Эдмунд Гуссерль – К феноменологии внутреннего сознания времени (страница 18)

Таким образом, временетворящие феномены – это, очевидно, объективности, принципиально отличные от конституированных во времени. Они не являются ни индивидуальными объектами, ни индивидуальными процессами, и предикаты таких объектов или процессов не могут быть осмысленно приписаны им. Поэтому также бессмысленно говорить о них (и говорить с тем же значением), что они существуют в теперь и существовали ранее, что они следуют друг за другом во времени или являются одновременными друг с другом, и так далее.

Однако, без сомнения, мы можем и должны сказать: определенная непрерывность явления – то есть непрерывность, являющаяся фазой временетворящего потока – принадлежит теперь, а именно тому теперь, которое она конституирует; и предшествующему, а именно как то, что конституирует (мы не можем сказать «было») предшествующее.

Но разве поток не является последовательностью? Разве у него нет теперь, актуально присутствующей фазы и непрерывности прошлого, о котором я теперь сознаю в ретенциях? Мы не можем сказать ничего, кроме следующего: этот поток есть нечто, о чем мы говорим в соответствии с конституированным, но он не есть «нечто в объективном времени». Это абсолютная субъективность, обладающая абсолютными свойствами того, что можно метафорически обозначить как «поток»; того, что берет начало в точке актуальности, в изначальной точке-источнике, «теперь», и так далее. В переживании актуальности у нас есть изначальная точка-источник и непрерывность моментов отзвука. Для всего этого у нас нет имен.

Кроме того, следует отметить, что когда мы говорим о «перцептивном акте» и утверждаем, что он есть точка подлинного восприятия, к которой присоединяется непрерывный ряд «ретенций», мы тем самым не описали никаких единств в имманентном времени, а лишь моменты потока.

То есть явление – скажем, явление дома – есть временное бытие, бытие, которое длится, изменяется и так далее, точно так же, как имманентный тон, который не является явлением. Но явление дома – это не перцептивное сознание и не ретенциональное сознание. Последнее может быть понято только как временетворящее сознание, как моменты потока.

Точно так же следует различать мнемическое явление (или вспоминаемый имманентный объект, возможно, вспоминаемый имманентный первичный контент) от мнемического сознания с его мнемическими ретенциями.

Везде мы должны различать:

– сознание (поток),

– явление (имманентный объект [Objekt]),

– трансцендентный объект [Gegenstand] (если имманентный объект не является первичным контентом).

Не всякое сознание отсылает к чему-то в «объективном» (то есть трансцендентном) времени, к объективной индивидуальности, как, например, сознание, принадлежащее внешнему восприятию. В каждом сознании мы находим «имманентный контент». В случае контентов, называемых «явлениями», этот имманентный контент есть либо явление чего-то индивидуального (чего-то во внешнем времени), либо явление чего-то вневременного.

Например, в суждении у меня есть явление «суждение» – как единство в имманентном времени; и в этом единстве «является» суждение в логическом смысле. Суждение всегда имеет характер потока.

Следовательно, то, что мы называли «актом» или «интенциональным переживанием» в «Логических исследованиях», в каждом случае есть поток, в котором конституируется единство в имманентном времени (суждение, желание и т. д.) – единство, обладающее своей имманентной длительностью и могущее протекать быстрее или медленнее. Эти единства, конституирующиеся в абсолютном потоке, существуют в имманентном времени, которое едино; и в этом времени единства могут быть одновременными или иметь равные длительности (или, возможно, одну и ту же длительность – в случае двух имманентных объектов, длящихся одновременно). Более того, единства обладают определенной определимостью относительно «раньше» и «позже».

Мы уже занимались конституированием таких имманентных объектов, их формированием из новых первичных ощущений и их модификаций. Теперь в рефлексии мы обнаруживаем единый поток, который распадается на множество потоков, однако это множество обладает своего рода единством, позволяющим и даже требующим говорить об одном потоке. Мы находим множество потоков, потому что множество рядов первичных ощущений начинается и заканчивается. Но мы обнаруживаем и объединяющую форму, поскольку закон превращения теперь в уже-не-теперь – и, в обратном направлении, ещё-не-теперь в теперь – применим к каждому из них, но не только к каждому в отдельности; скорее существует нечто вроде общей формы теперь, всеобщего и совершенного подобия в способе течения. Несколько, множество первичных ощущений происходят «одновременно». И когда какое-либо из них истекает, множество истекает «совместно» и в абсолютно том же модусе, с абсолютно теми же градациями и в абсолютно том же темпе: за исключением того, что, как правило, одно прекращается, в то время как другое ещё имеет своё ещё-не перед собой – то есть свои новые первичные ощущения, которые продолжают длительность того, что в нём интендируется. Или, если описать это более адекватно: множество первичных ощущений истекает, и с самого начала они обладают одинаковыми модусами схождения, за исключением того, что ряды первичных ощущений, конституирующие длящиеся имманентные объекты, продлеваются различным образом, соответствуя различным длительностям имманентных объектов. Они не все используют формальные возможности одинаковым образом. Имманентное время конституируется как единое для всех имманентных объектов и процессов. Соответственно, временное сознание имманентного является всеобъемлющим единством.

«Совместность» [Zusammen], «одновременность» [Zugleich] актуально присутствующих первичных ощущений всеобъемлюща; всеобъемлюще также «прежде», «предшествование» всех непосредственно предшествующих первичных ощущений, постоянное превращение каждого ансамбля первичных ощущений в такое «прежде». Это «прежде» является континуумом, и каждая его точка представляет собой однородную, идентичную форму схождения для всего ансамбля. Вся «совместность» первичных ощущений подчинена закону, согласно которому она превращается в устойчивый континуум модусов сознания, модусов истечения, и согласно которому в том же континууме возникает всё новое «совместное» бытие первичных ощущений, чтобы, в свою очередь, непрерывно перейти в состояние истечения. То, что является «совместностью» как ансамбль первичных ощущений, остаётся «совместностью» в модусе истечения.

Первичные ощущения имеют свою непрерывную «последовательность» в смысле непрерывного истечения, и первичные ощущения имеют свою «совместность», свою «одновременность». Актуальные первичные ощущения существуют одновременно; в последовательности же одно ощущение или группа совместно существующих ощущений является актуальным первичным ощущением, в то время как другие уже истекли. Но что это означает? Здесь нельзя сказать ничего, кроме «взгляните»: первичное ощущение или группа первичных ощущений, имеющая имманентное теперь в качестве объекта сознания (теперь-тон, в том же теперь цвет и так далее), непрерывно изменяется в модусы сознания «прежде», в котором имманентный объект интендируется как прошлый; и «одновременно» с этим возникает всё новое первичное ощущение, устанавливается всё новое теперь, и тем самым интендируется всё новое теперь-тон, теперь-форма и так далее.

В группе первичных ощущений первичное ощущение отличается от первичного ощущения по содержанию; только теперь является тем же самым. Сознание в своей форме как сознание первичного ощущения идентично. Однако «вместе» с сознанием первичного ощущения существуют непрерывные ряды модусов, относящихся к истечению «предшествующих» первичных ощущений, предшествующего теперь-сознания. Эта «совместность» является совместностью модусов сознания, непрерывно модифицированных в отношении формы, в то время как совместность первичных ощущений – это совместность модусов, чисто идентичных по форме. Мы можем выделить точку в континууме модусов истечения и тогда обнаружим в этой точке также совместность модусов истечения, совершенно схожих по форме; или, скорее, мы обнаружим идентичный модус истечения.

Необходимо провести существенное различие между этими двумя ансамблями. Один является местом конституирования одновременности, другой – местом конституирования временной последовательности – хотя также верно, что одновременность ничто без временной последовательности, а временная последовательность ничто без одновременности, и, следовательно, одновременность и временная последовательность должны конституироваться коррелятивно и неразделимо. Мы можем терминологически различить ретенциональную совместность флюксий [fluxionalem Vor-Zugleich] и импрессиональную совместность флюксий [impressionalem Zugleich von Fluxionen]. Мы не можем назвать ни ту, ни другую совместность одновременностью. Мы больше не можем говорить о времени, принадлежащем предельно конституирующему сознанию. Одновременность цвета и тона, например – их бытие в «актуально настоящем теперь» – изначально конституируется с первичными ощущениями, которые вводят ретенциональный процесс. Но сами первичные ощущения не являются одновременными, и мы не можем назвать фазы ретенциональной совместности флюксий одновременными фазами сознания, так же как не можем назвать последовательность сознания временной последовательностью.