Эдуард Сероусов – Картографы пустоты (страница 8)
– Совсем нет, доктор Рейес, – Анна повернулась к ней. – Мы как раз обсуждали технические аспекты предстоящей экспедиции.
– И немного философствовали о природе космоса, – добавил Дмитрий с улыбкой. – Как и положено перед прыжком в неизвестность.
София внимательно посмотрела на Анну:
– Я изучила ваши предварительные данные об аномалиях, картограф. Они напомнили мне нечто, что я видела в записях древних земных культур – майя, египтян, шумеров. Они тоже отмечали линии и узоры в небе, которые считали путями богов или дорогами между звездами.
– Интересная параллель, – Анна была заинтригована. – Но это могло быть простым совпадением или проекцией человеческой склонности искать паттерны даже там, где их нет.
– Возможно, – кивнула София. – Или, как я предпочитаю думать, эти древние наблюдатели видели нечто реальное, но интерпретировали через призму своей культуры и ограниченных знаний. Иногда требуется особый взгляд, чтобы увидеть то, что скрыто от большинства.
Она многозначительно посмотрела на фиолетовый глаз Анны, и та почувствовала неожиданный холодок. Откуда ксеноархеолог могла знать о её особенности? Или это было просто совпадение?
– В любом случае, – продолжила София, – я с нетерпением жду возможности работать с вами. Моя интуиция подсказывает, что эта экспедиция может оказаться поворотной точкой в нашем понимании космоса.
– Лично я просто надеюсь, что мой нейроинтерфейс не взорвется при первом же использовании, – вставил Дмитрий с наигранной беззаботностью. – Хотя это было бы эффектным финалом.
София улыбнулась его шутке, но её глаза оставались серьезными:
– Иногда я думаю, что наши технологии развиваются быстрее, чем наша мудрость. Мы создаем устройства, которые могут соединить наш мозг с космосом, но понимаем ли мы по-настоящему, что это значит?
– Философский вопрос, – заметила Анна. – А мы ученые, привыкшие иметь дело с измеримыми фактами.
– Разве? – София наклонила голову. – Мне кажется, картограф, что вы ищете нечто большее, чем просто измеримые факты. Вы ищете истину, которая может лежать за пределами наших нынешних инструментов и концепций.
Анна внимательно посмотрела на неё, пытаясь понять, был ли это просто философский разговор или ксеноархеолог намекала на что-то более конкретное.
– В любом случае, – София мягко улыбнулась, – нам предстоит долгое путешествие вместе. Уверена, у нас будет много возможностей для интересных дискуссий. А сейчас прошу меня извинить, мне нужно проверить, как разместили мое оборудование.
Она кивнула им обоим и удалилась с той же спокойной грацией, с которой появилась.
– Интересная женщина, – заметил Дмитрий, глядя ей вслед. – Сочетание научной строгости и почти мистической интуиции. Редкое качество в наше технократическое время.
– Да, – задумчиво согласилась Анна. – И мне интересно, почему Гильдия настояла на её присутствии. Обычно ксеноархеологов не включают в предварительные исследования.
– Может быть, кто-то в Гильдии верит в ваше открытие больше, чем показывает, – Дмитрий пожал плечами. – Или у них есть информация, которой они не делятся с нами, простыми смертными.
Он достал из кармана небольшое устройство, похожее на миниатюрный нейроинтерфейс:
– Кстати, я внес некоторые модификации в стандартную модель N-7. Если хотите, могу показать вам перед отправлением. Думаю, вы оцените усовершенствования.
Анна колебалась. С одной стороны, она едва знала этого человека и не была уверена, можно ли ему доверять. С другой – его знания могли оказаться бесценными для её исследований.
– Я бы хотела взглянуть, – наконец решила она. – Когда и где?
– Технический отсек C, палуба 3, завтра в 1000, – он сказал это небрежно, словно предлагал встретиться за чашкой кофе. – Там будет тихо, и никто не станет задавать лишних вопросов.
– Буду там, – кивнула Анна.
Дмитрий улыбнулся и, слегка поклонившись в шутливом жесте, направился к выходу. Анна смотрела ему вслед, размышляя о неожиданных союзниках, которые, казалось, появлялись на её пути. Сначала Кузнецов, теперь Волков и, возможно, Рейес. Словно невидимая рука направляла к ней людей, способных помочь в её поисках.
Или это была не рука, а сеть, протягивающая свои нити через людей, события и само пространство?
Технический отсек C оказался небольшим помещением, заставленным стеллажами с оборудованием и рабочими станциями. Когда Анна вошла ровно в 10:00, Дмитрий уже был там, склонившись над одним из столов, где лежал разобранный нейроинтерфейс. Его пальцы с ловкостью хирурга манипулировали тончайшими компонентами устройства.
– А, картограф Шелест, – он поднял голову и улыбнулся. – Точность – вежливость королей и картографов, как я вижу.
– Просто профессиональная привычка, – Анна подошла ближе, с интересом разглядывая разложенные на столе детали. – В космосе ошибка в расчетах даже на миллисекунду может стоить жизни.
– И в нейротехнологиях то же самое, – кивнул Дмитрий, возвращаясь к работе. – Ошибка в микрон может превратить гениальное устройство в причину лоботомии. Хотя, – он усмехнулся, – некоторым людям это, возможно, пошло бы на пользу.
Анна заметила, что помимо стандартных компонентов модели N-7 на столе лежали детали, которые она не могла идентифицировать – странные кристаллические структуры и миниатюрные процессоры с маркировкой на незнакомом языке.
– Это не стандартные компоненты, – заметила она.
– Верно подмечено, – Дмитрий поднял один из кристаллов пинцетом. – Это прототипы, над которыми я работал в «Тесла-Нова». Официально они не существуют. Квантовые нейротрансляторы – устройства, способные преобразовывать нейронные импульсы в квантовые состояния и обратно.
– Звучит как научная фантастика, – Анна была впечатлена, но и насторожена. – И какое преимущество они дают?
– Они позволяют нейроинтерфейсу работать на квантовом уровне, – Дмитрий осторожно установил кристалл в схему интерфейса. – Стандартные модели ограничены классической физикой – они могут считывать и стимулировать нейронную активность, но действуют в рамках определенных частотных диапазонов и интенсивностей.
Он взглянул на Анну:
– Но если то, что вы ищете, существует на квантовом уровне или проявляется через квантовые эффекты, стандартный интерфейс просто не сможет это зарегистрировать. Это всё равно что пытаться услышать ультразвук человеческим ухом.
Анна задумалась. Это имело смысл. Если таинственная сеть действительно существовала в каком-то промежуточном состоянии между обычной материей и чем-то иным, квантовый подход мог быть ключом к её обнаружению.
– И насколько это безопасно? – спросила она.
Дмитрий на мгновение перестал работать и серьезно посмотрел на неё:
– Честно? Я не знаю. Эти устройства никогда не тестировались в полевых условиях. Теоретически они должны быть безопасны, с множеством предохранителей и ограничителей. Но в реальном применении, особенно в условиях аномалий, которые вы надеетесь исследовать… – он развел руками. – Никто не может дать гарантий.
Он вернулся к работе, аккуратно соединяя тончайшие проводники:
– Вопрос в том, картограф Шелест, насколько важно для вас это открытие? Стоит ли оно риска?
Анна не колебалась ни секунды:
– Стоит. Если это поможет мне увидеть сеть более четко, я готова рискнуть.
Дмитрий бросил на неё быстрый взгляд:
– «Сеть»? Интересный выбор слова. Большинство ученых говорили бы об аномалиях, паттернах, структурах. Но вы уже назвали это сетью, словно знаете, что именно ищете.
Анна прикусила губу, осознав свою оплошность. Она не планировала раскрывать так много, особенно человеку, которого едва знала.
– Это просто рабочая гипотеза, – попыталась она отступить. – Основанная на предварительных данных.
– Конечно, – Дмитрий улыбнулся, но в его глазах читалось понимание. – В любом случае, я не из тех, кто осуждает научную интуицию. Иногда мы знаем вещи, не понимая, откуда пришло это знание.
Он закрыл корпус модифицированного нейроинтерфейса и протянул устройство Анне:
– Вот, готово. Я добавил несколько слоев защиты и экстренное отключение, активируемое голосовой командой. Если почувствуете что-то странное – головокружение, дезориентацию, необычные визуальные эффекты – немедленно скажите «Выход» с акцентом на первом слоге. Система мгновенно отключится.
Анна взяла интерфейс, чувствуя его удивительную легкость. Устройство выглядело почти так же, как стандартная модель N-7, за исключением легкого пурпурного свечения вокруг портов подключения.
– Спасибо, – она осторожно поместила устройство в защитный контейнер. – Я ценю вашу помощь. Но мне интересно, почему вы это делаете? Какой вам интерес?
Дмитрий откинулся на спинку стула, его лицо на мгновение стало серьезным:
– Скажем так, у меня есть личные счеты с корпорациями, которые монополизировали нейротехнологии. Они видят в них только инструмент контроля и прибыли. А я верю, что эти технологии могут раскрыть глубочайшие тайны вселенной и человеческого сознания.
Он пожал плечами:
– Кроме того, ваша теория интригует. Если вы правы насчет этой… сети, это может быть величайшим открытием в истории человечества. Кто бы не хотел быть частью этого?
Анна изучала его лицо, пытаясь определить, насколько искренни его слова. За непринужденной манерой и шутливым тоном скрывался острый ум и, возможно, более глубокие мотивы, чем он показывал.