Эдуард Сероусов – Индекс Сборки (страница 12)

Марс. Пояс астероидов. Энцелад?

Если отец был прав, если его теория верна – аномалии должны быть везде. Разбросанные по Солнечной системе, как хлебные крошки на пути.

Или как сообщения.

Той ночью Вера долго не могла уснуть.

Она лежала в темноте каюты, глядя в потолок, и думала о паттернах. О дугах на Марсе. О жёлто-зелёном астероиде в поясе. О файлах отца, скрывающих информацию, которую кто-то очень не хотел обнародовать.

Кто-то. GeneSys. Рош.

Она думала о Юрии и его мёртвом брате. О Чен, которая приходила каждый вечер и молча сидела рядом. О Маркусе Лине, который знал что-то важное и унёс это знание в могилу.

Или не в могилу?

Мысль пришла внезапно, и Вера села в кровати, как от удара.

Файлы. Зашифрованные файлы, которые она до сих пор не могла открыть. Что если они были не просто записями исследований? Что если отец оставил их специально – для неё, для того, кто будет искать?

Что если его смерть была не несчастным случаем, а… частью плана?

Вера тряхнула головой. Паранойя. Усталость. Три часа сна в сутки делали своё дело, превращая здравые мысли в конспирологию.

Но зерно сомнения осталось. Проросло корнями в глубину сознания, где логика не имела власти.

Она снова легла и закрыла глаза.

Сон пришёл под утро – урывками, фрагментами. Ей снился рынок в Шанхае, отец с нефритовым драконом в руке, бесконечные ряды поддельного антиквариата. А потом – темнота. Океан, бездонный и холодный. И что-то в глубине – огромное, древнее, ждущее.

Когда сигнал будильника разбудил её, она не помнила сна. Только ощущение осталось – тревога и предвкушение, смешанные в равных пространствах.

Она встала, умылась, надела комбинезон.

«Эвридика» продолжала свой путь. Ещё шесть недель до Сатурна. Шесть недель, чтобы найти ответы – или сойти с ума от вопросов.

Вера вышла в коридор и направилась в столовую.

Везде, куда она смотрела, были следы. Вопрос только – следы чего.

Глава 4: Система Сатурна

Сатурн заполнил обзорный экран, и Вера забыла, как дышать.

Одиннадцать недель в замкнутом пространстве, одиннадцать недель звёзд, неподвижных, как булавки на чёрном бархате, – и вот это. Планета, которая не помещалась в рамки экрана, которая не помещалась в рамки воображения. Бледно-жёлтый гигант с полосами облаков, каждая из которых была больше Земли. И кольца – невозможные, нереальные кольца, опоясывающие планету тонкой сияющей лентой.

– Боже, – выдохнула Анна, стоявшая рядом. – Фотографии не передают и десятой части.

Вера молча кивнула. Слова казались неуместными, как шёпот в соборе.

Командный модуль «Эвридики» был переполнен – все шестеро членов экипажа собрались здесь, чтобы увидеть момент прибытия. Даже Хироши, обычно невозмутимый, смотрел на экран с чем-то похожим на благоговение.

Окафор стоял у пульта управления, его лицо как всегда непроницаемо. Но Вера заметила, как его пальцы чуть дрогнули, когда он ввёл команду на стабилизацию орбиты.

– Выход на орбиту Сатурна подтверждён, – объявил он. – Двигатели на холостом режиме. Мы прибыли.

Юрий издал звук, похожий на сдавленный вопль радости, и хлопнул Хироши по плечу. Тот даже не поморщился – возможно, это была высшая форма одобрения.

Вера продолжала смотреть на экран.

Сатурн вращался медленно, величественно, равнодушно к крошечному кораблю, повисшему на его орбите. Облачные полосы сменяли друг друга – жёлтые, охристые, с редкими белыми вкраплениями штормов. Где-то там, в глубине этой газовой массы, давление превращало водород в металл, а температура достигала значений, которые человеческий разум не мог осмыслить.

Это было красиво. И это было пугающе.

Вера активировала хроматические линзы.

Картина изменилась. Облака Сатурна остались жёлтыми – не из-за сложности, а из-за химического состава. Но кольца… кольца стали синими. Холодный, мёртвый синий, едва отличимый от черноты космоса вокруг.

AI около пяти. Лёд и пыль. Материя без истории, без отбора, без жизни. Просто обломки, захваченные гравитацией миллиарды лет назад, кружащие в бесконечном танце вокруг равнодушного гиганта.

Красиво – и мертво.

– Доктор Линь?

Голос Окафора вернул её к реальности.

– Да?

– Нам нужно провести совещание через два часа. План спуска требует вашего утверждения.

Вера кивнула.

– Буду там.

Она ещё раз посмотрела на экран – на Сатурн, на кольца, на бесконечную пустоту вокруг – и направилась к выходу. Но у двери остановилась.

– Где Энцелад?

Хироши повернулся к навигационному терминалу.

– Сейчас на противоположной стороне орбиты. Выйдет из-за планеты через семнадцать минут.

Вера кивнула и вышла. Она подождёт.

Энцелад появился точно по расписанию – маленький белый шар, выплывающий из-за изгиба Сатурна, как луна, поднимающаяся над горизонтом.

Вера наблюдала из иллюминатора научного модуля, куда ушла, чтобы побыть одной. Спутник был крошечным по сравнению с планетой-хозяином – пятьсот километров в диаметре, меньше расстояния от Осло до Стокгольма. Можно было бы пересечь его на машине за несколько часов, если бы там были дороги.

Но дорог там не было. Только лёд.

Поверхность Энцелада сияла ослепительной белизной – самая отражающая поверхность в Солнечной системе. Свежий лёд, постоянно обновляемый изнутри. Трещины испещряли его, как морщины на лице старика, – разломы, через которые внутреннее тепло пробивалось наружу.

И гейзеры.

Вера увеличила изображение, и они стали видны – струи водяного пара, бьющие в космос с южного полюса. Криовулканизм, как называли это учёные. Океан под ледяной коркой, выталкивающий воду сквозь трещины, превращающий её в лёд, который тут же уносило в пространство.

Дыхание живой планеты. Или того, что пряталось внутри.

Вера активировала хроматические линзы и посмотрела на Энцелад через них.

Почти чистый синий. AI поверхности – около четырёх. Водяной лёд, простейшее соединение. Никакой сложности, никакой истории.

Но это была только поверхность.

Под ней, на глубине двадцати километров, плескался океан. Жидкая вода, согреваемая приливным трением ядра. Термальные источники на дне, выбрасывающие минералы и энергию. Все условия для зарождения жизни – те же, что существовали на молодой Земле четыре миллиарда лет назад.

Если жизнь возникла здесь…

Вера не закончила мысль. Она знала, что может найти. Бактерии. Архебактерии. Может быть, что-то более сложное – многоклеточные организмы, адаптированные к темноте и давлению.

Но файлы отца говорили о другом. AI 612. Объекты, превышающие теоретический потолок земной сложности. Не жизнь – сообщение.

Что если оно ждёт и здесь?

Вера опустила линзы и долго смотрела на белый шар, висящий в черноте космоса. Где-то там, под километрами льда, был ответ. Или новый вопрос.

Через полтора часа она узнает план, как до него добраться.

Конференц-зал «Эвридики» был тесным – круглый стол, шесть кресел, голографический проектор в центре. Стены покрыты экранами, сейчас показывающими орбитальные данные Энцелада.