Эдуард Сероусов – Конвой 71: Субстрат (страница 11)

Щелчок в наушниках: Олег из инженерной.

– Так, инженерная – готово. Реактор на боевом режиме. Рэйлган запитан, конденсаторы – полный заряд. Лазер PD – прогрет, теплоотвод чистый. Торпеды – на подвесках, взведены. Ну, не взведены, взвожу по команде. Вопросы?

– Нет вопросов, – сказала Инга. – Дьяченко, будь на связи.

– А куда я денусь, коммандер. Стою тут, как… ну, стою.

Инга переключилась на канал «Бхопала». Нгуен – голос ровный, чёткий, как линия на экране:

– «Бхопал» в боевой готовности. Рэйлган и PD – норма. Дистанция до целей – 7 100 по нашим данным, расхождение с «Арбитром» – 14 километров, в пределах погрешности. Жду команды.

– Принято, «Бхопал». Огонь по моей команде. Цель распределение: «Стокгольм» – цель один, ближняя. «Бхопал» – цель два, дальняя. Переключение – по ситуации. Подтвердите.

– Подтверждаю.

Инга откинулась в кресле. Красный свет. Гул факела. Вибрация. Числа на визоре: 6 800 километров, 38 км/с скорость сближения, 74 минуты до огневого рубежа. Два буксира, два корвета. Арифметика в пользу конвоя – два военных корабля против двух переоборудованных шахтёрских лоханок. Но арифметика не учитывала отчаяния. Арифметика не знала, что люди на тех буксирах летят, возможно, в один конец – и это делало их опаснее, чем любой профессиональный противник. Профессионал бережёт себя. Отчаявшийся – нет.

Семьдесят четыре минуты.

Инга ждала.

На дистанции 2 000 километров «Арбитр» обновил данные.

– Цель один: ускорение увеличено до 0.22g. Курс не изменён. Цель два: ускорение стабильное, 0.18g. Курс – лёгкая коррекция, 1.2 градуса вправо. Новая точка пересечения: зона грузовика «Лагранж-3». Обе цели конвергируют к «Лагранж-3».

К «Лагранж-3».

Не к конвою. Не к ближайшему грузовику. Не к корветам. К одному конкретному кораблю из шести.

– Рамачандран, – сказала Инга. – Подтверди точку пересечения.

Прия считала три секунды.

– Подтверждаю. Экстраполяция курсов обеих целей – пересечение в радиусе 200 километров от «Лагранж-3». При текущих параметрах они выйдут на дистанцию абордажа через… – пауза, – …110 минут, если мы не вмешаемся. Коммандер, они идут не на конвой. Они идут на грузовик.

– На один грузовик.

– На один. Третий.

Инга стиснула зубы. Два удара пульса. Три. Потом – ледяное спокойствие, знакомое, как форменная куртка: надел – и ты офицер.

– Без изменений. Курс – перехватный. Огонь – на 1 200.

Прия кивнула, уже не глядя на неё – глаза на экране, пальцы на консоли, тело – часть корабля. На тактическом экране две красные точки ползли к зелёной – «Лагранж-3», – а две синие – «Стокгольм» и «Бхопал» – двигались наперерез, как два пальца, смыкающихся в щипок.

1 800 километров. 1 600. 1 400.

Рэйлган «Стокгольма» был заряжен. Двести снарядов в барабане – вольфрамовые стержни, 50 граммов каждый, 12 сантиметров длины, скорость при вылете – 15 км/с. На такой скорости снаряд не нуждался в боеголовке: кинетическая энергия при попадании эквивалентна нескольким килограммам тротила. Достаточно, чтобы пробить корпус буксира, как палец – бумагу. Достаточно, чтобы убить.

1 300 километров.

– Рубеж, – сказала Прия. – Дистанция до цели один – 1 220. До цели два – 1 340. Огневое решение готово. Серия пять, интервал две секунды, цель один.

– Огонь по готовности, – сказала Инга.

Прия нажала.

Рэйлган «Стокгольма» выстрелил – и мостик содрогнулся.

Не звук – удар. Электромагнитный ускоритель выбросил пять снарядов за десять секунд, и каждый раз, каждый выброс – отдача передавалась через конструкцию корабля, через сварные швы, через переборки, через палубу, через кресло – в тело. Как удар кувалдой по рельсу, на котором стоишь. Зубы звенели. Кости гудели. На консолях – дрожь, экраны мигнули – электромагнитный импульс, побочный эффект, три десятых секунды помех на собственных сенсорах. Три десятых секунды слепоты после каждого залпа.

Пять снарядов ушли в темноту. Невидимые – 50 граммов вольфрама на 15 км/с не светятся. Их нельзя увидеть. Их можно только рассчитать: вот они были здесь, через секунду – там, через восемьдесят секунд – на дистанции цели. Может быть. Семь процентов вероятности на каждый. Тридцать один – на серию. Кости, брошенные в темноту.

– Серия ушла, – доложила Прия. – Время до контакта с целью: 81 секунда. «Бхопал» – огонь по цели два.

Связист:

– «Бхопал» открыл огонь. Серия пять.

На тактическом экране – линии: белые пунктиры от синих точек к красным. Траектории снарядов. Веер – расхождение, рассеяние, неизбежная неточность: снаряд летит по прямой, но цель маневрирует, и между выстрелом и попаданием – восемьдесят одна секунда, за которые буксир может сместиться на сотни метров.

Инга считала. Она всегда считала – не от тревоги, а от привычки. Числа были якорем. Числа не врали.

– Цель один – манёвр, – доложил «Арбитр». – Ускорение: 0.3g, боковое. Уклонение.

Буксир пытался увернуться. Он видел залп – не снаряды, а вспышку электромагнитного импульса при выстреле. Знал, что в его сторону летит что-то. Не знал точно – что. Но маневрировал.

– Пересчёт, – выдохнула Прия. – Манёвр снижает вероятность попадания до… 4.8 процента на серию. Чёрт.

Чёрт. Не по уставу. Но Инга не поправила – потому что 4.8 процента заслуживали именно этого слова.

– Контакт, – сказал «Арбитр». – Серия один: промах. Все пять снарядов – промах. Ближайший пролёт – 140 метров от цели один.

Сто сорок метров. Почти.

– Вторая серия, – приказала Инга. – Компенсация манёвра. Рамачандран – поправку.

– Поправка заложена. Серия два – с упреждением на 0.3g бокового ускорения, рассеяние увеличено. Огонь.

Удар. Дрожь. Помехи. Пять снарядов – в темноту.

– «Бхопал» – серия один по цели два, – доложила Корнеева. – Результат – промах. Нгуен перезаряжает.

Промах. Промах. Двадцать восемь снарядов в пустоту. Это не стрельба по мишени на полигоне – это стрельба по мухе, которая летит на тебя со скоростью сорок километров в секунду и знает, что ты стреляешь.

– Серия три, – приказала Инга. – Рамачандран – увеличь веер.

– Увеличиваю. Рассеяние – 0.5 миллирадиана. Вероятность попадания на серию – 18 процентов. Лучше не будет, коммандер.

– Огонь.

Удар. Удар. Удар. Удар. Удар. Пять снарядов. Ещё пять. «Бхопал» – ещё серия.

Восемьдесят секунд ожидания. На мостике – тишина, красный свет, дыхание четырёх человек и гул корабля.

– Контакт, – сказал «Арбитр». – Серия три: попадание. Один снаряд из пяти. Цель один – поражение. Участок поражения – кормовая секция, предположительно двигательный отсек. Тепловая сигнатура цели – изменение: неконтролируемый выброс плазмы. Двигатель повреждён. Цель один – снижение ускорения до 0.02g. Дрейф.

Попадание.

Прия выдохнула – резко, сквозь зубы, как после удара в живот. Не радость – сброс. На экране красная точка «цели один» изменила цвет: из ярко-красного – в тусклый оранжевый. Повреждена. Дрейфует. Её двигатель выплёвывал плазму в пустоту – неконтролируемо, как кровь из перебитой артерии. Буксир был жив, но покалечен.

– Цель два – статус, – сказала Инга.

– Цель два: без повреждений. Манёвр уклонения – успешен. Ускорение – 0.25g. Курс… – пауза. – Курс изменён. Цель два идёт на сближение со «Стокгольмом». Дистанция – 940 километров. Сближение – 28 км/с. Время до минимальной дистанции – 34 секунды.

Тридцать четыре секунды. Буксир шёл не на грузовик – на корвет. Лоб в лоб.

– Торпедный пуск, – сказал «Арбитр». Голос – тот же, ровный, без модуляции. Как если бы он объявлял время ужина. – Цель два – пуск одной торпеды. Инерциальное наведение. Тип: предположительно кинетическая, вольфрамовый пенетратор. Скорость: 22 км/с и растёт. Дистанция до торпеды: 890 километров. Время до контакта: 31 секунда. Рекомендация: лазерный перехват. Варианты: …

– Лазер, – сказала Инга. Одно слово.

– PD – активирован, – доложила Прия. Голос был быстрым, но не дрожащим – Прия не дрожала, она ускорялась. – Наведение… захват цели… лазер на цели…

Тридцать одна секунда – это долго. Это – целая жизнь, если ты знаешь, что в конце этих секунд к тебе летит вольфрамовый стержень на двадцати двух километрах в секунду, и если он попадёт – дыра в корпусе размером с кулак, декомпрессия, четырнадцать секунд, и всё.

Двадцать пять секунд.

– Лазер – огонь, – сказала Прия.