Эдуард Нунгессер – Четверо из мира без магии (страница 4)

– Из кого их сделали? – шепотом спросила Лена.

– О, это тайна, которую маги унесли с собой в могилу. Ясно лишь, что лягушка там была только основой. Однако солдат из них не вышло. Да, они беспрекословно выполняют любой приказ и прут напролом, но десять опытных мечников могут в капусту изрубить сотню таких созданий. Зато они оказались идеальными слугами. Тихими, исполнительными и преданными до мозга костей.

Маг замолчал, задумчиво почесывая подбородок.

– Не знал, что хоть один из них дожил до наших дней. Но послушайте, – он внезапно выпрямился, и его взгляд стал острым. – Вот вам и ниточка! Если мы узнаем, у кого при дворе есть лягушак, мы найдем того, кто открыл портал в ваш мир. Хозяин мутанта – вот кто нам нужен.

Он замолчал, заметив, как Лена поежилась под пристальным взглядом одного из гоблинцев. Тот снова подмигнул ей, обнажив свои невероятные белые зубы.

– Лена, – Гамон перешел на шепот, – ты ведь девочка, верно?

– Да, – буркнула она. – А что, по мне не видно?

– Видно, – вздохнул мастер. – И гоблинцам видно. У них нюх на женщин, их даже нанимают проверять входы в Магические Центры, куда женщинам вход заказан. Но проблема в другом. В нашем королевстве женщинам запрещено носить мужскую одежду. За штаны тебя могут арестовать.

– Прямо Средневековье какое-то… – проворчал Миша.

– Мы переоденем тебя в городе, – пообещал Гамон. – Но запомните: никто не должен знать, что вы Гости. Последний год действует указ короля, всех Гостей забирают к придворным магам. Из мира, где есть волшебство, но нет океанов, к нам попали два гнома. Их забрали маги, и больше их никто не видел.

Внезапно здание содрогнулось. Раздался глухой, размеренный удар, от которого зазвенели кружки на столе. Затем еще один. И еще. Вода в кувшине пошла кругами, а лавки под ребятами начали подпрыгивать.

– Что это?! Землетрясение? – спросил Виктор.

Гамон вскочил, его лицо стало мертвенно-бледным. Трактирщик и гоблинцы, напротив, не проявили ни капли страха. Они буднично направились к выходу, словно услышали звонок на перемену. Ребята прильнули к мутному, покрытому грязью окну.

Сначала они увидели тень – огромную, закрывшую половину двора. А затем… У гигантского дерева на опушке стоял великан. Самый настоящий, из плоти и крови. Его рост был таков, что он мог бы, не вставая на цыпочки, заглянуть в окно третьего этажа. На нем была такая же серая рубаха, как на трактирщике, но сшитая, казалось, из целого корабельного паруса.

Великан со вздохом, похожим на шум шторма, уселся на землю. Его лицо почти полностью скрывала густая, грязно-рыжая борода, превращавшаяся на макушке в дикую гриву волос. Из этого шерстяного кокона поблескивали только прищуренные глаза да торчал массивный нос. На поясе висел нож, который в руках великана казался обычным столовым прибором, но для обычного человека превращался бы в двуручный меч эпических масштабов.

– Добро пожаловать в наш мир, – тихо произнес Гамон, глядя, как великан начинает неторопливо ковырять в зубах обломком сосновой ветки. – Теперь вы понимаете, почему я сказал, что вам тут придется ко многому привыкнуть?

Великан важно сидел под сенью гигантского дуба, прислонившись спиной к коре, которая на его фоне казалась обычной обшивкой. У его ног, словно брошенное знамя, лежал огромный мешок, грубо сшитый из плохо выделанных шкур.

В этот момент тишину двора нарушил скрип колес: хозяин таверны, стараясь не смотреть на великана, вел под уздцы маленькую пугливую лошадку. Телега, которую она тянула, была доверху забита туго набитыми мешками. Великан медленно покачал головой и, потянувшись, пододвинул к ногам трактирщика свой собственный сверток.

Тот принялся разворачивать его с дрожью в руках, и когда свет упал на содержимое, Гамон, стоявший у окна вместе с ребятами, непроизвольно ахнул.

– Шкура оликса! – выдохнул он, и в его голосе смешались благоговение и страх.

– А кто такой оликс? – шепотом спросил Стас, прижимаясь носом к мутному стеклу.

– Очень редкий и опасный хищник, парень, – пояснил мастер, не отрывая взгляда от серебристого меха. – Его шкура ценится на вес золота. Я был уверен, что их всех истребили в наших лесах еще во времена Великих Запретов.

Между тем обмен на улице завершился. Трактирщик, прижимая к груди драгоценную шкуру так, словно это был младенец, поспешно махнул рукой в сторону телеги. Огромный гость, не вставая, принялся методично перекладывать мешки в свой безразмерный сидор. Со стороны казалось, что он убирает игрушки в коробку, мешки исчезали внутри один за другим, пока поклажа не выросла рядом с великаном внушительным холмом.

Внезапно Лена испуганно взвизгнула. Прямо из-под ног великана, словно юркая ящерица, выскочил один из гоблинцев. Его яркий жилет и нелепая шляпа на мгновение мелькнули в опасной близости от тяжелых сапог гиганта.

Великан среагировал со скоростью атакующей кобры, что было совершенно невероятно для существа такого размера. Его огромная кисть, заросшая рыжим волосом, сомкнулась вокруг коротышки. Подняв кулак высоко над головой, великан замер, словно разглядывая диковинное насекомое. Из сомкнутых пальцев торчали только дрыгающиеся ботинки гоблинца, а шляпа, слетев, сиротливо упала в пыль.

Ребята затаили дыхание, ожидая худшего, но великан, издав короткий рокочущий звук, похожий на смешок, резким движением запустил бедолагу в сторону. Из окна таверны было не разобрать, куда именно улетел «хозяин красивого жилета».

Гамон, сердито шевеля бровями и что-то быстро бормоча себе под нос, первым бросился к выходу. Ребята гурьбой выкатились следом на крыльцо. Трое остальных гоблинцев стояли неподалеку, но, к удивлению детей, они не выглядели испуганными. Напротив, они дружно хохотали, глядя, как их приятель, пошатываясь, выбирается из огромного стога сена и отряхивает свою одежду.

Великан поднялся, закинул свой холм-мешок за плечо и на мгновение встретился взглядом с ребятами. Виктору показалось, что в густых зарослях рыжей бороды мелькнула тень доброй, почти человеческой улыбки. Гигант развернулся и пошел прочь, и теперь его шаги были удивительно тихими для такой массы.

Гоблинцы, звеня колокольчиками, прыгнули в свою бричку и укатили, весело выкрикивая ругательства в адрес своей кобылы.

– Похоже, это их местное развлечение, – хмыкнул Гамон, потирая переносицу. – Ладно, друзья, нам пора в путь. Нужно добраться до моего дома до того, как тени станут слишком длинными. Я живу здесь много лет и слышал легенды о великане-изгое, но увидел его сегодня впервые, как и вы. Хозяин говорит, что он приходит раз в луну за припасами и всегда платит шкурами.

– А их здесь много? – с дрожью в голосе спросила Лена, оглядывая лес.

– Истинные великаны живут далеко в Горах Великой Пустоши. Те, кто видел их и выжил, говорят, что они выше шпилей храма в Сароне. Этот, – Гамон указал в сторону ушедшего гиганта, – им едва до пояса достанет. В городе его зовут Изгоем. Никто не знает, почему он живет один и почему он такой… маленький по великаньим меркам.

Трактирщик привел повозку, и Гамон быстро переговорил с ним о чем-то, незаметно вложив в его руку еще одну монету. Затем маг достал сумку и извлек из нее стопку плотных плащей. Ткань на ощупь казалась необычной, тяжелой, как мокрый шелк, но при этом теплой, словно овечья шерсть.

Он торжественно вручил каждому по плащу и принялся показывать, как правильно обращаться с этой непривычной одеждой.

– Смотрите внимательно, – говорил Гамон, ловко подцепляя пальцами серебряную застежку у горла. – Петлю нужно накинуть на этот крючок, похожий на коготь сокола, и затянуть до характерного щелчка. Если плащ будет болтаться, он только помешает вам в дороге.

Он прошелся между ребятами, поправляя воротники и туго затягивая шнурки на капюшонах, которые теперь скрывали их лица в глубокой тени. Когда последний узел был завязан, Гамон отступил на шаг и окинул их критическим взглядом. Его лицо при этом стало непривычно серьезным.

– Запомните, эти плащи не просто защита от ветра, – произнес он вполголоса. – Если кто-то увидит вас в облачении вашего мира, весь город в мгновение ока узнает, что в столице объявились Гости. Скрыть это будет невозможно.

Он повернулся к Лене и добавил с едва заметной улыбкой:

– В наших краях благородные леди не носят такие плащи в черте города – это считается верхом нескромности, словно вы вышли на прогулку в ночной сорочке. Но стоит нам оставить городские ворота позади, как правила меняются. В пустошах без такой защиты не обойтись.

Закончив наставления, Гамон по-хозяйски прикрикнул на коней и помог ребятам забраться в повозку. Колеса скрипнули, тяжелые рессоры просели под их весом, и старое дерево пахнуло пылью и дальними дорогами.