Эдуард Сероусов – Картографы пустоты (страница 10)

Она достала коробку и внимательно осмотрела её. Упаковка была нетронутой, с официальными печатями Гильдии. Хорошо. Это означало, что она сможет заменить стандартный интерфейс на модифицированный Дмитрием, и никто не заметит подмены – по крайней мере, на первый взгляд.

Анна вернула коробку в сейф и заперла его. Затем села в ближайшее кресло и пристегнулась, глядя через иллюминатор на звезды. Через несколько минут она почувствовала легкую вибрацию – двигатели «Одиссея» начали разогрев.

– Веста, – тихо позвала она.

– Да, Анна? – ответил знакомый голос её персонального ИИ из коммуникатора на запястье.

– Ты загрузилась в систему корабля?

– Интеграция завершена на восемьдесят процентов, – отозвалась Веста. – Полная функциональность будет доступна через пятнадцать минут.

– Хорошо, – Анна на мгновение задумалась. – Как только получишь доступ, проведи тихое сканирование систем наблюдения лаборатории и моей каюты. Я хочу знать, кто и когда может наблюдать за моей работой.

– Это нарушение протокола приватности экипажа, – заметила Веста.

– Я не собираюсь шпионить за другими, – пояснила Анна. – Просто хочу знать, когда за мной наблюдают. Это важно для моего исследования.

– Принято, – после короткой паузы согласилась Веста. – Буду информировать вас о любом активном наблюдении.

Корабль начал движение, плавно отделяясь от станции. Анна почувствовала легкое давление, когда ускорение прижало её к креслу. Через несколько минут «Одиссей» вышел на расчетную орбиту, и давление исчезло.

– Внимание экипажу, – раздался голос капитана Чен. – Мы заняли стартовую позицию. Через пять минут будет активирован двигатель искривления пространства. Приготовьтесь к переходному эффекту.

Анна закрыла глаза, готовясь к странным ощущениям, которые всегда сопровождали активацию искривляющего двигателя. Она летала на кораблях с подобной технологией и раньше, но каждый раз это было необычно.

Обратный отсчет завершился, и корабль словно замер на мгновение. Затем реальность вокруг начала… изгибаться. Нет лучшего слова, чтобы описать это ощущение. Звезды за иллюминатором растянулись в светящиеся линии, а пространство внутри корабля, казалось, сложилось само в себя. Анна почувствовала странное двоение в восприятии, словно часть её сознания отделилась и наблюдала за происходящим со стороны.

И тут произошло нечто, чего она не ожидала. В момент максимального искривления пространства, на самом пике перехода, она увидела это – тончайшую сеть пурпурных линий, прорезающих черноту космоса. Они возникли всего на секунду, но Анна была уверена, что это не галлюцинация. Сеть была там, проявившись в момент, когда реальность растянулась до предела.

Затем всё вернулось в норму. Звезды снова стали точками, ощущение раздвоения исчезло. «Одиссей» перешел в режим сверхскоростного движения, искривляя пространство вокруг себя и скользя через него, как рыба через воду.

– Переход завершен успешно, – объявила капитан Чен. – Все системы функционируют нормально. Расчетное время прибытия к границам сектора К-937 – пятнадцать дней и семь часов.

Анна расстегнула ремни безопасности, её руки слегка дрожали. То, что она видела в момент перехода… это было подтверждением. Сеть существовала не только в её восприятии через нейроинтерфейс, но и в самой ткани пространства, проявляясь в моменты его искривления.

– Веста, – тихо позвала она, убедившись, что рядом никого нет. – Ты зафиксировала какие-либо аномалии во время перехода?

– Отрицательно, – ответил ИИ. – Все параметры перехода были в пределах нормы. Однако я зарегистрировала кратковременное повышение активности в вашей лобной и височной долях мозга, длительностью 1.3 секунды.

Именно в этот момент она видела сеть. Её мозг отреагировал на нечто, что приборы не смогли зафиксировать.

– Интересно, – пробормотала она. – Очень интересно.

Внезапно дверь лаборатории открылась, и вошла Элиза Норд. Как всегда безупречная, она выглядела так, словно только что вышла из салона красоты, а не пережила пространственный переход.

– А, ты здесь, – сказала она с наигранным удивлением. – Проверяешь оборудование?

– Да, – коротко ответила Анна. – Хотела убедиться, что всё в порядке после перехода.

Элиза подошла к сейфу и открыла его своей биометрией: – Я тоже. Особенно меня интересует этот экспериментальный нейроинтерфейс. Совет выразил озабоченность его безопасностью.

– Я буду соблюдать все протоколы, – Анна наблюдала, как Элиза изучает коробку с интерфейсом.

– Конечно, – Элиза вернула коробку на место. – Но я все же настаиваю на том, чтобы первое тестирование проводилось в моем присутствии. Как сокоординатор, я отвечаю за безопасность всех экспериментов.

Анна почувствовала, как планы рушатся на глазах. Если Элиза будет присутствовать при первом использовании интерфейса, она наверняка заметит модификации Дмитрия.

– Это излишне, – возразила она. – Я квалифицированный картограф с опытом работы с экспериментальным оборудованием.

– Тем не менее, – Элиза улыбнулась своей фирменной холодной улыбкой, – это не обсуждается. Капитан Чен уже одобрила мой запрос. Первое тестирование – под наблюдением.

Она направилась к выходу, но остановилась у двери: – Кстати, первый брифинг команды через час в конференц-зале А. Не опаздывай.

Когда дверь за Элизой закрылась, Анна позволила себе выругаться. Ситуация усложнялась с каждым часом. Теперь ей придется придумать способ провести первое тестирование со стандартным интерфейсом в присутствии Элизы, а затем тайно заменить его на модифицированный для настоящей работы.

Это означало дополнительный риск и отсрочку настоящих исследований. Но выбора не было. Слишком многое стояло на кону.

Анна бросила последний взгляд на звезды за иллюминатором. Где-то там, в глубинах космоса, её ждала таинственная сеть, мелькнувшая перед ней на мгновение во время перехода. И она была полна решимости раскрыть её тайну, несмотря на все препятствия.

Первая неделя путешествия прошла в напряженной рутине. Команда привыкала к ритму жизни на корабле, проводились регулярные проверки систем, устанавливалось оборудование для будущих исследований. Анна использовала это время для подготовки и планирования, тщательно изучая все имеющиеся данные о секторе К-937.

На третий день пути состоялось первое тестирование нейроинтерфейса – разумеется, стандартной модели, под бдительным наблюдением Элизы. Тест прошел без происшествий, и Анна намеренно продемонстрировала лишь базовые функции картографирования, не вызывая подозрений.

– Всё в пределах нормы, – констатировала Элиза, изучая показания мониторов. – Нейронная активность стабильна, никаких признаков перегрузки. Должна признать, ты хорошо контролируешь процесс.

– Годы практики, – сухо ответила Анна.

– Тем не менее, – Элиза сделала пометку в своем терминале, – продолжительность сеансов не должна превышать двух часов, с обязательным шестичасовым перерывом между ними. Таковы рекомендации медицинской службы.

Это было серьезным ограничением. Для настоящего погружения, особенно с модифицированным интерфейсом, требовалось гораздо больше времени. Но Анна лишь кивнула, зная, что найдет способ обойти это ограничение.

На пятый день Анна наконец нашла возможность встретиться с Дмитрием наедине – в техническом отсеке, где шум систем жизнеобеспечения маскировал разговор от возможных подслушивающих устройств.

– Норд следит за каждым моим шагом, – тихо сказала она, прислонившись к стене рядом с инженерной панелью, где Дмитрий делал вид, что проводит плановую проверку. – Мне нужен способ использовать модифицированный интерфейс без её ведома.

– Я уже думал об этом, – Дмитрий возился с проводами, не глядя на неё. – Есть идея. Сканеры, которые она использует для мониторинга, настроены на определенные частоты нейронной активности. Я могу создать эмулятор сигналов, который будет транслировать запись предыдущего успешного сеанса. Она увидит нормальные показатели, даже если ты будешь использовать модифицированный интерфейс.

– Это сработает? – Анна была впечатлена находчивостью.

– Должно, – он бросил на неё быстрый взгляд. – Но тебе придется действовать в периоды, когда она точно занята чем-то другим. Полная гарантия только в этом случае.

– У неё брифинг с капитаном сегодня вечером, – вспомнила Анна. – Два часа минимум. Этого хватит?

– Для первого тестирования – да, – кивнул Дмитрий. – Я подготовлю всё к 2000 часам. Встретимся в твоей лаборатории.

– А как быть с камерами наблюдения? – забеспокоилась Анна.

Дмитрий улыбнулся: – Удивительно, как часто системы наблюдения дают сбои во время пространственных искривлений. Особенно если кто-то помогает этим сбоям случиться.

Вечером, точно в назначенное время, Анна вошла в свою лабораторию. Дмитрий уже был там, работая с терминалом управления.

– Камеры в режиме воспроизведения записи, – сообщил он, не оборачиваясь. – У нас есть ровно один час и сорок пять минут, прежде чем Норд освободится.

Анна кивнула и достала из внутреннего кармана модифицированный нейроинтерфейс: – Я готова.

– Подожди, – Дмитрий подошел к ней с небольшим устройством в руках. – Сначала нужно установить эмулятор сигналов. Он будет транслировать данные с твоего последнего сеанса на мониторы Элизы, если она решит проверить.