Эдуард Сероусов – Метастабильность (страница 13)

Одиннадцать секунд.

Снаружи – «Фима» шёл в пустоте. На экране перед Леной – генератор: тёмная масса, чуть выделяющаяся на фоне звёзд неравномерным поглощением света. Не металл, не камень – что-то среднее, что давало такую плотность. Вокруг него – хаотичное движение «сторожей»: на тактическом экране они выглядели роем, быстрым и непредсказуемым в деталях, предсказуемым в алгоритме.

Шесть минут.

– Борт «Прометею»: «сторожа» – вижу двадцать два на оси подхода, остальные заняты «Кларком» и «Волковым». Вхожу в зону через три минуты.

Одиннадцать секунд.

– Принято. «Кларк» разворачивается. Коридор будет.

Будет – значит, он рассчитал и уверен. Лена кивнула сама себе и сосредоточилась на управлении.

На «Прометее» Янис видел телеметрию шаттла на левом экране.

Скорость, курс, ускорение – всё укладывалось в план. «Кларк» развернулся и сейчас гнал кинетические пенетраторы в правый фланг «сторожей», создавая то, что должно было стать коридором. На главном тактическом экране бой выглядел как абстрактная схема – точки, линии, вектора. Красивая геометрия, в которой каждая точка была куском металла на огромной скорости.

– Рей, – сказал он. – Неизвестный объект движется. Тридцать два километра в сторону оси подхода.

– Скорость?

– Три метра в секунду. Медленно. Но целенаправленно.

Рей молчала три секунды. Потом:

– Если это то, что ты думаешь?

– Тогда нам нужно следить за генератором. Если она создаёт метрические искажения впереди нас – траектории боеголовок изменятся.

– Компенсируем?

– Буду стараться. – Он уже строил поправки. – Лена должна знать. Если воронка появится – её шаттл почувствует это раньше, чем приборы. Она пилот.

– Передай ей.

Янис открыл прямой канал к шаттлу:

– «Фима», «Прометей». Возможно появление метрического искажения перед генератором. Источник – неизвестный объект, координаты передаю. Если почувствуешь аномальную тягу – докладывай немедленно.

Одиннадцать секунд.

– Принято. – Голос Лены был ровным, как должен быть голос пилота. – Аномальную тягу почувствую. Три минуты до зоны «сторожей».

Янис переключился на гравиметр. Неизвестный объект – он уже внутренне называл её «она», хотя не знал почему – продолжал медленно перемещаться. Метрические данные вокруг него изменялись нелинейно: не так, как должна изменяться гравитация у обычной массы, а с какими-то дополнительными компонентами, которые его модель не могла правильно описать.

– Первый пуск, – объявил оператор вооружений. – Боеголовка один – курс на генератор.

На тактическом экране – линия от «Прометея» к генератору. Прямая. Она должна была оставаться прямой.

Она осталась прямой двадцать секунд.

Потом начала изгибаться.

Янис видел это – медленно, плавно, как будто кто-то взял линейку и начал её сгибать, не торопясь. Боеголовка отклонялась от оси – сначала на десять, потом на двадцать, потом на сорок километров. Гравитационная воронка появилась не там, где он ожидал: не прямо перед генератором, а сбоку, создавая эффект, который его модели не предсказывали.

– Первая уходит, – сказал оператор.

– Вижу. – Янис уже пересчитывал. – Второй пуск с коррекцией – на восемнадцать градусов левее оси. Компенсируем воронку.

– Второй пуск через…

– Немедленно.

Второй пуск. Линия на экране – с коррекцией. Потом – снова изгиб. Воронка переместилась. Предвидела коррекцию? Или просто продолжала расширяться?

– Вторая уходит, – сказал оператор ровно.

Янис закрыл глаза на секунду. Две боеголовки. Потрачены. «Нагата» держит позицию. Лена в трёх минутах от зоны «сторожей». Он открыл глаза.

– Рей. Автоматические пуски не работают – воронка предсказывает коррекцию. Нам нужен шаттл.

– Лена в зоне через три минуты.

– Знаю. – Он смотрел на её телеметрию. – Дельта-V у неё на один проход. Если воронка охватывает подходный коридор – мне нужно рассчитать траекторию через неё. Не вокруг. Через.

Рей посмотрела на него. Он это почувствовал, не повернувшись.

– Через воронку, – сказала она.

– Через. Это единственный путь к двухкилометровой зоне. Воронка слишком широкая, чтобы обойти с сохранением дельта-V.

– Что это значит для шаттла?

– Приливные силы. Тяга непредсказуемая. Минус-плюс сорок процентов в центре воронки. – Он говорил быстро, ровно. – Но если рассчитать входную траекторию правильно – центростремительное ускорение поможет. Шаттл разгонится при входе, компенсирует потери при выходе. Это управляемо.

– Это управляемо для Лены?

– Она лучший пилот, которого мы имеем.

Рей молчала две секунды.

– Передавай расчёт.

– «Фима», «Прометей». – Голос отца. Ровный. Янис. – Входная траектория через воронку. Записывай координаты.

Лена слушала цифры и записывала одновременно. Слева от неё – «сторожа»: двенадцать активных, три подходят с вектором перехвата. «Кларк» работал по ним, но расстояние было слишком большим для уверенного поражения.

– Траектория принята, – сказала она. – Приливные силы – ожидаемые значения?

Одиннадцать секунд.

– В центре воронки – до шести-семи единиц. Кратковременно. Выдержишь.

Шесть-семь единиц – это шесть-семь g приливной нагрузки. Не на тело целиком, а разность – между головой и ногами, между левым и правым бортом. Это было неприятно. Это было терпимо.

– Понял, – сказала она. – Вхожу через восемьдесят секунд.

Потом на тактическом экране произошло то, чего она не ожидала.

«Нагата» вышла вперёд.

Маленький быстрый корабль – Кима Хонг бросил его в промежуток между «сторожами» и осью подхода шаттла. Три «сторожа», шедших на перехват «Фимы», получили новую цель и развернулись к «Нагате». «Нагата» не уворачивалась. Она шла прямо.

– Хонг, – сказала Рей в канал. Тихо. – Что ты делаешь?

– Расчищаю, – ответил он.

Два «сторожа» попали в «Нагату» раньше, чем «Кларк» успел их перехватить. Кинетические снаряды, скорость пять километров в секунду. «Нагата» была маленьким кораблём. Два попадания в корпус малого корабля – это не «повреждение». Это – конец.

На тактическом экране «Нагата» исчезла.

Лена увидела это периферийным зрением и не дала себе на это смотреть. Потом. Сейчас – воронка.

– Борт «Прометею»: вхожу в воронку. Связь может прерываться.

Одиннадцать секунд.

Пространство вокруг «Фимы» изменилось не постепенно – резко, как переключение канала. Звёзды на внешних камерах начали растягиваться в дуги – не красиво, а дезориентирующе, потому что мозг ожидал неподвижных точек и получал спирали. Приборная панель показала шесть разных значений «низа» – гравитационные сенсоры конфликтовали.