Эдуард Сероусов – Апгрейд (страница 13)

Юнг следил за косяком в реальном времени – теперь через комбинированную сеть акустических буёв японского побережья и собственное оборудование Ashland, которое Беккер держал на внешнем рубеже. Картина на экране изменилась: ровная стрела, которой косяк летел в залив последние четыре часа, слегка искривилась. Совсем немного – градусов пятнадцать к западу.

– Реагируют, – сказал Юнг.

– Насколько? – спросил Рид.

– Пока незначительно. Если тепловой коридор будет устойчивым – будут уходить дальше.

– Варгас, коридор устойчив?

– Два борта держат позицию, – ответил Варгас по связи. – Сирокумо с балластом – работает. Ashland – работает. Насосные станции с берега – работают, но там техническая проблема на третьей станции, потеря около двадцати процентов объёма тёплой воды. Коридор есть, но он не такой чёткий, как планировали.

– Достаточно?

– Посмотрим через двадцать минут, сэр.

Рид смотрел на экран. Искривление косяка – пятнадцать градусов, может быть двадцать. Чтобы он ушёл мимо залива, нужно было сорок пять. Шестьдесят было бы лучше.

У него оставалось около часа до того момента, когда первые рыболовецкие суда начнут возвращаться с ночного лова.

– Такеда, – сказал он.

– Да. – Профессор не поднял взгляда от образца.

– Есть что-то, что мы не учли. Что-то, что вы бы попробовали, если бы это была ваша операция.

Такеда остановился. Это была редкость – он почти не прерывал работу. Потом выпрямился. Посмотрел на экран с косяком.

– Они двигаются синхронно, – сказал он. – Без лидера. Это значит, что паттерн движения задаётся коллективно – каждая особь реагирует на соседей. – Пауза. – Если изменить поведение небольшой части косяка на краю – это изменение распространится через всю стаю. Как рябь.

– Как.

– УФ-облучение, – сказал Такеда. – Не барьер. Точечно. Несколько буёв на внешнем крае косяка – создать там зону дискомфорта. Часть рыб повернёт. Если поворот начнётся на краю – волна пойдёт внутрь.

– Вы говорите о том, что мы ещё не пробовали.

– Я говорю о том, что может сработать, – сказал Такеда. – Но у меня нет уверенности.

Рид посмотрел на него долго.

– У нас нет времени на уверенность, – сказал он. – Варгас, слышишь?

– Слышу, сэр.

– Четыре УФ-буя на западный фланг косяка. Точечное облучение, не барьер. Немедленно.

Пауза.

– Есть. Но, сэр, если это работает так, как профессор говорит – рябь пойдёт в обе стороны. Часть косяка может повернуть не туда, куда нам нужно.

– Я знаю.

– Принял.

В 06:44 рябь пошла.

Юнг увидел это первым и просто позвал Рида к своей консоли – не по интеркому, а голосом, что он делал только когда данные были очень хорошие или очень плохие.

На экране: западный фланг косяка начал загибаться. Не резко – плавно, как край листа, который ветер поднимает с одного угла. Отметки на западном краю изменили вектор – сначала несколько сотен, потом тысячи. Волна уходила вглубь косяка. Правая часть – восточный фланг – продолжала идти прежним курсом ещё несколько минут, потом тоже начала реагировать.

– Процент отклонения? – спросил Рид.

– Большая часть поворачивает, сэр. – Юнг работал быстро, переключая данные. – Грубо – процентов семьдесят. Может быть, больше, пока считаю.

– Остальные тридцать?

– Продолжают курс. Вот они. – Юнг выделил на экране восточный кластер – плотная группа, не поддавшаяся волне. – Они прошли внешний буй УФ и уже входят в залив.

Рид смотрел на эту группу. Тысяч девять, может быть десять особей. Никакого контролируемого входа, никакого периметра – они просто шли, и ничто в заливе не должно было их остановить.

– Варгас. Что с УФ-барьером на входе.

– Работает, сэр. Но у нас там один буйковый блок на двести метров ширины. Косяк идёт на узком фронте – они могут найти промежуток.

– Уплотнить барьер.

– Нечем, сэр. У нас три запасных буя, и они уже на тепловом коридоре. Если снять их оттуда – коридор ослабнет, и семьдесят процентов, которые мы отвернули, могут вернуться.

Рид стоял у экрана и смотрел на девять тысяч точек, входящих в Токийский залив.

– Рыболовецкие суда в заливе, – сказал он Беккеру по связи.

– Из восемнадцати – двенадцать уже идут к берегу, береговая охрана их предупредила. Шесть не ответили на вызов или поздно ответили, сэр. Восемь лодок. Позиции – вот.

Карта обновилась. Восемь белых точек в заливе. Три из них – прямо на пути косяка.

Рид подумал. Это заняло примерно четыре секунды.

– Беккер, шлюпки к рыбакам. Предупредить, не поднимать снасти, уйти к берегу. Немедленно.

– Уже послал, сэр, но у нас проблема – три лодки в зоне рыбного хода, они могут уже тянуть сети.

– Пусть режут сети. Береговая охрана компенсирует.

– Есть.

– Варгас, – сказал Рид.

– Сэр.

– Второй залп УФ. Не на входе в залив – внутри. Порт Кавасаки, северный рукав. Загнать девять тысяч тунцов в мелководье, подальше от рыбного рынка.

– Это убьёт планктон в северном рукаве, сэр. На год. Может быть, дольше.

– Знаю.

– Местные рыбаки будут против.

– Варгас. Они сейчас против чего-то, чего ещё не знают. – Рид говорил ровно, без повышения голоса. – Делай.

Пауза – короткая, профессиональная. Варгас не задавал вопросов, когда решение было принято.

– Есть, сэр. УФ-залп в северный рукав порта Кавасаки через восемь минут.

В 07:30 они считали результаты.

Восемьдесят два процента косяка отошли от залива – Юнг дал цифру с точностью до двух знаков, и Рид не стал просить округлять. Восемьдесят два – это было хорошо. Это была бо́льшая часть. Это была победа.

Восемнадцать процентов – около пяти с половиной тысяч особей – вошли в залив. Часть загнана в северный рукав УФ-залпом. Часть рассеялась по акватории. Небольшая часть – Юнг отмечал по исчезновению отметок – вышла через юг обратно в открытое море. Не всё, что вошло в залив, осталось там.

Такеда закончил базовый анализ образцов в 07:15 и сейчас стоял рядом с Ридом, держа в руке распечатку – одну страницу.

– Конструкции в тканях подтверждены, – сказал он. – Мышечная ткань, жаберный эпителий, нервная ткань – везде. Высокая концентрация.

– Это значит, – сказал Рид, – что рыба из этого косяка – несёт конструкции.

– Да.

– Если её съесть.