Эдуард Сероусов – Беженцы вечности (страница 8)

– Мы полагаем, что древняя экспедиция Тарис, посетившая эту систему три миллиона лет назад, проводила генетические эксперименты с местной фауной. Возможно, люди – результат этих экспериментов.

– Вы имеете в виду, что эти существа… связаны с нами? – спросил Зарет-Зун.

– В некотором смысле – да, – подтвердил Харрин. – Это ставит нас перед еще более сложным моральным выбором. Но я пригласил сюда главного ученого Элин-Вар и этического советника Марет-Зун, чтобы они представили нам возможные варианты действий.

Харрин сделал шаг назад, и на платформу поднялась Элин-Вар. Главный ученый флота выглядела напряженной, но уверенной.

– Я представляю Совету три возможных плана действий, – начала она. – Первый – полное терраформирование планеты. – На проекции появилась модель Земли, окруженная сетью атмосферных преобразователей. – Мы разместим на орбите и поверхности устройства, которые начнут изменять химический состав атмосферы. Процесс займет примерно пять лет, при условии использования всех доступных нам технологических ресурсов.

– А что произойдет с людьми? – спросил один из старейшин.

– Они не выживут, – прямо ответила Элин-Вар. – Повышение уровня метана и снижение кислорода вызовет массовую гибель большей части земной биосферы, включая людей. Некоторые микроорганизмы и простейшие формы жизни могут адаптироваться, но высшие виды – нет.

Элин-Вар переключила проекцию.

– Второй план – частичное терраформирование. Мы создаем атмосферные барьеры, изолирующие определенные регионы планеты, и изменяем атмосферу только внутри этих зон. Это позволит нам создать пригодные для нас территории, сохранив часть планеты для людей.

– Насколько это технологически выполнимо? – спросил Зарет-Зун.

– С технической точки зрения – выполнимо, – ответила Элин-Вар. – Но это нестабильное решение. Атмосферные барьеры требуют постоянной энергии для поддержания. Любой серьезный сбой приведет к катастрофическим последствиям. Кроме того, это решение потребует от нас постоянного взаимодействия с людьми, что создает дополнительные риски.

Она активировала третью проекцию.

– Третий план, который я рассматриваю как наименее предпочтительный с точки зрения эффективности, – терраформирование другой планеты системы. – На проекции появился красноватый шар Марса. – Четвертая планета имеет разреженную атмосферу и холодную поверхность, но теоретически может быть преобразована для наших нужд. Однако этот процесс займет не менее пятнадцати лет и потребует огромных ресурсов.

– Пятнадцать лет, – повторил один из старейшин. – Пожиратель будет здесь через семь лет.

– Именно, – кивнула Элин-Вар. – Мы можем создать временные купольные поселения, но полноценное терраформирование потребует времени, которого у нас нет.

– Есть и четвертый вариант, – раздался голос Марет-Зуна, который до этого момента молчал. Этический советник поднялся на платформу. – Сосуществование и адаптация.

Элин-Вар бросила на него раздраженный взгляд, но отступила, позволяя коллеге говорить.

– Наши генетики обнаружили, что генетический код людей и тарисцев имеет общие элементы, – продолжил Марет-Зун. – Это открывает возможность для взаимной адаптации. Мы могли бы использовать генную инженерию для создания гибридных форм, способных жить в промежуточной атмосфере, пригодной для обоих видов.

– Вы предлагаете изменить нашу собственную биологию? – возмущенно спросил один из старейшин военной касты. – Отказаться от наследия наших предков?

– Я предлагаю эволюционировать, – ответил Марет-Зун. – Адаптироваться, как мы всегда делали на протяжении нашей истории. Не только люди изменятся – мы тоже. Это будет симбиоз, взаимовыгодное сосуществование.

– И сколько времени потребует такая "эволюция"? – скептически спросил другой старейшина.

– По оценкам наших генетиков, от пяти до шести лет для создания стабильной гибридной формы, способной размножаться естественным путем, – ответил Марет-Зун. – Это потребует сотрудничества с людьми, обмена знаниями и технологиями.

– Шесть лет против семи до прибытия Пожирателя, – заметил Зарет-Зун. – Слишком рискованно.

– Не более рискованно, чем полное терраформирование, – возразил Марет-Зун. – И этот путь не включает уничтожение разумного вида, который может быть нашим самым большим союзником против Пожирателя.

На центральную платформу поднялся Теран-Кол. Глава службы безопасности не был членом Совета старейшин, но имел право высказываться по вопросам безопасности флота.

– Верховный старейшина, я хотел бы обратить внимание Совета на практический аспект проблемы, – сказал он. – Все эти рассуждения о моральных дилеммах и генетических экспериментах упускают главное – время. У нас его нет. Каждый день промедления увеличивает риск обнаружения Пожирателем. Каждый день промедления – это день, когда наши дети остаются в космосе вместо того, чтобы ступить на твердую почву под открытым небом.

Он активировал свою проекцию – модель Пожирателя, как его представляли ученые Тарис: аморфное энергетическое образование, пульсирующее и меняющее форму.

– Вот наш враг. Не люди. Пожиратель. Он уничтожил нашу родину и десятки других миров. Он преследовал нас через половину галактики. И сейчас, когда мы наконец нашли убежище, мы колеблемся из-за вида, который, возможно, даже не поймет, что его уничтожили?

– Они разумные существа, Теран-Кол, – заметил Марет-Зун. – Конечно, они поймут.

– Я не это имел в виду, – огрызнулся Теран-Кол. – Я имел в виду, что процесс терраформирования будет постепенным. Сначала изменится состав верхних слоев атмосферы. Возникнут необычные погодные явления, возможно, некоторые чувствительные виды начнут вымирать. Но для большинства людей это будет просто еще одно изменение климата, к которым они уже привыкли. А к тому времени, когда они поймут истинный масштаб проблемы, будет слишком поздно. Они уснут в своем мире, а проснутся уже в нашем… если проснутся вообще.

– Вы предлагаете обман? – уточнил Зарет-Зун.

– Я предлагаю милосердие, – ответил Теран-Кол. – Быструю, безболезненную смерть. Без паники, без войны, которую они неизбежно начнут, если узнают правду. Ведь даже при всей своей примитивности они обладают ядерным оружием. Оружием, которое может не уничтожить нас, но создать значительные проблемы.

Зарет-Зун повернулся к Харрину.

– Командир, каково ваше мнение?

Харрин медленно поднялся. Все взгляды обратились к нему.

– Я выслушал все точки зрения, – начал он. – И я понимаю обоснованность каждой из них. Теран-Кол прав – время работает против нас. Каждый день бездействия приближает Пожирателя. Элин-Вар права – терраформирование Земли технически наиболее эффективный путь. Но и Марет-Зун прав – уничтожение разумного вида, особенно потенциально связанного с нами генетически, – это решение, которое будет преследовать нас веками.

Он сделал паузу, собираясь с мыслями.

– Есть еще один фактор, о котором мы должны помнить. Наши предки посещали эту систему и оставили здесь технологии. Технологии, которые мы только начинаем обнаруживать. Возможно, они оставили нам не только генетический эксперимент, но и решение проблемы Пожирателя.

Харрин активировал новую проекцию – карту Солнечной системы с отмеченными на ней точками, где были обнаружены древние станции Тарис.

– Наши разведчики нашли несколько таких станций. На Марсе, на Луне, на астероидах. И, самое важное, под северным полюсом Земли. Мы еще не получили доступ к этой станции, но, судя по размеру и энергетической сигнатуре, она самая значительная из всех. Что, если наши предки оставили нам ключ к решению нашей проблемы? Что, если мы уничтожим людей только для того, чтобы потом обнаружить, что могли спасти и их, и себя?

– Это предположения, командир, – заметил один из старейшин. – Мы не можем основывать нашу стратегию на догадках.

– Верно, – согласился Харрин. – Но мы можем дать себе время для проверки этих догадок. Поэтому я предлагаю компромиссное решение.

Он активировал новую проекцию – сложную временную диаграмму.

– Мы начнем подготовку к полному терраформированию, как предлагает Элин-Вар. Разместим устройства на орбите и в стратегических точках на планете. Но не активируем их полностью. Параллельно мы продолжим исследование древних станций, особенно той, что находится под северным полюсом. И мы также начнем разработку программы генетической адаптации, как предлагает Марет-Зун.

Харрин посмотрел на собравшихся.

– Через три месяца мы соберемся снова. Если к тому времени мы не найдем решения, которое спасет оба вида, мы активируем процесс терраформирования. Это даст нам запас в три с половиной года до прибытия Пожирателя – достаточно, чтобы превратить Землю в наш новый дом.

В зале наступила тишина. Старейшины обдумывали предложение.

– А что насчет контакта с людьми? – спросил Зарет-Зун. – Раскроем ли мы наше присутствие?

– Ограниченный контакт, – ответил Харрин. – С избранными представителями их научного сообщества. Они могут помочь нам в исследовании древних станций и в разработке программы генетической адаптации. Но широкое раскрытие нашего присутствия может привести к непредсказуемым последствиям.

Зарет-Зун кивнул.

– Я предлагаю проголосовать за план командира Харрина. Те, кто за, поднимите руки.

Большинство старейшин подняли руки. Не все – некоторые представители военной касты и несколько консервативных ученых воздержались. Но большинство было достигнуто.