Эдуард Сероусов – Контрвес (страница 9)

— Я не говорю этого как давление.

— Я понимаю, — повторила она. — Просто мне нужно это слышать. Что есть смысл искать.

Уэбб посмотрел на неё секунду.

— Есть смысл, — сказал он. И вышел.

Амин смотрела на закрытую дверь, потом на кружку кофе, потом на экраны. Красные линии ждали её.

Она допила кофе и вернулась к работе.

Сигнал пришёл в полдень по корабельному времени.

Амин услышала его сквозь звук собственных мыслей — сначала не поняла, что это, потому что сигнал был тихим, приборным, не тревожным. Потом подняла голову и посмотрела на боковой экран, где шёл пассивный мониторинг систем корабля.

На экране горела метка: Аномалия. Периферийные сенсоры. Граница системы.

Она смотрела на неё три секунды. Потом встала и вышла на мостик.

— Нкоси, — сказала она.

Нкоси уже смотрел на свой экран. Поднял голову.

— Я вижу, — сказал он.

— Что это?

— Сейчас. — Он работал с сенсорами быстро, переключал диапазоны, усиливал чувствительность. — Возмущение метрического поля на краю системы. Нестандартный паттерн. — Пауза. — Чёрт.

— Что?

— Это варп-выход.

Амин замерла.

— Ещё один варп-выход, — сказал Нкоси, не отрываясь от экрана. — Кто-то прибыл.

— Откуда?

— Неизвестно. — Он нажал ещё что-то. — Объект материализовался на краю системы, примерно в двух а.е. от Эхо-1. Сейчас определяю параметры. Масса...

Он остановился.

Амин видела боковой экран, который уже показывал гравиметрические данные. Она видела число рядом с отметкой нового объекта. Она видела его хорошо.

Объект был массивнее «Маргелова» в сорок раз.

— Томас, — произнесла она тихо.

— Кто-то прибыл, — повторил Нкоси медленно. И голос у него был такой, каким бывает голос у человека, который смотрит на что-то очень большое и очень близкое, и понимает, что отступить некуда. — И это — не маленький кто-то.

Глава 4. Прометей

День 2. Корвет ООН «Маргелов». Мостик.

Объект приближался.

Не быстро — в масштабах системы это было почти неуловимо, цифры на экране менялись медленно, и если бы не постоянный тихий сигнал сенсора слежения, можно было бы решить, что он стоит на месте. Но он не стоял. Он шёл к Эхо-1 с постоянным ускорением, которое Нкоси через два часа после обнаружения рассчитал и несколько секунд смотрел на результат, прежде чем сообщить капитану.

— Тяга — около двух стандартных g, — сказал он. — Постоянная. Без расхода рабочего тела, которое я мог бы зафиксировать сенсорами.

— Что это значит?

— Это значит, что у них двигатели, которые мне непонятны.

Уэбб стоял у главного экрана и смотрел на отметку объекта. Маленькая белая точка с цифрами рядом: масса, вектор, скорость. Масса была в сорок раз больше «Маргелова». Сорок умножить на семь тысяч тонн — это двести восемьдесят тысяч тонн металла и всего, что внутри. Это был не корвет. Это был не крейсер. Линкор, может быть. Или что-то, для чего в словаре флота ООН 2156 года не было подходящего названия.

— Форма? — спросил он.

— Плохо различимо на этой дистанции. — Нкоси щёлкал настройками сенсоров, пытаясь выжать больше разрешения. — Что-то... вытянутое. Симметричное. Очень гладкое по сигнатуре — ни острых углов, ни характерных рассеивателей. Как будто литое.

— Тепловая сигнатура?

— Практически нулевая. Либо у них теплоотвод принципиально иной, либо они работают на мощности настолько малой, что мы не видим. — Пауза. — Или у них экранирование, которое я не могу пробить нашими сенсорами.

Уэбб кивнул.

За его спиной появилась Амин — она пришла с мостика ещё до того, как Нкоси закончил доклад, как будто почувствовала, что объект движется, не по сигналу, а как-то иначе. Встала рядом с Уэббом и смотрела на экран.

— Варп-выход, — сказала она. — Параметры выхода — я успела записать, пока они ещё не рассеялись в метрике. Форма пузыря другая. Не такая, как у нас. Более сложная геометрия, больше степеней свободы. — Она немного помолчала. — Это не наша технология.

— Чья?

— Не знаю. Но это не 2156 год.

Уэбб смотрел на белую точку.

— Ждём, — сказал он.

Объект вышел на дистанцию устойчивой радиосвязи через четыре часа. К этому моменту все четверо были на мостике — никто не уходил, хотя Уэбб не отдавал соответствующего приказа. Просто так получилось: Нкоси не покидал пилотского кресла, Чен принесла себе кофе и сидела за инженерской консолью, Амин работала на планшете, стоя у переборки, не садясь. Уэбб стоял у главного экрана.

Объект становился виден лучше.

Нкоси увеличил разрешение, когда дистанция сократилась достаточно, и изображение проявилось — сначала размыто, потом чётче. Уэбб смотрел на него и чувствовал то же тихое головокружение несоразмерности, что и при первом взгляде на голубую планету, только другого качества. Планета вызвала благоговение. Это вызывало что-то более тёмное.

Корабль — если это можно было назвать кораблём — был огромным. Это было очевидно даже без цифр, просто визуально: он занимал слишком много пространства, слишком уверенно существовал в нём, без тех компромиссов между функциональностью и физикой, которые делали все известные Уэббу корабли похожими на то, что они есть — на машины, собранные из ограничений. Этот выглядел так, как будто ограничений у него не было.

Форма — вытянутая, как Нкоси и сказал, но не цилиндрическая. Что-то более органическое по силуэту, плавные переходы между секциями, отсутствие видимых антенн, сопел, радиаторов — всего того, что делало «Маргелов» опознаваемо кораблём. Поверхность отражала свет неправильно — не матово и не зеркально, а как-то иначе, в диапазоне, который глаз привык обрабатывать как признак живого.

— Он выглядит, — сказал Нкоси медленно, — как объект, которого не должно быть.

Никто не ответил. Потому что это было точно.

— Четыреста лет, — сказала вдруг Амин тихо.

Уэбб повернулся к ней.

— Форма пузыря при варп-выходе, — объяснила она, не поднимая взгляда с планшета. — Я сравнивала с теоретическими моделями развития технологии. Это похоже на то, как выглядел бы варп-привод примерно через четыреста лет итерационного улучшения от нашего текущего уровня. Это приблизительно, очень грубо, но...

— Четыреста лет вперёд, — повторил Уэбб.

— Примерно. Плюс-минус полвека.

Нкоси снова тихо присвистнул.

— Четыреста лет, — произнёс он. — Значит, они из — что, двадцать пятого века? Двадцать пятого, двадцать шестого?

— Или из другой копии Земли, — сказала Амин. — Которая на четыреста лет нас опередила.

На мостике стало тихо.

Потом сигнал связи активировался сам по себе.

Не запрос — не тот характерный ритм, который означал «я хочу выйти на связь, ответь». Просто канал открылся. Как будто кто-то с той стороны не спрашивал разрешения — он просто был уверен, что ему откроют.

— Капитан, — произнёс Нкоси. — У нас входящий вызов.

— Вижу, — сказал Уэбб. — Принять.