Эдуард Кранк – Призрак нежный (Пушкин): кинороман (страница 2)
АКТ ПЕРВЫЙ
Глава первая
Юношеский голос во тьме.
Слыхали ль вы за рощей глас ночной
Певца любви, певца своей печали,
Когда поля в час утренний молчали,
Свирели звук, унылый и простой,
Слыхали ль вы?..
Раннее утро апреля 1820 года.
Царское Село. Дом графа Кочубея. Комната графини Наташи.
Наташа, дочь графа, сидит в неглиже перед зеркалом, в руке ее – листок с автографом стихотворения «Певец». Взгляд девушки, прозревающий нечто иное, чем окружающий интерьер, подернут пеленой застывших слез. В ушах звучит юношеский голос, читающий стихи, так что девушка не сразу слышит, что в дверь стучат.
Наташа (пряча листок в руке). Да-да…
В дверном проеме появляется гувернантка Наташи, мисс Винтер, старая англичанка с рыже-седыми буклями из-под чепца.
Мисс Винтер. Oh my God, so you haven't slept! It's very bad, my darling, very bad! What is it? (Замечает листок в руке Наташи и укоризненно качает головой.) I know it's Pushkin! This terrible young man, this devil! Again! If he does not stop doing that, I'll have to tell your father about all relations between you and this man.
Наташа (улыбается в ответ и целует мисс Винтер). Has papa got up yet?
Мисс Винтер. Oh yes. There is a gentleman in his study. A visitor.
Наташа. So early? Who is it?
Мисс Винтер. I don't know. Well, once you got up, you might as well go to the dining room and have your breakfast. But there is one thing that bothers me – you look very tired. I wonder if you slept at all last night, did you?
Наташа. I'll be downstairs in a few minutes, miss Winter.
Мисс Винтер. All right. I'm waiting for you.1
Оставшись одна, Наташа прячет листок в инкрустированную шкатулку, с вензелем «N» на крышке. Вдруг, словно вспомнив что-то, окликает гувернантку.
Наташа. Miss Winter?
Та не отзывается. Наташа выходит из комнаты, идет по галерее, но вдруг останавливается, привлеченная голосами из кабинета отца.
Голос Каразина. …я не шпион, ваше превосходительство, однако безнаказанность этого Пушкина меня лично, как гражданина России и подданного его величества, глубоко оскорбляет…
Наташа (поражена). Пушкин?!.
Невольно подслушивает дальнейшую беседу.
II
Кабинет графа Кочубея.
Министр внутренних дел граф Виктор Павлович Кочубей и В. Н. Каразин, член Общества любителей Российской словесности.
Кочубей (пытаясь скрыть раздражение). Ну, хорошо, хорошо. Но почему вы избрали меня, чтобы сообщить об этом?
Каразин. Позвольте, ваше превосходительство, ваш вопрос странен-с. Ведь к кому же и обращаться мне, как не к вам? Я даже принес с собою вещественное, так сказать, доказательство, стишки-с.
Извлекает из кармана рулон бумаг, перевязанный ленточкой, развязывает тесьму и протягивает их Кочубею. Тот, после небольшой заминки, берет бумаги и кладет их на стол.
Тут, между прочим, эпиграмма Пушкина на самую основу русской государственности – на самодержавие! Ведь на что покушаются, ваше превосходительство, на святыню-с, можно сказать! А откуда всё? Страшно промолвить: в собственном его императорского величества Лицее государь, не ведая того, воспитывает себе и отечеству недоброжелателей. Говорят, что тот же Пушкин по высочайшему повелению секретно наказан. Но из воспитанников Лицея почти всякий есть более или менее такой Пушкин, и все они связаны каким-то подозрительным союзом, похожим на масонство, а некоторые и в действительные ложи поступили! Кто сочинители карикатур или эпиграмм, в которых высочайшее лицо названо весьма непристойно? Лицейские питомцы! Кто знакомит публику с соблазнительными направлениями? Они же-с! А государь-император продолжает пребывать в неведении, и всё из нерадения приближенных. Куда мы идем?! O tempora, o mores!2
Кочубей (раздумчиво). Обещаю вам сегодня же доложить государю о бумагах этих, сколь и о вашем рвении о его благе.
Каразин (с достоинством). Я только исполняю свой долг-с, ваше превосходительство.
Кочубей. Благодарю вас.
Каразин (откланиваясь). Честь имею. (Выходит.)
Кочубей брезгливо пытается засунуть стопку бумаг, оставленных Каразиным, в бювар, но от нетерпеливого движения графа они рассыпаются по полу.
КОЧУБЕЙ (зовет). Федор!
Входит камердинер Федор.
ФЕДОР. Ваше сиятельство?
КОЧУБЕЙ. Ты это… собери тут… (Со смешанным чувством смотрит, как камердинер собирает бумаги. Про себя.) Честь он имеет, видите ли…
ФЕДОР (с колен, обернувшись к Кочубею). Кого?
КОЧУБЕЙ. Да не тебе я, не тебе!..
III
Наташа неслышно сбегает по лестнице в столовую. Глаза ее лихорадочно блестят, на щеках румянец.
Мисс Винтер выплывает ей навстречу в одном из своих экстравагантных платьев, с бесчисленными рюшечками и оборочками.
Мисс Винтер. Oh, you aren't dressed yet!
Наташа. Miss Winter, dearest, come with me. Be quick, please!
Мисс Винтер (обеспокоенно). What the matter?
Наташа. Come on, come on, I'll explain it to you later… please!
Хватает мисс Винтер за руку и увлекает к себе наверх.
Мисс Винтер. Well, well. But be careful darling, don't forget my dress…3
IV
Комната Наташи.
Графиня и мисс Винтер.
Наташа бросается к бюро, берет бумагу, перо и быстро пишет. Мисс Винтер внимательно наблюдает за воспитанницей.
Французские строки письма озвучиваются русским закадровым текстом.
ПИСЬМО НАТАШИ: Pouchkine, j'espère que vous serez assez modeste pour garder cette note secrète. Hontez à vous de devoir commencer par ça! Mais passons aux choses sérieuses: mon père se prépare à se rendre au palais. Il a vos poèmes politiques. Je viens d'entendre un fragment de la conversation de mon père avec un visiteur, et je ne sais pas quoi faire. Si vous avez besoin de mon aide, même si je ne sais pas en quoi elle pourrait consister, vous pouvez me rencontrer demain à dix heures près du monument de Kagul. Et que Dieu vous garde de croire que je prends rendez-vous avec vous! Mais je crois en votre intégrité, tout comme je crois que vous brûlerez cette lettre immédiatement après l’avoir reçue. Et je ne signerai pas cette lettre!
Голос Наташи. Пушкин, я надеюсь, в Вас достанет скромности сохранить эту записку в тайне от кого бы то ни было. Стыдитесь, что именно с этого я должна начинать! Но к делу: отец собирается во дворец. У него Ваши политические стихи. Я только что случайно услышала отрывок разговора отца с каким-то человеком и не знаю, что предпринять. Если Вам нужна моя помощь, хоть я и не ведаю, в чем она может заключаться, – Вы можете встретиться со мною завтра в десятом часу возле Кагульского памятника. И спаси Вас Господь думать, что я назначаю Вам свидание! Но я верю в Вашу порядочность так же, как и в то, что письмо это Вы сожжете сразу же по его получении. И подписывать его я не буду!
Обильно посыпает письмо песком, размахивает листком, чтобы поскорее высохли чернила, складывает вчетверо и протягивает гувернантке.
Наташа. Please, dearest, here is the letter to Pushkin.
Мисс Винтер. What?! Pushkin! Again! No, no, no! You are a young maiden; you must think of your reputation! It's impossible! And you are a fiancée…
Наташа. Oh no, dearest, you do not understand. M-r Pushkin is in danger, a great danger, believe me, miss Winter. We must warn him; do you see my point? This is the last time, I promise you. But if he shall not receive the letter, I'll never forgive myself! Do you see how important is it?
Мисс Винтер. All right, all right. Calm down. If it is so urgent, I'll do it. But this will be the last time.