Эдмунд Гуссерль – ВЕЩЬ И ПРОСТРАНСТВО. Лекции 1907 года (страница 11)

Глава 3. Элементы перцептивной корреляции.

§ 14. Содержания ощущения и качества вещей.

Рассмотрим какое-нибудь внешнее восприятие, например, восприятие дома, и возьмем специально восприятия, которые не содержат никакого изменения. Мы рассмотрим некоторый неизменный объект и извлечем один момент, удерживая сущность как тождественную. Если мы сравним содержание внешнего восприятия с содержанием его объекта, то отделяются друг от друга: ощущенный цвет – воспринятый цвет (т.е. цвет воспринятого дома), ощущенная шероховатость – шероховатость объекта, ощущенная протяженность, ощущенный структурный момент, ощущенный момент формы – воспринятая пространственная протяженность, воспринятый пространственный размер и структура. Последние наполнены и покрыты так-то и так-то «чувственными качествами» объекта; т.е. разделены и распределены тем или иным образом. Ощущенное красное есть реальный [reell] момент самого восприятия. Восприятие содержит момент красного, но само оно не красно; красное не есть «свойство» или признак восприятия, но признак воспринятой вещи. Восприятие, по очевидности, не может быть названо вещью. Равным образом восприятие содержит момент протяженности; но было бы фундаментальным извращением утверждать, что оно протяженно, поскольку это слово по самому своему смыслу применимо лишь к вещам: оно обозначает определенную пространственную модификацию. Пространство есть необходимая форма вещей и не есть форма переживания, специально не «чувственных» переживаний. «Форма созерцания» есть фундаментально ложное выражение и подразумевает, даже у Канта, фатально ошибочную позицию. Очевидно с самого начала, что ощущение и восприятие не есть одно и то же, что следует проводить различие между тотальным ощущенным содержанием и воспринятым объектом, между индивидуальными содержаниями ощущения и актуальными признаками, «соответствующими им». Если воспринятый объект, например дом в восприятии, реально [reell] трансцендентен, то трансцендентны также и все части и признаки, конституирующие дом. Если дом не существует, то не существуют и все его особенности; и если дом не есть кусок восприятия, то не являются таковыми и никакие из его признаков. Тем не менее, каждому ощущенному содержанию соответствует момент воспринятого объекта, и отношение столь тесно, что мы употребляем одни и те же термины для обозначения обеих сторон: ощущенный цвет – окрашенность Объекта, ощущенный звук – звук Объекта, ощущенный структурный момент – структура вещи и т.д.

Тем не менее, мы можем легко показать с очевидностью, что здесь речь идет не об одном и том же, что просто названо дважды, как если бы некоторый совершенно тождественный комплекс содержаний был бы, с одной стороны, при трансцендентном схватывании – вещью, и был бы, с другой стороны, при имманентном ощущении – именно комплексом ощущений. Имманентное восприятию не тождественно тому, что полагается трансцендентно как вещь. Если бы они были совершенно тождественны, то у нас было бы две вещи, одна имманентная и одна трансцендентная. Не было бы основания отказывать имманентному в преимущественном имени «вещь». Наши последующие анализы покажут, что это ведет к бессмыслице; станет явным, что вещь не есть данность, которая может быть дана имманентно в прямом восприятии. И то, что справедливо для вещи, справедливо для частей, свойств и качеств вещи. Здесь будет достаточно указать, что существует по меньшей мере возможность, как мы проясним на примерах, что многие восприятия, сущностно различные в своем комплексе ощущений, суть и могут быть восприятиями одного и того же объекта, например, дома. При этом объект может браться как определенный совершенно одинаково и как неизменный. Остается рассмотреть позднее, не принадлежит ли эта возможность к сущности вещности, т.е. не является ли она необходимой возможностью.

Подобные примеры показывают, что каждое из различных восприятий действительно есть восприятие одного и того же объекта, но каждое представляет объект лишь с одной «стороны», и каждое представляет его с «другой стороны». Тогда как одно восприятие представляет объект с этой стороны и приводит к собственному представлению на этой стороне те или иные определенные группы признаков, другое восприятие вводит в перцептивное поле вместо них другую группу признаков, поскольку оно отказывает другой группе признаков в привилегии собственной данности. И снова очевидно, что соответствующий имманентный комплекс ощущений имеет особое отношение к комплексу признаков, представляющихся собственно и телесно. Если я вижу дом спереди, то ощущенному цвету соответствует окрашенность фасада как целого и по всем его частичным моментам; и, обратно, каждому моменту ощущения соответствует качество объекта, как представленное на «собственно» воспринятой передней стороне. Однако из следующего мы видим, что даже при этом ограничении тождество не должно и не может возникнуть: если мы имеем восприятие равномерно желтой сферы (один из примеров Локка) и специально если мы имеем восприятие, неизменное на всем своем протяжении, неизменного объекта, то мы говорим, с одной стороны: видимая окрашенность, естественно относящаяся к «собственно» являющейся передней стороне, равномерна.

Но если мы обратим внимание на имманентное содержание восприятия, мы обнаружим постоянное оттенение желтого, и ясно, что здесь существует необходимая связь: только если такое оттенение ощущается, представляется равномерно окрашенная сфера. И снова мы имеем указание на то, что тождество объективных определений совместимо в области собственного восприятия не только с изменением или непрерывным изменением содержаний ощущения, но что для многих определений это необходимо требуется. Приближаясь к сфере или удаляясь от нее, мы имеем постоянно новые восприятия. Момент протяженности внутри ощущения требует непрерывного изменения, если многообразные восприятия должны обрести единство в сознании: Это та же сфера, неизменная в своей протяженности и форме.

Таким образом, тождество объективного признака никоим образом не означает тождества соответствующего ощущения. Ощущение не предлагает удвоения признака. Восприятие, следовательно, не содержит образа объекта, если брать слово «образ» в его обычном смысле, как вторую вещь, которая является репрезентантом оригинала путем сходства. Восприятие не содержит ни повторения целой вещи, ни таких индивидуальных признаков. Теория образа, с какой стороны ни посмотри, противоразумна. Здесь мы имеем одну из этих сторон.

§15. Представляющие содержания и аппрегензия (восприятие).

Пойдем дальше. Предварительно слово «ощущение» означает лишь то, что в восприятии реально [reell] пребывают определенные содержания, которые находятся в определенном отношении к соответствующим содержаниям воспринимаемого объекта, так что мы можем противопоставить цвет как реально [reell] данный момент в само-полагании восприятия и цвет воспринимаемого объекта. Эти реальные [reell] содержания сами мы называем содержаниями ощущений. Согласно уже сказанному, их комплекс не составляет всего содержания восприятия. Мы уже упоминали о данных очевидности, указывающих, что комплекс содержаний ощущений весьма изменчив, и все же соответствующие восприятия по самой своей сущности выдают себя за восприятия одного и того же объекта. Обратно, верно и то, что один и тот же комплекс содержаний ощущений может быть основой различных восприятий, восприятий различных объектов, как доказывает всякий манекен: ибо здесь, с фиксированной точки зрения, в конфликте находятся два восприятия – восприятие манекена как вещи и восприятие представляемого человека, – оба построенные на одном и том же фундаменте ощущений. Это соображение обращает наш взор на избыток, который, помимо комплекса ощущений, реально [reell] обнаруживается в восприятии и который в самой интимной сращенности с ощущаемым впервые конституирует восприятие. Содержания ощущений сами по себе еще не содержат ничего от характера восприятия, ничего от его направленности на воспринимаемый объект; они еще не то, что полагает объект как налично-данную в плоти вещь. Этот избыток мы называем аппрегензионным характером [Auffassungscharakter], и мы говорим, что содержания ощущений подвергаются аппрегензии [Auffassung]. Эти содержания сами по себе были бы, так сказать, мертвой материей, но благодаря аппрегензии они обретают одушевляющее значение таким образом, что становятся способны представлять объект. В этом отношении мы называем содержания представляющими содержаниями [darstellende Inhalte], в противоположность тому, что в них представляется, а именно определениям объекта.

Поскольку нам уже выделился как изменчивый момент восприятия момент полагания [Stellungnahme], такой как вера, неверие и т.д., то очевидно, что теперь мы схватываем понятие аппрегензии столь узко, что эти различия для него нерелевантны и что оно, тем самым, относится к чистому восприятию.

Таким образом, именно аппрегензия отличает восприятие с само-полаганием [selbstsetzende Wahrnehmung] от представляющего восприятия [darstellende Wahrnehmung]. Лишь в последнем осуществляется отношение к воспринимаемому объекту таким образом, что реально [reell] имманентное восприятию содержание функционирует как представляющее [darstellend], как такое, которое не просто схватывается, но аппрегендируется [aufgefaßt wird] как нечто, чем оно само не является, но что является с ним и в его аппрегензии. Это первый, весьма грубый анализ. Нам еще предстоит исследовать, что заключено в этой «аппрегензии». И необходимо учитывать ограничение типом так называемых внешних восприятий, восприятий физических вещей.