Эдмунд Гуссерль – К феноменологии внутреннего сознания времени (страница 16)

Таким образом, материя – та же самая материя, временная позиция – та же самая временная позиция, изменился лишь модус данности: это данность прошлого. Объективирующая аппрегенция, следовательно, основывается на этом материале ощущения. Даже если мы смотрим чисто на содержания ощущения (отвлекаясь от трансцендентных апперцепций, которые, возможно, на них основываются), мы осуществляем апперцепцию: «временной поток», длительность тогда оказывается в нашем поле зрения как своего рода объективность. Объективность предполагает сознание единства, сознание идентичности. Здесь мы схватываем содержание каждого первичного ощущения как оно-само. Первичное впечатление дает тональную точку-индивидуум, и этот индивидуум идентично тот же самый в потоке модификации прошлого: аппрегенция, относящаяся к этой точке, пребывает в непрерывном совпадении в модификации прошлого, и идентичность индивидуума есть eo ipso идентичность временной позиции. Непрерывное возникновение все новых первичных впечатлений, схватываемых как индивидуальные точки, снова и снова дает новые и разные временные позиции. Континуум дает континуум временных позиций. Таким образом, в потоке модификации прошлого передо мной предстает непрерывный отрезок времени, наполненный звуком, но таким образом, что только одна его точка дана через первичное впечатление, а оттуда временные позиции непрерывно проявляются в разных степенях модификации, уходя в прошлое.

Каждое воспринимаемое время воспринимается как прошлое, заканчивающееся в настоящем. А настоящее есть предел. Всякая аппрегенция, как бы трансцендентна она ни была, связана этим законом. Если мы воспринимаем стаю птиц или отряд кавалерии на галопе и тому подобное, мы находим в субстрате ощущения описанные различия: все новые первичные ощущения, несущие с собой характеристику, определяющую их временную позицию и вызывающую их индивидуацию; и, с другой стороны, те же модусы в аппрегенции. Именно таким образом нечто объективное само – полет птиц – предстает как изначально данное в точке «теперь», но как полностью данное в континууме прошлого, заканчивающегося в «теперь» и непрерывно заканчивающегося во все новом «теперь», в то время как то, что непрерывно предшествовало, отступает все дальше в континуум прошлого. Являющееся событие постоянно обладает идентичной абсолютной временной ценностью. По мере того как его прошедшая часть отодвигается все дальше в прошлое, событие отодвигается в прошлое вместе со своими абсолютными временными позициями и, соответственно, со всей своей временной протяженностью: то есть одно и то же событие с той же абсолютной временной протяженностью непрерывно предстает (пока оно вообще предстает) как идентично то же самое, за исключением того, что форма его данности иная. С другой стороны, в живой исходной точке бытия, в «теперь», одновременно возникает все новое первичное бытие, по отношению к которому расстояние временных точек события от актуально настоящего «теперь» непрерывно увеличивается; и, следовательно, возникает явление погружения назад, удаления.

Однако, даже при сохранении индивидуальности временных точек по мере их погружения в прошлое, мы еще не получаем сознания единого, однородного, объективного времени. В формировании этого сознания важную роль играет репродуктивная память (как интуитивная память, так и память в форме пустых интенций). Благодаря репродуктивной памяти каждая точка, отодвинутая в прошлое, может быть – и притом неоднократно – сделана нулевой точкой временной интуиции. Воспроизводится прежнее временное поле, в котором отодвинутое сейчас было настоящим; и воспроизведенное «теперь» отождествляется с временной точкой, еще живущей в свежей памяти: индивидуальная интенция остается той же самой.

Воспроизведенное временное поле простирается дальше, чем актуально presentное поле. Если мы возьмем точку прошлого в этом поле, то воспроизведение, частично совпадая с временным полем, в котором эта точка была «теперь», позволяет осуществить дальнейший регресс в прошлое – и так далее. Очевидно, этот процесс следует представлять как потенциально бесконечный, хотя на практике реальная память быстро иссякает.

Ясно, что каждая временная точка имеет свое «до» и «после», и что точки и протяженные отрезки, находящиеся «до», не могут сжиматься подобно приближению к математическому пределу, как, например, предел интенсивности. Если бы такой предел существовал, ему соответствовало бы «теперь», которому ничего не предшествовало, а это, очевидно, невозможно. «Теперь» всегда и по сути является граничной точкой временного протяжения. И очевидно, что все это протяжение должно погружаться назад, сохраняя при этом всю свою величину и полную индивидуальность.

Конечно, фантазия и воспроизведение не позволяют расширить интуицию времени в том смысле, что протяженность временных оттенков, действительно данных в одновременном сознании, увеличилась бы. В этом отношении может возникнуть вопрос: как в этих последовательно сменяющих друг друга временных полях возникает единое объективное время с его единственным фиксированным порядком? Ответ дает непрерывное совпадение временных полей, которое на самом деле не является простым упорядочиванием их во временной последовательности. Совпадающие части индивидуально отождествляются в ходе их интуитивного и непрерывного регресса в прошлое.

Допустим, мы движемся в прошлое от любой актуально переживаемой временной точки – то есть от точки, изначально данной в временном поле восприятия, или от точки, воспроизводящей отдаленное прошлое – и продвигаемся, так сказать, вдоль фиксированной цепи связанных объективностей, которые снова и снова отождествляются. Как здесь устанавливается линейный порядок, согласно которому любой временной отрезок, даже воспроизведенный без непрерывности с актуально presentным временным полем, должен быть частью единой цепи, продолжающейся вплоть до актуального «теперь»? Даже любое произвольно сфантазированное время подчиняется требованию, что оно должно существовать как отрезок в единственном объективном времени, если мы хотим мыслить его как актуальное время (то есть как время некоторого временного объекта).

Очевидно, это априорное требование основано на значимости фундаментальных временных очевидностей, которые могут быть непосредственно схвачены и прояснены на основе интуиций данных временных положений.

Если сначала мы сравним два первичных ощущения – или, коррелятивно, два первичных данных – оба актуально являющиеся в одном сознании как первичные данные, как «теперь», то они различаются между собой по своему содержанию. Однако они одновременны: они имеют идентичное абсолютное временное положение; они оба суть «теперь»; и в одном и том же «теперь» они необходимо имеют одинаковое значение с точки зрения их временной позиции. У них одинаковая форма индивидуации; они оба конституируются в импрессиях, принадлежащих одному и тому же импрессиональному уровню. Они модифицируются в этой идентичности и сохраняют ее в модификации прошлого.

Первичное данное и модифицированное данное разного или эквивалентного содержания необходимо имеют разные временные позиции. А два модифицированных данных либо имеют одинаковые, либо разные временные позиции: одинаковые, если они происходят из одной точки «теперь»; разные, если из разных. Актуальное «теперь» – это одно «теперь» и конституирует одну временную позицию, сколько бы объективностей в нем ни конституировалось отдельно: все они имеют одну и ту же временную presentность и сохраняют свою одновременность в процессе схождения.

Здесь с очевидностью можно усмотреть, что временные позиции имеют интервалы, что эти интервалы суть величины и т. д.; равно как и дальнейшие истины, такие как закон транзитивности или закон, что если a раньше b, то b позже a.

К априорной сущности времени принадлежит то, что оно есть континуум временных позиций, иногда заполненных идентичными, а иногда изменяющимися объективностями, и что однородность абсолютного времени конституируется неопровержимо в потоке модификаций прошлого и в непрерывном возникновении «теперь» – генеративной временной точки, исходного пункта всех временных позиций вообще.

Кроме того, к априорной сущности ситуации принадлежит то, что ощущение, аппрегензия, занятие позиции – все это участвует в одном и том же временном потоке, и что объективированное абсолютное время необходимо тождественно времени, принадлежащему ощущению и аппрегензии. Преобъективированное время, принадлежащее ощущению, необходимо основывает уникальную возможность объективации временных позиций, которая соответствует модификации ощущения и степени этой модификации.

Объективированной временной точке, в которой, например, начинают звонить колокола, соответствует временная точка соответствующего ощущения. В начальной фазе ощущение имеет то же самое время; то есть, если оно впоследствии становится объектом, то оно необходимо сохраняет временную позицию, совпадающую с соответствующей временной позицией звона колоколов. Точно так же время восприятия и время воспринимаемого идентичны. Акт восприятия погружается назад во времени так же, как и воспринимаемое в своем явлении, и в рефлексии каждой фазе восприятия должна быть дана та же самая временная позиция, что и воспринимаемому.