Эдуард Сероусов – Апгрейд (страница 12)
Рид смотрел на карту. Семь судов. Скорее всего, на каждом – по два-три человека. Ночные рыбаки, работают у побережья. Они не знают, что происходит. Они вышли, потому что это их работа, и рыба в эту ночь, должно быть, шла хорошо – иначе зачем косяку идти в залив.
– Поднимай Варгаса, – сказал Рид.
Лейтенант Карлос Варгас появился в командном центре в 02:58 – в форме, застёгнутый, с таким видом, который бывает у людей, умеющих просыпаться готовыми. Он был из Галисии – с той твёрдой, немного кряжистой севернее-испанской породой, которая не тратит слов впустую и не торопится там, где торопиться не надо. Рид работал с ним восемь месяцев и знал, что Варгас делает ровно то, что ему говорят, и делает это хорошо – но при этом всегда думает на шаг вперёд и иногда этот шаг ему не нравится.
– Объясняй, – сказал Варгас, потому что на борту у них была привычка короткого брифинга вместо длинного.
Рид объяснил. Косяк. Шесть часов. Запрет на летальное воздействие. Рыболовецкие суда в зоне.
– Акустические заградители, – сказал Варгас сразу. – У нас есть четыре буйковых блока с низкочастотными излучателями. Ставим на входе в залив – рыба разворачивается.
– Проверено на тунцах с изменённой сенсорикой?
Варгас открыл рот. Закрыл.
– Нет, – сказал он.
– Это не обычный тунец. Доктор Ким нашёл в образцах воды что-то, что мы ещё не идентифицировали. Их сенсорная система уже ведёт себя нестандартно. Акустика может не сработать.
– Может.
– Дайте мне четыре варианта, – сказал Рид. – Не три, не два. Четыре. Один из них должен быть тем, который мы не можем себе позволить.
Варгас посмотрел на карту. Подумал – настоящим образом, не для вида.
– Первое: акустические заградители на входе. Классика. Риск – не сработает с изменённой сенсорикой. Второе: световая стена. УФ-буи в линию поперёк курса – яркий барьер, рыба уходит от источника. Риск – они могут идти к свету, если апгрейд сделал их фотопозитивными. Третье: тепловой манёвр. Сбросить тёплую воду из балластных цистерн – создать искусственный термоклин на входе, они пойдут по термоклину в другую сторону. Сложно технически, нужно время. Четвёртое, – он остановился, – мы занимаем позицию поперёк курса всем флотом. Шум двигателей, турбулентность от винтов. Рыба обходит крупные объекты в движении. Это работает. Но нам понадобится японский флот тоже, потому что наших бортов не хватит на ширину входа в залив.
– Время на запрос японского флота?
– Минимум час. Скорее – два.
– У нас шесть.
– Тогда четвёртый вариант – последний резерв, – сказал Варгас.
– Хорошо. Начинаем со второго и третьего одновременно. Световая стена на внешнем рубеже, тепловой манёвр – на входе в залив. Первый вариант – в резерве для коррекции. Четвёртый запрашиваем у японцев прямо сейчас, независимо от всего остального.
– Есть.
– И нам нужен биолог.
– Ким на борту.
– Нам нужен другой. – Рид вспомнил письмо Такеды из Женевы – буи в Токийском заливе изменили маршрут, все. – Свяжитесь с Токийским университетом. Профессор Такеда, морская биология. Скажите, что это срочно.
Варгас кивнул и вышел.
Такеда появился в 04:20 – не на борту Ashland, а в береговом командном центре в Йокосуке, куда Рид перенёс оперативный штаб ближе к рассвету: связь с японскими коллегами там была лучше, и координация с береговыми акустическими системами требовала присутствия на месте. Рид перешёл на берег в 03:45, оставив Беккера командовать кораблём.
Береговой командный центр был новым объектом – построен четыре года назад, современный, с хорошим оборудованием и запахом свежего бетона, который до сих пор не выветрился. Большой зал с несколькими рабочими станциями, центральный экран на всю стену, японские военные офицеры за своими консолями рядом с американскими – необычное зрелище, но операция требовала координации.
Такеда вошёл в зал, огляделся – быстро, как человек, привыкший читать помещения – и подошёл к Риду.
– Коммандер Рид, – сказал он. Японский акцент, спокойный голос, взгляд, который у пожилых профессоров бывает, когда они смотрят на что-то интересное. – Я видел данные по акустическим буям, пока ехал сюда. Это невероятно.
– Невероятно – это правильное слово, – сказал Рид. – Сядьте, пожалуйста. Нам нужна ваша помощь.
Такеда сел. Рид показал ему карту – текущую позицию косяка, курс, скорость.
– Тунец, – сказал Такеда медленно, рассматривая данные. – Голубой, скорее всего. Такой размер стаи… – он помолчал. – Я изучаю океан сорок лет. Я видел большие косяки. Но не с таким паттерном движения.
– Нам нужно знать: как они навигируют. Если их сенсорная система изменилась – на что они реагируют сейчас? Что будет работать как барьер, а что – как приманка?
Такеда смотрел на экран.
– Это сложный вопрос, – сказал он наконец, – потому что мы не знаем, что именно изменилось. – Он говорил медленно, обдуманно, каждое слово проверяя перед тем как произнести. – Но из того, что я вижу в данных: они держат термоклин с точностью, которой нет у обычного тунца. Значит, терморецепция изменилась – стала точнее. Они движутся синхронно без видимого лидера. Значит, боковая линия или – что-то другое – даёт им информацию о соседях быстрее и точнее, чем раньше.
– Что это означает для нашего плана?
– Акустические заградители, – сказал Такеда, – скорее всего не сработают. Если их слуховой диапазон расширился – они услышат заградитель за несколько километров, оценят его как нежелательный раздражитель и найдут обход. – Пауза. – А вот световые паттерны – это другой вопрос. Если апгрейд затронул фоторецепторы, а у тунца они и так очень развиты… – Такеда не закончил. – Покажите мне данные по поведению косяка в зоне с разным уровнем освещённости. Ночью и на рассвете.
Юнг – он перевёлся в береговой центр вместе с Ридом – вывел данные. Такеда изучал их несколько минут, молча.
– Вот здесь, – сказал он наконец, указав пальцем на экран. – Видите? Когда рассвет начался – около четырёх – косяк ускорился. Не замедлился, не рассеялся. Ускорился. Они движутся к свету.
– К свету, – сказал Рид.
– Фотопозитивная реакция. Это нехарактерно для крупного пелагического тунца – они обычно уходят с освещённой поверхности вниз в дневное время. Но сейчас… – Такеда кивнул медленно. – Их фоторецепция изменилась. Они идут к свету.
– Это значит, что световая стена из УФ-буёв…
– Может привлечь их, а не оттолкнуть. – Такеда посмотрел на Рида. – Я понимаю, что это не то, что вы хотели услышать.
– Нет, – сказал Рид. – Но именно это мне нужно было знать.
В 04:55 Рид перестроил план.
Световая стена – отменить. Тепловой манёвр – оставить, но скорректировать: не барьер, а направляющий коридор. Если рыба идёт к теплу точнее, чем раньше – создать искусственный тёплый коридор, ведущий в сторону от залива. Это было сложнее, требовало больше ресурсов, но было единственным вариантом, который учитывал изменённую терморецепцию.
– Балластные цистерны, – сказал Рид Варгасу. – Все три борта –
– На это нужно сорок минут, – сказал Варгас.
– У нас есть. Начинай.
– Сэр, – сказал Варгас, – одна проблема. Береговые насосные станции дают нагретую воду, которая идёт с глубины. Температурный контраст будет – максимум два-три градуса. Для обычного тунца это достаточно. Для изменённого…
– Спросите Такеду.
Варгас повернулся к профессору.
Такеда думал несколько секунд.
– Два-три градуса с улучшенной терморецепцией – это как двадцать градусов с обычной, – сказал он. – Они это почувствуют.
– Тогда достаточно, – сказал Рид.
– Если они реагируют на тепло так же, как реагировали бы до апгрейда, – добавил Такеда. – Только если.
– Варгас. Начинай.
В 05:30 Такеда принёс в командный центр образцы.
Он объяснил это так: пока операция разворачивается, ему нужно понять, с чем именно они имеют дело, и он связался с токийским коллегой, который ночью выходил в залив по другому поводу и взял образцы рыбы из косяка – по его просьбе, в 03:00, ещё до того, как Такеда приехал в командный центр. Биопсия трёх особей, хранится в криоконтейнере.
Рид узнал об этом, когда почувствовал запах.
Свежая рыба в командном центре – это не было частью ни одного оперативного плана. Рид обнаружил небольшой холодильный контейнер у стены за консолью Такеды, и профессор уже расставлял на соседнем столе инструменты с видом человека, который работает в нестандартных условиях регулярно и давно перестал считать это проблемой.
– Я должен был предупредить, – сказал Такеда без особого раскаяния. – Нам нужно знать, что в тканях. Я могу провести базовый анализ здесь.
Рид посмотрел на криоконтейнер. Посмотрел на карту. Косяк был в сорока пяти минутах от внешнего рубежа залива – тепловые манёвры начались, Варгас сообщал о разворачивании позиций.
– Работайте, – сказал Рид.
Запах свежей рыбы и морской соли мешался с запахом электроники и рециркулированного воздуха – несовместимые запахи, абсурдное сочетание. Несколько японских офицеров у своих консолей поглядывали на профессора с видом людей, которые хотели бы возразить, но не нашли правильной формулировки.
В 06:10 тепловой манёвр показал первые результаты.