Эдуард Нунгессер – Четверо из мира без магии (страница 2)

Миша стоял неподвижно, его глаза округлились. Он всё еще сжимал в руке надкушенный бутерброд.

– У вевя вамого втавы вопнули! – вдруг выпалил он, сердито глядя на Стаса.

Друзья замерли. Звуки, вылетавшие из уст Миши, напоминали какую-то странную шифровку.

– Что ты сказал? – переспросила Лена.

Миша покраснел, осознав, что что-то не так. Он медленно, с явным усилием выплюнул изо рта кусок непережеванного батона.

– Я говорю, – произнес он уже нормально, – что у тебя самого штаны лопнули от страха. Просто я жевать забыл, пока бежали.

Неожиданно для всех Стас прыснул. За ним последовал Виктор, и через секунду все четверо хохотали до слез. Это был не смех радости, а нервная разрядка – единственный способ для детской психики не сойти с ума от вида деревьев-небоскребов и исчезающей реальности.

– Ладно, – отсмеявшись, сказала Лена, вытирая глаза. – Смех – это хорошо, но нам нужно назад. Туда, откуда мы пришли.

Она обернулась к засохшей осине, но никакой серебристой пленки там больше не было. Просто старое дерево, которое здесь, в этом мире гигантов, выглядело как тонкая щепка.

– И куда теперь? – Витёк растерянно огляделся.

– Тот зеленый побежал туда, – Лена указала направление, где среди циклопических стволов еще можно было заметить движение зеленой спины. – Он единственный здесь, кто выглядит… ну, хотя бы отдаленно разумным. Раз на нем штаны, значит, у него есть дом.

– И, возможно, он знает, как отсюда выбраться, – добавил Виктор. – Пошли. Главное – не терять друг друга из виду.

Они двинулись в путь. Идти было трудно: каждая шишка на земле была размером с футбольный мяч, а корни деревьев, выступающие наружу, превращались в настоящие барьеры, через которые приходилось перелезать.

Пройдя около сотни метров, Лена вдруг резко остановилась.

– Ой! – воскликнула она и, ничего не объясняя, бросилась обратно к тому месту, где они оказались.

Мальчишки удивленно переглянулись, но последовали за ней. Лена добежала до огромной сосны, у которой они очутились, и с силой воткнула свою бамбуковую удочку в мягкую почву, усыпанную иглами.

– Ты чего? – спросил Стас. – Это же твоя «счастливая» удочка.

– Вдруг нам понадобится найти именно это место, – пробормотала она, поправляя удилище, которое теперь выглядело в этом лесу как тонкая иголка, оставленная великаном. – Чтобы вернуться. Это будет наш маяк.

Она еще раз взглянула на удочку, затем на брата, и в её глазах Виктор впервые увидел не покровительственную уверенность, а настоящий, взрослый страх.

– Пошли, – тихо сказала она. – У нас мало времени до темноты. А я очень не хочу знать, какие совы живут в этом лесу.

Глава 2

Опушка исполинов и Порошок Истины

Путь сквозь исполинский лес занял около двадцати минут, хотя ребятам казалось, что прошла вечность. Каждый шаг давался с трудом: корни-змеи и шишки величиной с футбольный мяч превращали прогулку в полосу препятствий. Но внезапно воздух впереди посветлел, тяжелый хвойный дух сменился ароматом свежескошенной травы и навоза. Из-за густого кустарника донеслось громкое, требовательное конское ржание.

– Ребята, смотрите! Мы вышли! – Стас, чье лицо было исцарапано ветками, просиял. – А вдруг это конюшни Вороновки? Может, мы просто сделали крюк и вышли с другой стороны?

Виктор остановился и обернулся к другу, приподняв бровь с тем самым выражением скепсиса, которое обычно приберегал для фантастических теорий Стаса о пришельцах.

– Стас, включи голову. Где в Вороновке ты видел деревья, на которых можно построить пятиэтажку? – Он махнул рукой в сторону затянутых туманом вершин-великанов. – Там одни поля да пара березовых рощ, в которых даже спрятаться толком нельзя.

Спорить было бессмысленно. Перед ними расстилалась опушка – небольшое, залитое солнцем пространство, свободное от лесных гигантов. В самом центре поляны возвышалось строение, которое могло бы показаться уютным, если бы не его циклопические пропорции. Двухэтажный дом был сложен из бревен такой толщины, что каждое из них, казалось, помнило еще сотворение мира. Но самой странной была крыша: вместо привычного шифера или черепицы она была плотно укрыта пластами грубой темной коры тех самых деревьев-исполинов. Рядом примостился длинный сарай, из недр которого снова донеслось нетерпеливое ржание.

В их родном поселке, который медленно, но верно поглощался наступающим городом, новые богачи соревновались в нелепости своих коттеджей. Там были башенки, кованые флюгеры и даже один фонтан с гипсовыми дельфинами. Но дом, крытый древесной корой, – это было за гранью даже самой смелой архитектурной безвкусицы.

– Давайте пригнемся, – шепнула Лена, инстинктивно прячась за ближайший ствол, чья ширина могла бы скрыть небольшой грузовик. – Не стоит выходить вот так, на рожон.

Едва они замерли в тени, тяжелая дубовая дверь дома с грохотом распахнулась. На высокое крыльцо вышел человек.

– Ни фига себе… – выдохнул Стас, и на этот раз никто не сделал ему замечания.

Мужчина на крыльце выглядел так, словно сошел со страниц иллюстраций к древним сагам викингов, которые Стас тайком читал на уроках математики. На мужике была длинная, до колен, рубаха из серой домотканой материи, перехваченная широким кожаным ремнем. Но взгляд ребят приковало не это. Из-под кустистых, торчащих в разные стороны бровей на мир взирал обладатель невероятной, огненно-рыжей бороды. Она каскадом спадала на грудь, едва не доставая до пояса, и казалась живым пламенем в лучах полуденного солнца. На поясе у него висел массивный предмет – то ли чересчур длинный нож, то ли укороченный меч, широкий, как ладонь взрослого мужчины.

Рыжебородый замер, поводя носом, словно охотничий пес. Внезапно его голова резко дернулась в сторону их укрытия. Несмотря на расстояние, ребята кожей почувствовали его взгляд. Его глаза, скрытые в густой сети морщин, казалось, видели их насквозь. Он не выказал ни страха, ни агрессии, лишь властным жестом поманил их к себе.

– Делать нечего, – пробормотал Виктор, первым выходя из тени. – Если он захочет нас догнать, он это сделает.

Вблизи мужчина казался еще более внушительным. Его рубаха, когда-то белая, теперь была покрыта пятнами пыли и дегтя. Обувь была и вовсе диковинной: сапоги из грубых шкур, сшитые мехом внутрь, а швами наружу. Стас же не мог отвести глаз от меча, чья сталь тускло поблескивала на солнце.

– Кха рукан мирин? – голос рыжебородого был под стать его облику: хриплый, утробный, похожий на звук перемалываемых жерновами камней.

– Чего? – переспросил Виктор.

Мужчина нахмурился. Он долго рассматривал их одежду, кроссовки и пластиковую бутылку в руках Лены. На его лице отразилась целая гамма чувств: от подозрения до мимолетного сочувствия. Наконец он похлопал себя по поясу и, помахав пустой ладонью, вернулся в дом, захлопнув за собой дверь так, что посыпалась пыль.

– Вот и поговорили, – Стас ошарашенно почесал макушку. – Ребят, но это точно прошлое. Посмотрите на шмотки, на меч… Мы в Средневековье!

Для Стаса история была единственным маяком в тумане школьных оценок. Он мог забыть таблицу умножения, но помнил вес доспехов рыцарей при Азенкуре и форму эфеса меча крестоносцев.

Не успел он развить свою теорию, как землю сотряс ритмичный топот. По лесной дороге, которую они сначала и не заметили, обычной грунтовке, утоптанной тысячами ног и копыт, кто-то приближался. Ребята поспешно отступили к стене дома.

Из-за угла, вздымая облако пыли, вылетел всадник. Это было зрелище, от которого перехватило дыхание. Мимо них промчался рыцарь в настоящих стальных латах, которые ослепительно сверкали на солнце. Его голова была непокрыта, а за спиной развевался алый плащ с золотой вышивкой. Стас, чей взгляд работал как сканер, успел заметить шлем, притороченный к седлу, и странный герб на плаще – золотую корону, под которой красовался… обычный синий сапог.

– Королевская кавалерия? – прошептал Стас, провожая всадника взглядом. – Но сапог на гербе… это как-то несерьезно.

Не успели они обсудить рыцаря, как тишину прорезал веселый звон десятков бубенцов. К крыльцу подкатила бричка, запряженная парой изнуренных, худых лошадок. Повозка выглядела нелепо: корявая, увешанная колокольчиками и украшенная яркими лентами на хомутах. Но настоящим шоком стали пассажиры.

Из повозки, словно стайка обезьянок, посыпались существа. Сначала ребятам показалось, что это их ровесники – рост был почти идентичен. Но когда первый из них повернулся, Лена невольно вскрикнула. Кожа существ имела отчетливый нежно-зеленый оттенок. На их непропорционально больших головах красовались шляпы с огромными полями, напоминающие мушкетерские, но сшитые из грубой темной ткани. У них были маленькие тела и неестественно длинные руки, кисти которых свисали ниже колен. На всех были одинаковые серые рубахи и длинные ботинки с острыми, загнутыми вверх носами. Единственной деталью, которая выглядела по-настоящему дорого, были черные кожаные жилеты, блестящие и идеально подогнанные по фигуре.

Рыжебородый мужик снова вышел на крыльцо. Зеленые человечки затараторили на своем гортанном наречии, перебивая друг друга. Мужчина, тяжело вздохнув, спустился вниз и, взяв лошадей под уздцы, повел их к конюшне.

В этот момент один из «зеленых» замер. Он медленно повернул голову к застывшим ребятам. Его лицо было почти полностью занято огромным ртом, на фоне которого крошечный нос и глаза-бусинки казались случайными точками. Существо внимательно оглядело компанию и остановило взгляд на Лене. Его физиономия расплылась в широкой, пугающей улыбке, обнажив ряды крупных, ослепительно белых зубов. Казалось, рот сейчас разделит его голову пополам. Странный человечек лихо подмигнул Лене и, весело припрыгивая, последовал за своими товарищами в дом.