Эдуард Сероусов – Апгрейд (страница 14)

– Честный ответ, – сказал Такеда, – это «мы не знаем». Желудочный тракт, кислотная среда – возможно, деградация до безопасного уровня. Возможно – нет. Мы ещё не изучали пероральный путь передачи.

– Но риск есть.

– Риск есть.

Рид посмотрел на белые точки рыбацких лодок на карте. Все восемь уже двигались к берегу – шлюпки Беккера добрались до них. Все восемь подняли борт без рыбы, потому что Рид сказал «режут сети» и береговая охрана передала это правильно.

Все восемь.

– Беккер, – сказал он по связи.

– Сэр.

– Рыбацкие лодки. Восемь штук. Подтвердите, что все остановили лов.

Пауза.

– Сэр. – Беккер говорил медленнее, чем обычно. – Семь подтверждено. Восьмая лодка… у нас нет подтверждения.

– Почему.

– Она не отвечала на вызов. Береговая охрана зафиксировала её выход из залива в шесть сорок – до того, как наши шлюпки добрались. Она уже прошла в порт Йокогамы.

Рид смотрел на карту. Йокогама. Порт. Это был не рыбный рынок Цукидзи, но там были покупатели. Оптовики. Мелкие рестораны, которые берут свежую рыбу прямо с лодки.

– Во сколько они вышли из залива.

– В шесть сорок, сэр. По данным береговой охраны.

– Сейчас семь тридцать. – Рид посчитал. – Пятьдесят минут.

– Да, сэр.

– Когда они прибыли в порт.

– У нас нет данных по прибытию, сэр. Береговая охрана Йокогамы запрашивается.

Рид подождал тридцать секунд. Сорок.

– Сэр, – сказал Беккер. – Береговая охрана Йокогамы. Лодка пришвартовалась в порту в семь ноль две.

Семь ноль две.

Двадцать восемь минут назад.

– Они сдали улов? – спросил Рид.

Пауза длиннее предыдущей.

– Сэр. Мы проверяем.

Такеда стоял рядом и молчал. Он слышал разговор. Рид не смотрел на него.

– Варгас, – сказал Рид.

– Сэр.

– Тихо. – Рид произнёс это не как команду, а как констатацию. – Мы проверили улов восьми лодок. Семь задержаны.

– Есть, сэр.

Беккер снова вышел на связь. Голос у него был ровным – Беккер умел держать голос ровным, это был его главный профессиональный навык.

– Сэр. Мы проверили данные по лодке. Капитан – некий Хашимото Рё, шестьдесят один год, рыбачит в заливе тридцать лет. По сведениям береговой охраны Йокогамы – пришвартовался, сдал улов оптовику в семь двадцать. – Пауза. – Рыба продана, сэр. Час назад.

В командном центре стало тихо.

Не полностью тихо – оборудование гудело, японские офицеры переговаривались вполголоса, где-то пищал таймер у одной из консолей. Но тишина была тем не менее – та, которая наступает, когда несколько человек одновременно понимают, что точка невозврата только что пройдена, и каждый обрабатывает это в своём темпе.

Рид смотрел на карту.

– Варгас, – сказал он.

– Сэр. – Голос Варгаса был очень спокойным. По-военному спокойным – тем особым спокойствием, которое берут в арсенале, когда обычное кончается.

– Сколько конструкций в стандартном улове среднего рыболовецкого судна.

Такеда ответил раньше, чем Варгас успел переадресовать вопрос.

– При концентрации, которую я нашёл в образцах, – сказал профессор медленно, с паузами между словами, – достаточно одной рыбы. Более чем достаточно.

Рид кивнул.

Он поднял взгляд на центральный экран – карта залива, белые точки лодок, возвращающихся к берегу, синие точки кораблей, красные линии маршрутов. Где-то в Йокогаме оптовик принял улов и, скорее всего, уже звонит покупателям. Или рыба уже лежит в ресторанном холодильнике. Или на рыбном прилавке под навесом. Или в чьей-то кухне, в чьих-то руках – живая, холодная, блестящая.

– Сообщите в PACOM, – сказал Рид. – Полный доклад. Результаты операции, восемьдесят два процента отвёрнуто, пять с половиной тысяч особей в акватории залива, конструкции в тканях подтверждены, один улов реализован в порту Йокогамы. Время и координаты.

– Есть, сэр.

– И ещё одно.

– Сэр.

– Найдите Хашимото Рё. Он не виноват. Объясните ему, что произошло. Помогите ему найти всех, кому он продал рыбу.

Пауза.

– Это – медицинский вопрос или оперативный, сэр?

– Оба, – сказал Рид. – Немедленно.

В 08:15 Такеда сидел рядом с Ридом у боковой консоли – не за рабочей станцией, просто два стула у стены, пока вокруг продолжалась работа. Такеда держал в руках стакан с кофе, который кто-то принёс и который он, судя по виду, пил первый раз за несколько часов.

– Восемьдесят два процента – это хорошо, – сказал Такеда.

– Восемнадцать – плохо, – сказал Рид.

– Да. Но восемьдесят два.

Рид посмотрел на него. Такеда не успокаивал – он был учёным, не психологом. Он просто называл числа такими, какими они были.

– Северный рукав порта Кавасаки, – сказал Рид. – Планктон.

– На год, может быть на два, – сказал Такеда. – Да. Это будет проблемой для местных рыбаков. – Пауза. – Но это было правильное решение. У вас не было других вариантов с теми ресурсами.

– Они так не считают.

– Пока не считают, – сказал Такеда. – Потом, возможно, поймут.

Рид не ответил. Он смотрел на карту, где медленно гасли отметки косяка – одни уходили в открытое море, другие оставались в северном рукаве, постепенно рассредотачиваясь. К 09:00 залив будет в основном чист. К 09:30 рынок Цукидзи откроется, и большинство его покупателей не будут знать, что произошло этой ночью.

– Хиро, – сказал Рид – это было первый раз, когда он назвал профессора по имени. – Что с улучшенной сенсорикой у рыбы. Это останется?

Такеда поставил стакан.

– Конструкции уже интегрированы в ткани, – сказал он. – Изменения – необратимы. Эта рыба теперь такая, какая она есть. – Он помолчал. – Следующее поколение, вероятно, тоже.

Рид кивнул.