Эдуард Сероусов – Диалекты физики (страница 10)

– Они не первые, кто был здесь до нас.

Сингх посмотрел на неё.

– На маяковой позиции, – сказала она, – там, где мы ставили маяк, – датчики зафиксировали следы от крепёжного оборудования на опорных точках. Старые. Месяца три, может четыре.

– Они уже ставили маяк.

– Не маяк. Что-то другое. Крепления другие. Но кто-то там стоял.

Сингх думал секунду.

– Хорошо. Принимаем стыковку.

Петров оказался невысоким – на голову ниже Сингха, широкоплечий, лет сорока пяти, с короткими седеющими волосами и взглядом человека, который привык видеть, как у собеседника в голове складываются не те выводы, и привык исправлять это быстро. Он вошёл через стыковочный узел первым, за ним – двое в рабочих комбинезонах, без оружия, насколько Сингх мог оценить.

Аиша стояла у стены грузового отсека и смотрела.

– Командор. – Петров протянул руку. Пожатие было коротким, деловым. – Мне нравится, что вы не стали ждать второго приглашения. Это правильный подход.

– У меня есть тридцать минут и несколько вопросов, – сказал Сингх.

– Мне хватит двадцати. – Петров огляделся по грузовому отсеку с тем видом, с которым осматривают рабочее пространство: не из любопытства, а из привычки оценивать. – Можно за столом?

Сингх кивнул. Они сели – Петров напротив, двое его людей остались у стыковочного узла. Аиша не села.

– LA-1, – сказал Петров. – Вы поставили маяк Омега-3. Это значит, что кто-то на «Меридиане» решил, что пришло время задокументировать. Значит, что кто-то опубликовал что-то важное, и теперь у ваших руководителей горит под ногами. Правильно?

– Вы сами говорите или ждёте, пока я скажу?

– Я говорю. – Петров чуть улыбнулся – не располагающе, а как человек, который оценил точность ответа. – Препринт Чоудхури. Мы читали его через два часа после загрузки. Прекрасная работа. Она нашла подпись – мы искали её четыре года и не нашли. Она нашла за три. Это важно.

– Вы наблюдали за закрытым архивом.

– У нас есть канал. – Петров не стал объяснять, какой именно. – Командор, я скажу вам прямо, потому что у нас мало времени и я не люблю протоколы ради протоколов. Мы – научная группа консорциума. Мы работаем с объектами – такими, как LA-1 – восемь месяцев. Мы понимаем, как они устроены. Не полностью, но достаточно для того, чтобы начать разрабатывать протокол взаимодействия.

– Взаимодействия.

– Промышленного. – Петров произнёс это слово с той же интонацией, с какой говорят о вещи совершенно очевидной. – Командор, вы понимаете, что такое объект, вокруг которого работает, по сути, другая физика? Нет – подождите, я скажу. Объект, у которого нет потребления энергии в том смысле, в котором мы понимаем энергопотребление. Инфраструктура, которая работает без топлива, без обслуживания, без деградации – миллиарды лет. Вы понимаете, что это значит практически?

– Я понимаю, что вы мне сейчас объясняете, – сказал Сингх.

– Тогда скажите.

– Вы объясняете, зачем вы здесь. Это не ответ на вопрос, почему вы знали моё имя и почему вы ждали именно сейчас.

Петров откинулся на спинку. Посмотрел на Сингха с тем выражением, которое Сингх видел у людей, когда они пересматривают оценку собеседника в сторону повышения.

– Хорошо, – сказал он. – Вы правы. Мы ждали, потому что после публикации Чоудхури стало ясно: ООН начнёт действовать. А ООН в лице нейтральных сил – это вы. Значит, вы будете здесь. Мы хотели поговорить до того, как вы успеете получить приказ «остановить», который невозможно выполнить, не поняв, что именно вы останавливаете.

– Какой приказ я получу?

– Я не знаю точно. Но что-то в духе «обеспечить нейтральный доступ» или «предотвратить несанкционированные манипуляции». – Петров снова чуть улыбнулся. – Это хорошие приказы на бумаге. Практически – вы не можете ни контролировать объекты, ни защищать их, ни остановить тех, кто уже работает с ними. Потому что внутри аномальной зоны вся ваша электроника – нерабочая.

– Мы знаем об электромагнитном подавлении.

– Вы знаете о нём как о сноске в каталоге. Мы знаем о нём потому, что потеряли три комплекта оборудования и один беспилотник, прежде чем поняли, с какого расстояния оно начинается и как с ним работать. – Петров достал из нагрудного кармана небольшой блокнот – бумажный, с потёртыми краями – и положил на стол. – Это не для вас. Это для того, чтобы вы понимали: мы не теоретики. У нас есть практика работы в условиях, которые вы ещё только начинаете документировать.

Сингх смотрел на блокнот. Потом на Петрова.

– Что вы хотите от меня конкретно?

– Ничего. – Петров встал. – Я хочу, чтобы вы понимали разницу между «захватить» и «установить интерфейс». Первое – бессмысленно, потому что объект не поддаётся захвату в том смысле, в котором вы понимаете это слово. Второе – то, что мы делаем. Разница принципиальная. Но вы это поймёте позже, когда поймёте, что именно мы собираемся с ним делать.

– А именно?

– Знаете, сколько стоит промышленный протокол взаимодействия с физической инфраструктурой, которая работает без энергозатрат? – Петров смотрел на него прямо, без пафоса, как говорят о вещи, которая просто большая и которой незачем добавлять драматизм. – Нет. Потому что таких чисел раньше не существовало. Теперь существуют. И это не про власть – это про то, что через тридцать лет каждый реактор на Земле будет неактуальным. Каждый источник энергии. Каждая химическая технология. Новая физика – это новая химия, новая медицина, новая энергетика. Вы понимаете, о чём я?

– Я понимаю, о чём вы, – сказал Сингх. – И я понимаю, что именно поэтому у вас военные двигатели на гражданском корабле.

Петров посмотрел на него. Потом засмеялся – коротко, без неловкости.

– Честный человек, – сказал он. – Хорошо. Да. Именно поэтому. – Он убрал блокнот обратно в карман. – Командор, мы не враги. Мы не собираемся стрелять в корабли ООН. Мы собираемся работать с объектами – с теми, которые нам доступны. Это продолжится вне зависимости от того, есть здесь нейтральные силы или нет. Лучше – если есть. Потому что когда третья сторона начнёт стрелять, буфер полезен.

– Третья сторона?

– Есть те, кто считает, что объекты нужно уничтожить. – Петров произнёс это без интонации, как констатацию. – Мы сталкивались с их интересами дважды. Пока – только разговоры. Но с публикацией Чоудхури это изменится быстро.

Он повернулся к стыковочному узлу. Двое его людей уже двигались обратно.

– Тридцать минут, – сказал Сингх. – Вы укладываетесь в двадцать.

– Я всегда укладываюсь. – Петров остановился у узла. – Ещё одна вещь, командор. LA-1 сегодня. Через шесть часов его периметр расширится примерно на метр – это наш измеренный темп за восемь месяцев. Ваш маяк окажется внутри ЭМ-зоны через четыре-пять недель при текущем темпе. – Пауза. – Это не угроза. Просто данные.

Он ушёл.

Сингх сидел за столом грузового отсека и смотрел на стыковочный узел, через который уходили трое чужих людей, которые знали об объекте больше него и не скрывали этого. Потом посмотрел на Аишу.

– Мнение, – сказал он.

– Он говорил правду, – сказала Аиша. – Или то, что считает правдой. Это не то же самое, но в данный момент разница непринципиальна.

– Почему не то же самое?

– Потому что он верит в промышленный протокол. Консорциум верит в деньги. Это разные вещи, которые пока совпадают.

Сингх посмотрел на неё.

– Хорошее наблюдение, – сказал он.

– Я слушала внимательно.

– Значит, стыковка была полезной.

– Да. – Она помолчала секунду. – Хотя они всё равно войдут в LA-1. С нами или без нас.

– Да, – согласился он. – Войдут.

Отстыковка прошла чисто. Серый корабль ушёл на другой вектор – не к Луне и не к Земле, куда-то в сторону, что подтверждало: у них было ещё что-то в этом районе. Сингх отметил курс, передал на «Меридиан» для наблюдения и дал команду «Арнаву» оставаться на позиции у LA-1 ещё восемь часов.

Приказ о маяке был выполнен. Маяк работал. Данные шли.

Сигнал с «Меридиана» о дальнейших инструкциях пришёл через сорок минут, и инструкции были именно такими, какие предсказал Петров: «обеспечить контроль нейтрального доступа к объекту LA-1, предотвратить несанкционированные манипуляции». Сингх прочитал инструкции и понял, что у него нет ни ресурсов, ни оснований, ни практической возможности выполнить ни одну из них в том виде, в котором они были сформулированы.

Он написал рапорт о встрече с Петровым. Передал на «Меридиан». Получил в ответ «принято, ждите».

Ждать Сингх умел.

Он использовал восемь часов. Пока «Арнав» держал позицию у LA-1, он провёл команду через повторный инструктаж по механическим протоколам – протоколы существовали для условий, когда электроника недоступна: в случае радиационного удара, в случае жёсткого ЭМ-подавления, в случае ещё нескольких сценариев, которые раньше казались экзотикой. Теперь казались рабочими.

Протокол 14-Б – механические сигналы для координации в условиях радиомолчания. Таблица жестов, тактильных сигналов, последовательностей постукиваний по корпусу скафандра. Примитивно. Надёжно.

– Тескаль, – сказал он. – Сигнал «стоп, держать позицию».

Тескаль сжал кулак, вытянул его горизонтально, два раза качнул вниз. Правильно.

– Ойесо. «Отход, экстренный».

Ойесо – открытая ладонь вверх, два резких движения от себя. Тоже правильно.