Эдуард Сероусов – Интроспективная петля (страница 9)

– Вы… спасли их. Людей в жилом секторе. – Техник произносил это неуверенно, как будто слова не складывались. – Вы – из «Ясности». Зачем вам—

– Выполняли задачу, – сказал Рен. – Спасение – побочный продукт.

Тишина.

Мако смотрел на него – долго. Потом отвернулся к щиту. Его руки продолжали двигаться, закрепляли обходную схему, чтобы СУСС не откатил изменения при перезапуске. Технические движения. Целенаправленные. Но что-то в том, как он двигался – чуть медленнее, чуть тяжелее – говорило: не только техника.

Рен понял: Мако было страшно. Не за восемь тысяч человек. За него.

В складском секторе оборудование не удалось взять целым.

Это выяснилось, когда Аро вышел на связь: при нейтрализации охраны одна «Вспышка» ушла в рикошет от металлической переборки и ударила по ближайшей поверхности – контейнеру с нейронавигационной рамкой. Электромагнитный импульс на таком расстоянии не должен был повредить оборудование. Должен был.

– Электроника сожжена, – сказал Аро. – Рамка – нет, механика цела. Но без электронного блока это – металлолом.

– Починить на месте?

– Нет. Не тот инструментарий.

– Забрать металлолом?

Пауза. Аро думал.

– Рамка весит сто восемьдесят килограмм. В 0.25g – сорок пять эффективных. Мы несём её – теряем мобильность. Коридоры здесь узкие. Если охрана «Пробуждения» подтянется—

– Оставляем, – сказал Рен.

– Понял.

Миссия провалена технически. Оборудование – уничтожено, не изъято. Ни то ни другое не было в плане: план предполагал «изъять», а изъять нечего. С точки зрения отчётности – это была провальная операция с потерями.

С точки зрения чего-то ещё – Рен не мог сформулировать, что именно.

Они уходили через тот же грузовой шлюз Д-9. Пятеро. Эмик остался в коридоре уровня Б, в целом скафандре, с прямой линией на нейромониторе и удивлённым выражением лица. Рен на секунду остановился перед выходом – и не понял зачем. Потом вышел.

Транзитный переходник. Стыковочный корридор. «Точный».

Шлюз закрылся.

Рен снял шлем.

В рубке было тихо, тепло – 19°C, стандарт. Пахло рециклированным воздухом и металлом. Нейромонитор показывал 64 удара в минуту. Мако снял свой шлем рядом – шумно, с резким выдохом – и сел в кресло, и некоторое время просто сидел, смотрел в переборку.

– Эмику было двадцать два, – сказал он.

– Знаю.

– Он рассказывал про свою собаку. На Церере. Умерла пять месяцев назад. Он всё ещё о ней рассказывал.

– Я помню.

– Ты что-нибудь… – Мако остановился.

– Нет, – сказал Рен.

Мако кивнул. Медленно. Как будто это был ответ, которого он боялся, но ожидал.

– Ладно, – сказал он.

Рен прошёл к навигационной консоли. На экране горел оранжевый индикатор: расшифровка пакета завершена. Мако работал над ним восемь часов, и машина – ещё шесть, и теперь второй слой был открыт. Рен сел и открыл файл.

Второй слой оказался коротким. Не координаты. Не список. Один абзац – оперативный приказ, сухой и ясный, как технический регламент.

Рен читал его дважды.

«Рассвет» – не одна операция. Это – волна. Четырнадцать станций Пояса, синхронизированная активация, одновременно. Не одно место – везде. Не один кларификатор – у каждой цели по три. Не добровольцы – массовая процедура для всех жителей, находящихся в жилом секторе в момент активации.

Срок – 72 часа от даты сообщения.

Сообщение было датировано сутки назад.

У них оставалось 72 часа. Ровно.

Рен смотрел на список станций – тот же, что в первом слое. Четырнадцать строк. Числа. Паллада-Прайм – 80,000.

Веста-3 – 12,000.

Он посмотрел на последнюю строку. Веста-3 стояла в списке. Первой из четырнадцати в алфавитном порядке.

Оборудование на Весте было повреждено. Частично – их собственной «Вспышкой». Отчасти – как будто к этому и вели. Слишком доступный склад. Слишком лёгкий вход. Охрана, смотрящая в другую сторону. Двери, открывающиеся сами.

Рен понял.

Веста была ловушкой. Не для группы – для времени. Пока «Ясность» тратила ресурсы на Весту – маленькую станцию, двенадцать тысяч человек, одну единицу оборудования – настоящее оборудование уже было в пути. К Палладе. К восьмидесяти тысячам.

– Мако, – сказал он.

– Да.

– Паллада-Прайм. Нам нужно к Палладе.

Мако встал. Подошёл. Посмотрел на экран.

– Семьдесят два часа?

– Уже нет. Семьдесят один с половиной. Считай дельта-V до Паллады при максимальной тяге.

– Максимальная тяга – это—

– Считай.

Мако считал. Рен смотрел на схему расположения станций в секторе. Паллада-Прайм была не ближайшей – между Вестой и Палладой лежало несколько астероидных групп и несколько дней хода. При максимальной тяге, с учётом торможения – шестьдесят три часа. Девять часов запаса.

– Шестьдесят три, – сказал Мако.

– Девять часов запаса.

– Это мало.

– Это – то, что есть.

Мако смотрел на него.

– Оборудование, которое мы искали на Весте. Оно уже на Палладе?

– Скорее всего.

– Сколько?

Рен подумал. Три кларификатора на каждую из четырнадцати станций. Паллада – главная цель. Вероятно – больше.

– Достаточно, – сказал он.

Мако молчал секунду. Потом – ещё одну. Потом сел на своё место и начал вводить навигационные данные. Руки двигались уверенно, без колебаний. Это был Мако в рабочем режиме: думал быстро, когда не думал вслух.

– Я пишу рапорт Хаджу, – сказал Мако. – Ты напишешь про Эмика?

– Напишу.