Эдуард Немировский – Врата «Мгновения». Часть третья (страница 1)
Эдуард Немировский
Врата «Мгновения». Часть третья
– О чем ты думаешь? – спросил его чей-то голос.
Но Марк не ответил, он пристально всматривался в какую-то точку. Она ежесекундно росла, превращаясь в большую черную дыру, вокруг которой бушевал океан, заливая все оставшееся пространство, весь темнеющий, мрачный небосклон. «Вот они, врата! – догадался Марк. – Название написано вверху: „Мгновения“, здесь сталкиваются два пути – прошлое и будущее».
И он опять услышал голос:
– Войди в эти врата, друг мой, и вопрос всего и вся: «Хочешь ли ты этого снова и снова, бессчетное число раз?» – ляжет тяжелейшим грузом на все твои действия. Если ты скажешь «да» радости, тем самым ты скажешь «да» и всем горестям. Все вещи связаны и переплетены…
И Марк вошел в это пространство.
1
«Говорит Москва! Говорит Москва! Работают все радиостанции Советского Союза! Передаем сообщение ТАСС о первом в мире…»
После позывных на мелодию песни Исаака Осиповича Дунаевского «Широка страна моя родная» по радио, завораживающим шаляпинским тембром, зазвучал голос другого советского еврея – знаменитого диктора Левитана.
Было уже десять часов утра, и одиннадцатилетний Марк, не дослушав сообщение, помчался в школу. Он пропустил два первых урока и не хотел опаздывать на математику.
«Если в эфире голос Левитана, – размышлял он по пути, – значит, произошло что-то очень важное». Папа рассказывал Марку, что во время войны Гитлер объявлял большую награду за голову Левитана и грозился повесить его первым, а лишь затем Сталина.
Когда Марк подбежал к школе, он увидел, что все ученики и весь педагогический состав стоят чинно на школьном плацу. Он не понимал, что происходит, и быстро пристроился к ряду своего класса.
– Сегодня, дети, у всех советских людей самый счастливый день! – с театральной торжественностью объявила директор школы, ее голос звучал как гимн Советского Союза. – Первый полет человека в космос! Сегодня, 12 апреля 1961 года, на орбиту вокруг Земли выведен первый в мире космический корабль «Восток»… с человеком на борту! Пилотом космического корабля является гражданин Союза Советских Социалистических Республик Юрий Алексеевич Гагарин.
Раздались громкие возгласы «ура!» и дружные аплодисменты, хотя некоторые ученики-шалуны просто дурачились для развлечения, не вполне осознавая важность «произошедшего».
– И это совершил советский человек! – с гордостью продолжала речь директор. – И только в нашей стране, благодаря заботе коммунистической партии и правительства, стал возможен прорыв человечества в космос. Ваша задача, дети, теперь – учиться и учиться, как завещал Владимир Ильич Ленин, и оправдать надежды нашего советского народа.
Все снова радостно зааплодировали. Лица светились счастьем.
– А сейчас прошу выйти сюда учащихся пятых классов Шамиля Арипова и Марка Невского.
Удивленный Марк послушно вышел на середину плаца вместе с Шамилем, с которым он пересекался всего один раз: когда они играли в гандбол, Шамиль пригрозил Марку сломать хребет, если тот забьет еще один гол.
– Эти двое, – сказала директор прокурорским тоном, показывая на Марка и Шамиля, – вчера были дежурными в своих классах и ушли домой позже всех. Ключи от учительской комнаты, где педагоги оставляют свои личные вещи и необходимый инвентарь для занятий, пропали. Уборщица утверждает, что ключи взяли именно они, и мы примем к ним надлежащие меры. А сейчас, дети, всем разойтись по классам и приступить к занятиям.
Марк был ошарашен. «Какие ключи? И при чем тут этот Шамиль, с которым я вообще никак не мог общаться – даже просто взглянуть на морду его хулиганскую?» Более всего удивляло Марка то, что директор не видела разницы между ними.
Впрочем, этой разницы не замечал и Мирон Моисеевич, учитель математики. Ему поручили расследовать происшествие. Он считался самым умным в школе, ставил двойки ученикам направо и налево без всякого сожаления, и дети его очень боялись. Когда на уроках решали новую математическую задачу, Мирон Моисеевич долго сидел задумчиво, засунув два больших пальца в рот. «Видимо, Эйнштейн так же делал свои великие открытия», – думал Марк, наблюдая за ним. Он слышал об Эйнштейне от своего родственника, дяди Люсика, который часто рассказывал ему о знаменитых евреях.
Таким образом, вместо урока математики, куда торопился Марк этим утром, он оказался в учительской, где Мирон Моисеевич вел расследование. «Что ты мне дурачка здесь ломаешь?» – допрашивал он с умным видом Марка и смотрел так, как будто все уже было ясно и не требовало доказательств.
Родителей вызвали в школу на педсовет, но до того, как он состоялся, ключи нашлись: их обнаружила уборщица у Шамиля в личном ящичке.
Когда Марк гостил у двоюродного брата своего отца, дяди Люсика, он рассказал ему эту историю, так как любил делиться с ним впечатлениями. Люсик был очень образованным человеком, обладал энциклопедическими знаниями и с особым вниманием относился к молодежи.
– Так ты не брал эти ключи! – возмутился Люсик. – И три дня не ходил в школу! Был наказан… Прекрасно! – И Люсик, как всегда, привел интересные исторические факты: – В Греции, в далекие времена до нашей эры, один афинский государственный деятель по имени Демосфен говорил, что закон запрещает судить человека дважды по одному и тому же вопросу. И в Древнем Риме уголовное право включало закон, который гласил: «Никто не должен быть наказан дважды за одно и то же преступление». Так что ты, Марочка, можешь забрать у них эти ключи себе, – рассмеялся дядя Люсик, – ты уже был наказан за это.
Марк понимал, что дядя шутит, но поинтересовался:
– А если я сделаю что-нибудь дурное, но совсем другое, они могут меня не наказывать второй раз?
– Они в любом случае накажут только себя, – сказал Люсик. – Наказывать никого не надо! Они должны просто понимать, чем учитель занимается в школе, и уметь объяснять.
Тем не менее после этого происшествия Марка захватила какая-то негативная энергия. По неосознанной инерции они с одноклассником Саней совершили очень неблаговидный поступок, о котором ему было стыдно вспоминать и даже рассказывать Люсику.
Школа № 60 имени героя войны Шумилова, где учился Марк, специализировалась на преподавании немецкого языка. Молодая красивая учительница изобрела метод прослушивания живой немецкой речи через наушники, вмонтированные в каждую парту в специальном классе. И вот, обнаружив это изобретение во время урока, Марк и его товарищ порвали провода на своем учебном столе, а Саня, в порыве шалости, еще и пописал туда.
Назавтра директор и преподавательница немецкого языка пришли в класс, уже зная, кто совершил этот проступок. Молодая учительница не могла произнести ни слова, потому что ее душили слезы. Директор вызвала к доске Марка и его дружка Саню, чтобы те предстали перед всем классом, и на этот раз справедливо. Им надлежало прийти в школу с родителями.
На следующий день их папы послушно сидели в учительской, где собрались почти все учителя. Папа Саши был ведущим преподавателем математики в техническом вузе, отец Марка тоже был авторитетным педагогом и директором вечерней школы. Учителя отчитывали их, как провинившихся школьников. Отцы смиренно принимали все нравоучения и возмущения ополчившихся на них педагогов.
– Наша преподавательница немецкого языка Ангелика Зигмундовна, – говорила директор с обидой, – недавно закончила педагогический институт. И она с энтузиазмом и любовью относится к своему делу, работает с вдохновением и изобретательностью! И так ее обидеть! Я бы сказала – оскорбить! – возмущалась директор.
Отцам двух шалунов пришлось сидеть и молча выслушивать довольно справедливые претензии к воспитанию их детей.
Вдруг в учительскую зашла маленькая пожилая женщина, которая и на пенсии продолжала работать в школе. Ее возраст наводил на мысль, что она начинала преподавать, еще когда весь присутствующий педагогический состав не родился на божий свет.
– Здравствуйте, Рахиль Григорьевна, – сказала с подчеркнутым уважением директор. – Вот полюбуйтесь! Наши герои! А это их папы, познакомьтесь.
Рахиль Григорьевна знала о случившемся и, взглянув мельком на Марка, а потом на его отца, сказала:
– А что вы его ругаете? Вы знаете, какой шалопай был его отец? – И тут же обратилась к папе Марка: – А ты помнишь, Иосиф, сколько раз я выгоняла тебя из класса, какой ты был шалун? Его сын еще ангел по сравнению с ним, – заявила она во всеуслышание.
Иосиф лишь виновато улыбался, как и много лет назад, когда она отчитывала его за различные детские проделки. Потом Рахиль Григорьевна взяла в шкафу классный журнал и тетради и направилась к выходу:
– Извините, я тороплюсь: у меня дополнительный урок химии для отстающих.
Совет учителей скоро закончился, и все разошлись по классам.
После собрания Марк с отцом встретили на лестнице преподавателя по труду.
– Иосиф! – обрадовался тот. – Что случилось?
Марк знал, что этот преподаватель знаком с его отцом с летних пионерских лагерей, где они вместе работали.
– Да вот… натворил делов сынок мой… Стыдно даже признаться.
– Иосиф… Можно тебя на пару слов? – И он отвел отца Марка в сторону, чтобы их не слышали. – Наши педагоги ничего не понимают в людях. Они вообще не должны работать с детьми. Твой сын, Иосиф, – хороший парень. Поверь мне! Просто они не разбираются.