Эдмунд Гуссерль – К феноменологии внутреннего сознания времени (страница 15)

Изложенная более подробно, проблема такова. Фазы «теперь», принадлежащие восприятию, непрерывно подвергаются модификации; они не сохраняются в неизменном виде – они утекают. В этом процессе конституируется то, что мы называем «погружением в прошлое». Тон звучит сейчас и сразу же уходит в прошлое – он, тот же самый тон, погружается в прошлое. Это касается тона в каждой из его фаз, а значит, и тона в целом. Погружение в прошлое до некоторой степени кажется понятным благодаря нашим размышлениям до этого момента. Но как происходит, что, несмотря на уход тона в прошлое, мы тем не менее утверждаем, что ему принадлежит фиксированная позиция во времени, что временные точки и временные протяженности могут быть идентифицированы в повторяющихся актах, как показал наш анализ репродуктивного сознания? Тон и каждая временная точка в единстве длящегося тона действительно имеют свою абсолютно фиксированную позицию в «объективном» (пусть даже имманентном) времени. Время фиксировано, и в то же время время течет. В потоке времени, в непрерывном погружении в прошлое, конституируется не текущее, абсолютно фиксированное, идентичное, объективное время. В этом и состоит проблема.

Для начала давайте рассмотрим более внимательно ситуацию с тем же самым тоном, уходящим в прошлое. Почему мы говорим о том же самом тоне, который уходит в прошлое? Тон строится во временном потоке посредством своих фаз. Мы знаем, что каждая фаза (например, фаза, принадлежащая актуально настоящему «теперь»), подчиняясь закону непрерывной модификации, тем не менее должна являться, так сказать, объективно той же самой, той же самой тональной точкой, поскольку здесь представлен континуум аппрегенции, управляемый идентичностью смысла и существующий в непрерывном совпадении. Совпадение касается вневременного материала, который сохраняется в потоке именно как идентичность объективного смысла. Это верно для каждой фазы «теперь». Но каждое новое «теперь» именно ново и феноменологически характеризуется как новое. Даже если тон продолжается настолько неизменно, что малейшее изменение нам незаметно, то есть даже если каждое новое «теперь» обладает в точности тем же самым содержанием аппрегенции в отношении качества, интенсивности и т. д. и несет в себе ту же самую аппрегенцию – даже если все это так, тем не менее проявляется изначальное различие, принадлежащее новому измерению. И это различие является непрерывным. Рассматривая феноменологически, только точка «теперь» характеризуется как актуально настоящее «теперь», то есть как новое; предшествующая точка «теперь» предстает как подвергшаяся своей модификации, точка перед ней – своей дальнейшей модификации и так далее. Этот континуум модификаций в содержаниях аппрегенции и построенных на них аппрегенциях создает сознание протяженности тона вместе с непрерывным уходом в прошлое уже протяженного.

Но как, перед лицом феномена непрерывного изменения временного сознания, возникает сознание объективного времени и, прежде всего, сознание идентичной временной позиции и временной протяженности? Ответ таков: это происходит благодаря тому, что, в противовес потоку процесса отодвигания во времени, в противовес потоку модификаций сознания, объект, который предстает отодвинутым, аппрецептивно сохраняется в абсолютной идентичности – а именно, объект вместе с полаганием как «это», которое он претерпел в точке «теперь». Непрерывная модификация аппрегенции в непрерывном потоке не затрагивает её «как что», её смысл. Модификация не интендирует новый объект и не новую фазу объекта. Она не дает новых временных точек, но постоянно тот же самый объект с теми же временными точками. Каждое актуально настоящее «теперь» создает новую временную точку, потому что оно создает новый объект, точнее, новую объектную точку, которая удерживается в потоке модификации как одна и та же индивидуальная объектная точка. А континуум, в котором новое «теперь» конституируется снова и снова, показывает нам, что речь идет не о «новизне» как таковой, а о непрерывном моменте индивидуации, в котором временная позиция имеет свое происхождение. Сущность модифицирующего потока такова, что эта временная позиция предстает передо мной как идентичная и с необходимостью идентичная. «Теперь» как актуально настоящее «теперь» – это данность настоящего временной позиции. Когда феномен отступает в прошлое, «теперь» приобретает характеристику бытия прошлым «теперь»; но оно остается тем же самым «теперь», только предстает передо мной как прошлое по отношению к текущему актуальному и временно новому «теперь».

Таким образом, объективация временного объекта основывается на следующих моментах: содержание ощущения, принадлежащее разным актуально настоящим точкам «теперь» объекта, может оставаться абсолютно неизменным по качеству, но все же не обладать истинной идентичностью в этой идентичности содержания, как бы далеко она ни простиралась. То же самое ощущение сейчас и в другом «теперь» обладает различием – а именно, феноменологическим различием, – которое соответствует абсолютной временной позиции; это различие является первоисточником индивидуальности «этого», а тем самым и абсолютной временной позиции. Каждая фаза модификации имеет «по сути» то же самое качественное содержание и тот же временной момент, хотя и модифицированный; и она имеет их в себе таким образом, что благодаря им становится возможным последующее схватывание идентичности. Это относится к стороне ощущения или, коррелятивно, к стороне основы аппрегенции. Разные моменты поддерживают разные стороны аппрегенции, собственно объективации. Одна сторона объективации находит свою основу чисто в качественном содержании материала ощущения: это дает временной материал – например, тон. Этот материал сохраняется как идентичный в потоке модификации прошлого. Вторая сторона объективации происходит из аппрегенции репрезентантов временных позиций. Эта аппрегенция также непрерывно поддерживается в потоке модификации.

Подведем итог: тональная точка в своей абсолютной индивидуальности удерживается в своей материи и своей временной позиции, и именно последняя впервые конституирует индивидуальность. Добавим к этому, наконец, аппрегенцию, которая по сути принадлежит модификации и которая, удерживая протяженную объективность с её имманентным абсолютным временем, позволяет проявиться непрерывному процессу отодвигания в прошлое. Таким образом, в нашем примере с тоном каждая точка «теперь» постоянно нового звучания и затухания имеет свой материал ощущения и свою объективирующую аппрегенцию. Тон предстает передо мной как звук ударенной струны скрипки. Если мы снова отвлечемся от объективирующей аппрегенции и посмотрим чисто на материал ощущения, то, что касается его материи, это постоянно тон c, его тембр и качество неизменны, его интенсивность, возможно, колеблется и так далее. Это содержание, понимаемое чисто как содержание ощущения, лежащее в основе объективирующей апперцепции, является протяженным – то есть каждое «теперь» имеет свое содержание ощущения, и каждое другое «теперь» имеет индивидуально иное содержание, даже если содержание материально точно такое же. Абсолютно тот же самый c сейчас и позже совершенно одинаков с точки зрения ощущения, но c сейчас индивидуально отличается от c позже.

Что здесь означает «индивидуальное»? Это изначальная временная форма ощущения или, как я могу также выразиться, временная форма изначального ощущения, здесь – ощущения, принадлежащего текущей точке «теперь» и только ей. Но сама точка «теперь» должна, строго говоря, определяться через изначальное ощущение, так что высказанное утверждение следует воспринимать лишь как указание на то, что подразумевается. Впечатление, в отличие от фантазмы, отличается характером изначальности.

Теперь внутри впечатления нам следует особо выделить первичное впечатление, которому противостоит континуум модификаций в первичном мемориальном сознании. Первичное впечатление есть нечто абсолютно немодифицированное, первоисточник всего дальнейшего сознания и бытия. Первичное впечатление имеет своим содержанием то, что означает слово «теперь», взятое в самом строгом смысле. Каждое новое «теперь» есть содержание нового первичного впечатления. Все новые первичные впечатления непрерывно вспыхивают с новой материей, то той же самой, то изменяющейся. Что отличает первичное впечатление от первичного впечатления, так это индивидуализирующий момент впечатления изначальной временной позиции, который принципиально отличается от качества и других материальных моментов содержания ощущения. Момент изначальной временной позиции, конечно, сам по себе ничто; индивидуация – это ничто в дополнение к тому, что имеет индивидуацию. Вся точка «теперь», все изначальное впечатление претерпевает модификацию прошлого; и только посредством этой модификации мы исчерпываем полное понятие «теперь», поскольку оно является относительным понятием и отсылает к «прошлому», так же как «прошлое» отсылает к «теперь». Эта модификация затрагивает прежде всего ощущение, не отменяя его универсального импрессионального характера. Она модифицирует все содержание первичного впечатления как в отношении его материи, так и в отношении его временной позиции, но модифицирует именно в том смысле, в каком это делает модификация фантазии; то есть модифицирует всецело, но не изменяет интенциональную сущность (все содержание).