Эдуард Сероусов – Диалекты физики (страница 11)

Чегу перепутал «экстренный отход» с «переход на механические системы» – пришлось повторить трижды. Он запомнил на третий раз и больше не путал. Это был хороший знак – не то что с первого, а то что запомнил вообще.

На пятом часу Аиша нашла его в рубке.

– Периметр расширился, – сказала она.

– На сколько?

– Восемьдесят сантиметров за пять с половиной часов. Совпадает с тем, что сказал Петров.

– Маяк?

– Пока вне зоны. Запас – несколько недель.

Сингх смотрел на боковой экран. LA-1 всё ещё мерцал. Периметр на радарной карте – красная зона – чуть-чуть вырос. Меньше метра. Но монотонно. Без пауз.

– Асфау, – сказал он. – Нам нужно подойти ближе.

– Насколько?

– До ЭМ-границы. Хочу понять, где именно начинается подавление и с какой скоростью нарастает. Не по каталогу – по факту.

– По факту это означает, что мы войдём туда частично.

– Нет. Мы остановимся на границе и снимем профиль. Пассивно.

Асфау кивнула и начала маневрировать. «Арнав» двигался медленно – реакторы в тяговом режиме давали плавное ускорение, которое Сингх ощущал скорее мышцами, чем вестибулярным аппаратом. Тихо. Предсказуемо.

На экране – LA-1 приближался.

При трёхстах метрах от объекта приборы работали нормально.

При двухстах пятидесяти навигационная система моргнула – один раз, восстановилась сама.

При двухстах – правый датчик давления выдал нулевое показание, которого не могло быть, и тут же исправил его. Асфау сказала: «Началось».

– Стоп, – сказал Сингх.

Они стояли на двухстах метрах. Не внутри – на краю. Через иллюминатор LA-1 был хорошо виден: та же тёмная поверхность, то же мерцание контуров. Но что-то ещё.

Сингх смотрел в иллюминатор и видел, что синева открытого космоса вокруг объекта была другой. Чуть-чуть. Не явно – если не знать, куда смотреть, можно не заметить. Но синее было немного фиолетовым. Именно «немного» и именно «фиолетовым» – не в сторону красного, не в сторону белого. Как будто длина волны где-то рядом с объектом была сдвинута на несколько нанометров.

– Вы видите? – спросил он у Асфау.

– Цвет?

– Да.

– Вижу третий час. Не докладывала, потому что думала – глаза.

– Нет. – Сингх смотрел на объект. – Это не глаза.

На восьмом часу пришёл приказ: «Арнав» должен вернуться к LA-1 наутро с расширенной задачей – установить дополнительные датчики на периметре, максимально близко к ЭМ-границе. И принять на борт специалиста с «Меридиана».

Сингх читал приказ и думал о Петрове. О том, что тот сказал про интерфейс в противовес захвату. О военных двигателях на гражданском корабле. О восьми месяцах практики, которые шли параллельно с тремя годами каталогизации ООН.

Потом подумал о том, что «Меридиан» прислал специалиста. Это значило, что на «Меридиане» уже есть кто-то, кто понимает объекты в той же степени, в которой понимает Петров – или понимает теорию, которую Петров пока только видит снаружи.

Препринт Чоудхури.

Это складывалось.

Ночью – по корабельному времени, когда большая часть команды спала – Сингх сидел в рубке один и смотрел на LA-1 через боковой экран. Объект был на том же месте. Мерцал. Периметр на радарной карте медленно рос.

Маяк работал. Данные шли.

Он думал о том, что Петров сказал «третья сторона». Те, кто хочет уничтожить объекты. Не захватить, не установить интерфейс – уничтожить. И что с публикацией Чоудхури это изменится быстро.

Быстро означало скоро. Скоро означало, что у него нет времени ждать ясности инструкций.

Инструкции говорили «обеспечить нейтральный доступ». Нейтральный доступ требовал присутствия. Присутствие требовало, чтобы он понимал, внутри чего именно он присутствует.

LA-1 мерцал.

Синее вокруг него было фиолетовым.

Утром, через двадцать минут после корабельного подъёма, Сингх вывел команду обратно – к периметру ЭМ-зоны, теперь уже с полным комплектом датчиков и с протоколом 14-Б выученным и повторённым до автоматизма. Асфау держала «Арнав» на полутораста метрах – ближе, чем вчера, потому что новая задача требовала новой позиции.

Датчики начали сбоить на ста восьмидесяти метрах.

Не все сразу – сначала радиосвязь, потом навигационный блок, потом датчики давления. Они переходили на канал семь, потом на механические сигналы. Тескаль и Ли разворачивали крепёжные конструкции для внешних датчиков – вручную, с механическими ключами, без электрических инструментов, которые в двух случаях из трёх отказывали, стоило им приблизиться к объекту на сто пятьдесят метров.

Скрежет механических замков вместо электронных щелчков. Это был другой звук – более грубый, более материальный. Не лучше и не хуже. Просто другой.

Сингх держался рядом с Тескалем и работал механическим ключом на второй крепёжной точке. В скафандре нулевого давления каждое усилие было избыточным – не физически тяжело, но каждое движение требовало сознательного контроля. Три слоя ткани между рукой и инструментом. Усилие, которое нужно было угадывать по косвенным признакам – по отдаче, по движению объекта, по реакции соседних элементов конструкции.

Он закручивал второй замок, когда Аиша дала механический сигнал: два быстрых удара по плечу, потом один долгий. По таблице 14-Б – «внимание, объект движется».

Он обернулся.

Они появились со стороны LA-1 – трое, в тёмных скафандрах с маркировкой, которую он видел вчера на сером корабле. Двигались быстро для нулевой гравитации – с реактивными ранцами, ловко, явно с практикой операций в условиях ЭМ-подавления. Они не пытались скрываться. Они просто шли – к тем же точкам крепления, к которым шёл он.

Не стреляли. Не разворачивали оружие. Просто двигались к тем же точкам крепления – и на этих точках у них уже было что-то: собственные датчики, частично установленные раньше, которые он не заметил при первом осмотре.

Трое Петрова и семеро Сингха встретились над поверхностью LA-1 в семидесяти метрах от его корпуса.

В нулевой гравитации всё происходит медленнее, чем кажется, и быстрее, чем успеваешь отреагировать по-человечески. Один из людей Петрова попытался пройти к точке крепления, которую занимал Тескаль. Тескаль не отступил. Они встретились плечами – не удар, просто контакт, но в скафандрах, в невесомости, этого было достаточно, чтобы оба потеряли траекторию и начали вращаться.

Чегу попытался удержать Тескаля – взял его за руку, стабилизировал. Человек Петрова – второй, не тот, что столкнулся, – оттолкнулся от ближайшей точки и пошёл на Чегу. Медленно. Без оружия. Просто занять место.

Всё это происходило в тишине – связь на этом расстоянии не работала, механические сигналы не хватало рук, чтобы подавать, потому что руки были заняты снаряжением. Восемь человек в открытом космосе в семидесяти метрах от объекта, который мерцал и поглощал радарный сигнал, двигались и сталкивались в полной тишине.

Сингх видел это периферийным зрением. Он отпустил механический ключ – осторожно, чтобы не потерять, зацепил его карабином на поясе – и оттолкнулся от точки крепления в сторону Тескаля и Чегу.

Он добрался до Чегу за десять секунд. Положил руку ему на плечо – сигнал «стоп», по таблице. Потом повернулся к человеку Петрова, который шёл на Чегу, и поднял открытую ладонь – жест «стоп» понятный без таблицы, на любом языке и в любом скафандре.

Человек Петрова остановился.

Три секунды они смотрели друг на друга через стёкла шлемов.

Потом за плечом у Сингха – мягкое прикосновение. Он обернулся.

Петров.

Он возник из-за LA-1 – сам, без команды, один. В том же тёмном скафандре, но узнаваемый по манере движения: быстро, без лишних жестов, с той экономностью, которая бывает у людей с долгой практикой работы в невесомости.

Петров смотрел на него. Потом жестом – указал на двух своих людей, потом в сторону от точек крепления. Приказ: отойти.

Его люди подчинились.

Потом Петров указал на точки крепления – на его датчики и датчики Сингха, стоящие рядом. Развёл руки в стороны: место для двоих.

Сингх смотрел на него. Потом кивнул.

Они работали рядом – молча, каждый на своей точке, без связи, только скрежет механических замков и ощущение чужого движения в двух метрах. Петров работал быстрее его – не потому что был сильнее или ловчее, а потому что делал это восемь месяцев и знал каждую точку крепления наизусть. Он не смотрел на то, что делал. Просто делал.

На третьей точке он остановился рядом с Сингхом и тронул его за запястье – жест «посмотри». Потом указал на поверхность LA-1, на конкретное место в двадцати метрах от них.

Сингх посмотрел.