Эдуард Сероусов – Глубокое время (страница 5)

— Я не имею права раньше.

— Лариса.

— Ник. — Лариса наконец посмотрела ей в лицо. — Ты не первая ко мне с этим. Я знаю, что у тебя голова сейчас в другом. Но я не могу. У меня регламент.

— Я главный технолог, и я тебя прошу.

— Я врач, и я тебе отказываю.

Они посмотрели друг на друга. У Ларисы на щеке был след от очков; она их сняла, чтобы стало видно глаза, и теперь Ника видела глаза — серые, в красных нитях.

— Хорошо, — сказала Ника. — В семь утра.

— В семь утра, — сказала Лариса.

Ника поднялась.

— Я связываюсь с Карелиным.

— Связывайся.

— Я не хочу, чтобы это шло через Орлова, пока я не пойму.

— Я тоже не хочу.

— Ты не можешь не хотеть, — сказала Ника. — Это твоя обязанность — донести.

— Моя обязанность — донести, когда я уверена. Я не уверена. Я хочу собрать. Завтра. Послезавтра. Не позже.

— Хорошо.

— Никол.

— Что.

— Прости. Привычка.

— Ничего.

Карелин ответил с шестой секунды. Это было хорошо. Это означало, что он у пульта, а не в столовой.

— Архип Алексеевич, — сказала Ника.

— Ника, — сказал Карелин. — Что случилось.

— У меня шестой пакет даёт плотность сорок процентов.

— Это хорошо, — сказал Карелин.

— И ослабление восемьдесят семь.

— Это очень хорошо, — сказал Карелин.

— У меня люди.

Он подождал. У Карелина было одно очень хорошее свойство — он умел подождать. Большинство специалистов, говорил Эльдар, перебивают; Карелин не перебивал.

— Что люди, — спросил Карелин.

— У меня люди стареют быстрее.

— Откуда вы знаете.

— Врач.

— У вас один врач.

— Лариса Тимошина.

— Я её знаю.

— Она измерила теломеры у сорока двух. У всех быстрее. У тех, кто много под шестым пакетом, — на одиннадцать процентов.

Карелин молчал восемь секунд. Это было ему несвойственно.

— Ника, — сказал Карелин. — Это не от шестого пакета.

— Это от шестого пакета.

— Это не может быть от шестого пакета.

— Архип Алексеевич, я готова показать вам корреляцию.

— Корреляция — это не причинность.

— Я не на лекции.

— Я тоже не на лекции, — сказал Карелин. — Я в работе. У меня в работе семь станций, у меня в работе двадцать два цеха, у меня в работе восемнадцатый объект Восточного, и у меня в работе ещё кое‑что, о чём я вам не сообщаю, потому что не имею права. Я не могу принять «у меня люди стареют быстрее» как причину закрыть программу.

— Я не прошу закрывать программу. Я прошу приехать.

Карелин снова молчал. Слышно было, как у него за спиной что‑то стукнуло — длинное, металлическое, упало и покатилось.

— Я не могу к вам приехать, — сказал Карелин. — Я могу принять вас у себя.

— Когда.

— Завтра.

— Я выеду в шесть.

— У нас в шесть начинается период.

— Какой период.

— Период, — сказал Карелин. — Это рабочее.

— Я выеду в восемь.

— Хорошо.

— Архип Алексеевич.

— Да.

— Я не на лекции, и вы не на лекции. Я приеду не за лекцией.

— Я понял.

— Будьте готовы.

— Я всегда готов.

— Это плохое слово, — сказала Ника, неожиданно для себя.

— Какое.

— «Готов».