Эдуард Сероусов – Картографы пустоты (страница 6)

– Как трогательно. Не знала, что у тебя есть сентиментальная сторона.

– У всех она есть, – Анна убрала датапад. – Даже у тебя, Норд, хотя ты и пытаешься это скрывать за своей… старательностью.

Это был мягкий укол, но Элиза заметно напряглась:

– Не путай профессионализм с бесчувственностью, Шелест. Я просто не позволяю эмоциям затуманивать научное суждение.

– Конечно, – Анна направилась к двери. – Увидимся на брифинге. У нас отправление через четыре дня.

Выйдя в коридор, она чувствовала, как кристаллический чип прожигает кожу через ткань рукава. Элиза что-то подозревала, и Анна не сомневалась, что за ней теперь будут следить еще внимательнее. Нужно было найти безопасное место для изучения содержимого чипа.

Но это было задачей на завтра. Сегодня она уже получила больше, чем надеялась – послание от матери из прошлого, которое могло содержать ключ к разгадке тайны, преследовавшей её всю жизнь.

Глава 3: Подготовка к прыжку

Космический док «Лагранж-7» представлял собой огромную конструкцию, простирающуюся от основного тела станции подобно металлическому щупальцу. Его внутренние отсеки могли одновременно принимать до двадцати кораблей различных классов – от маленьких челноков до исследовательских судов дальнего действия.

Анна стояла у обзорного окна главного терминала, глядя на «Одиссей» – свой будущий дом на ближайшие месяцы. Корабль был красив особой технической красотой, которую могли оценить немногие. Вытянутый корпус с обтекаемыми линиями, массивные двигательные модули в задней части и характерный выступ обсервационной палубы в носовой секции. Но главной особенностью «Одиссея» был экспериментальный двигатель искривления пространства, позволявший развивать скорость до 15% от скорости света – невероятное достижение для человеческой технологии.

– Впечатляет, правда? – раздался голос рядом с ней.

Анна обернулась и увидела высокую женщину в темно-синей униформе космического флота. Короткие черные волосы с проседью, острые черты лица и пронзительные карие глаза говорили о дисциплине и опыте. На груди блестел значок капитана и имя: «М. Чен».

– Капитан Чен? – Анна протянула руку. – Анна Шелест, ведущий картограф экспедиции.

– Майя Чен, – женщина крепко пожала её руку. – Рада наконец познакомиться лично. Читала ваше досье – впечатляющие достижения для вашего возраста.

– Спасибо, – кивнула Анна. – Я тоже наслышана о вас. Пионер навигации в поясе Харона, первый успешный маневр через туманность Кассиопеи. Для меня честь работать с вами.

Чен слегка улыбнулась, но её глаза оставались внимательными, оценивающими:

– Лесть не поможет получить особые привилегии на моем корабле, картограф.

– Это не лесть, капитан, а признание заслуг, – Анна выдержала её взгляд. – И я не ищу привилегий, только возможности делать свою работу.

Чен кивнула, словно удовлетворенная ответом:

– Хорошо. Потому что на «Одиссее» действует простое правило: результаты говорят сами за себя. Мне не важны ваши регалии или связи в Гильдии. Важно то, что вы делаете здесь и сейчас.

– Справедливо, – согласилась Анна.

Капитан повернулась к обзорному окну, глядя на свой корабль с нескрываемой гордостью:

– «Одиссей» – лучшее судно в своем классе. Экспериментальный двигатель позволит нам достичь границ сектора К-937 за шестнадцать дней вместо обычных трех месяцев. Но даже с такой скоростью это будет длительное путешествие в ограниченном пространстве. Надеюсь, вы готовы к этому, картограф?

– Я выросла на орбитальной станции, капитан, – Анна позволила себе легкую улыбку. – Ограниченное пространство – мой второй дом.

– А как насчет вашей коллеги? – Чен бросила взгляд через плечо Анны, и та обернулась.

К ним приближалась Элиза Норд, как всегда безупречно одетая в дизайнерский костюм, больше подходящий для заседания совета директоров, чем для космического путешествия. Её светлые волосы были собраны в сложную прическу, а лицо выражало профессиональную вежливость, не затрагивающую холодных глаз.

– Капитан Чен, – Элиза протянула руку. – Элиза Норд, сокоординатор экспедиции и старший аналитик Гильдии. Я много слышала о вас.

– А я о вас, картограф Норд, – Чен пожала её руку с заметно меньшим энтузиазмом. – Ваша репутация в научных кругах… примечательна.

Элиза слегка приподняла бровь, но сохранила улыбку:

– Надеюсь, это комплимент.

– Это констатация факта, – Чен перевела взгляд с одной женщины на другую. – Итак, вы двое будете работать вместе. Я читала ваш план исследований. Амбициозно.

– Научный прогресс требует амбиций, капитан, – сказала Элиза. – Особенно когда речь идет о потенциально революционном открытии.

Её взгляд на мгновение скользнул к Анне – в нем читался не столько научный энтузиазм, сколько личное соперничество.

– Что ж, – Чен выпрямилась, – погрузка оборудования завершается. Запланировано еще несколько поставок, в том числе специальное картографическое оборудование, запрошенное вами обеими. Отправление через сорок восемь часов. Советую использовать это время, чтобы уладить любые личные дела и ознакомиться с протоколами корабля.

– А команда? – спросила Анна. – Нам бы хотелось познакомиться с остальными участниками экспедиции.

– Брифинг для всей команды состоится сегодня в 1800 в конференц-зале B-7, – ответила Чен. – Там и познакомитесь. А сейчас прошу меня извинить, у меня еще много дел перед отправлением.

Капитан кивнула им обеим и удалилась быстрым, уверенным шагом человека, привыкшего командовать.

– Не слишком дружелюбна, – заметила Элиза, когда Чен скрылась из виду.

– Она капитан исследовательского судна, а не хостесс на корпоративной вечеринке, – парировала Анна. – Её работа – обеспечить успех миссии, а не потакать нашему эго.

– Как всегда прямолинейна, Шелест, – Элиза повернулась к ней. – Кстати, я проверила твой последний запрос на оборудование. Экспериментальный нейроинтерфейс N-7? Серьезно? Эта модель даже не прошла все тесты безопасности.

Анна внутренне напряглась, но сохранила спокойное выражение лица:

– Для регистрации аномалий, которые я обнаружила, требуется более чувствительное оборудование, чем стандартные модели. N-7 – единственный интерфейс с достаточной разрешающей способностью.

– И с достаточно высоким риском нейронного повреждения, – добавила Элиза. – Совет выразил озабоченность. Особенно учитывая состояние твоего наставника.

– Я ценю заботу Совета о моем здоровье, – сухо ответила Анна. – Но риск оправдан потенциальной научной ценностью открытия.

– Если оно существует, – Элиза слегка наклонила голову. – В любом случае, я добавила в запрос нейростабилизаторы последнего поколения. На всякий случай.

Анна знала, что должна быть благодарна за эту предосторожность, но не могла отделаться от ощущения, что Элиза делает это не из заботы, а для того, чтобы подчеркнуть свою власть и контроль над экспедицией.

– Разумная предосторожность, – нейтрально ответила она. – Если это всё, я хотела бы проверить свое оборудование, когда оно прибудет.

– Конечно, – Элиза улыбнулась своей профессиональной улыбкой. – Увидимся на брифинге, Шелест. Не опаздывай.

Анна смотрела, как Элиза удаляется по коридору терминала, её каблуки отбивали четкий ритм по металлическому полу. Только когда фигура соперницы скрылась за поворотом, она позволила плечам расслабиться. Предстоящее путешествие обещало быть напряженным не только из-за научных вызовов, но и из-за постоянного присутствия Элизы Норд, следящей за каждым её шагом.

Она снова повернулась к обзорному окну. «Одиссей» ждал её, готовый унести в глубины космоса, к тайне, которая могла изменить всё.

Конференц-зал B-7 был заполнен людьми, когда Анна вошла ровно в 18:00. Она намеренно рассчитала время так, чтобы не прийти ни раньше, ни позже – маленькая демонстрация независимости в ответ на снисходительное напутствие Элизы.

Помещение было организовано в форме амфитеатра, с рядами кресел, спускающимися к центральной платформе, где уже стояла капитан Чен. Анна быстро нашла место с хорошим обзором, отметив, что Элиза уже сидела в первом ряду, листая что-то на своем персональном терминале.

Несколько десятков людей заполняли зал – техники, инженеры, ученые различных специальностей, несколько офицеров в форме космического флота. Многие негромко переговаривались, создавая ровный гул, который прекратился, как только капитан Чен подняла руку.

– Добрый вечер, – её голос, хотя и не громкий, легко заполнил пространство. – Для тех, кто еще не знает, я капитан Майя Чен, командир исследовательского судна «Одиссей». Через сорок восемь часов мы отправляемся в экспедицию к границам сектора К-937, одного из наименее изученных регионов исследованного космоса.

Она активировала голографический проектор, и над платформой возникло трехмерное изображение маршрута экспедиции – длинная траектория, простирающаяся от Солнечной системы к далекому сектору на краю карты.

– Наша миссия рассчитана на шесть месяцев, включая время в пути. Благодаря экспериментальному двигателю, мы достигнем места назначения за шестнадцать дней, что даст нам более четырех месяцев на исследования перед обратным путем.

Капитан сделала паузу, обводя взглядом присутствующих:

– Это не рутинная миссия по обновлению карт. Картографы Гильдии обнаружили аномалии, которые требуют непосредственного изучения. Природа этих аномалий пока неясна, поэтому мы должны быть готовы к любым неожиданностям.