Эдмунд Гуссерль – Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. Книга 2 (страница 8)

Всякое вещное бытие протяженно во времени; оно имеет свою длительность и благодаря ей строго вписано в объективное время. Таким образом, со своей длительностью оно занимает фиксированное место в едином мировом времени, которое есть универсальная форма существования для всякой вещности. Всё остальное, чем вещь «является» согласно иным существенным определениям, принадлежащим ей, она есть в своей длительности, с более точным определением своего «когда». Поэтому мы уместно различаем временное определение (длительность вещи) и реальный признак, который, как таковой, наполняет длительность, распространяется на неё. Именно в силу этого априори необходимо, чтобы всякий признак вещи на протяжении её длительности либо непрерывно изменялся по своему содержанию, либо вообще не изменялся, причём в первом случае допустимы отдельные дискретные скачки. Если временное наполнение её длительности изменяется – непрерывно или скачкообразно, – то вещь «изменяется»; если же нет, то вещь остаётся неизменной.

Кроме того, всякое вещное бытие имеет своё место в мировом пространстве, относительное по отношению к любому другому вещному бытию и в принципе изменяемое. Вещь подвижна в пространстве в силу телесной протяжённости, которая принадлежит ей по существу и исключительно ей свойственна и которая может постоянно изменять своё местоположение в пространстве. Эти положения могут быть поняты настолько универсально, что они фактически и априори применимы к любому вещному бытию вообще.

Однако здесь возникает различие – именно в отношении телесной протяжённости – между вещностью материальной и вещностью в смысле животной природы. Не случайно Декарт обозначил extensio (протяжённость) как существенный атрибут материальной вещи, которая поэтому также называется просто телесной – в противоположность психическому или духовному бытию, которое в своей духовности как таковой не обладает extensio, а, скорее, по существу исключает её. Действительно, прежде всего следует уяснить, что extensio, правильно понятая, отличает природу в первом смысле от природы во втором смысле, хотя всеобъемлющий существенный атрибут материального бытия – не просто протяжённость, а материальность, поскольку последняя сама по себе требует как временной, так и пространственной протяжённости. Но важнее всего здесь понять особый способ, каким всё остальное, принадлежащее материальной вещи, априори (то есть по существу) соотносится с её протяжённостью.

Духовная природа, понимаемая как животная природа, представляет собой сложное единство, состоящее из низшего слоя материальной природы, чьей существенной чертой является extensio, и неотделимого высшего слоя, имеющего принципиально иную сущность и, прежде всего, исключающего протяжённость. Таким образом, даже если всеобъемлющей существенной чертой материальной вещи является материальность, всё же понятно, почему extensio может быть принята за существенный отличительный признак, дифференцирующий материальное от психического или духовного.

Объяснение сложных моментов и философские ссылки.

1. «Extensio» у Декарта.

– У Декарта (Meditationes de Prima Philosophia) extensio (протяжённость) – главный атрибут материальной субстанции (res extensa), тогда как мышление (cogitatio) – атрибут духовной субстанции (res cogitans).

– Здесь автор соглашается с декартовским различением, но уточняет, что материальность включает не только пространственную, но и временную протяжённость.

2. Дуализм материального и духовного.

– Различение «низшего» (материального) и «высшего» (духовного) слоёв в животной природе напоминает аристотелевскую гилеморфизм (единство материи и формы), но с феноменологическим уклоном: духовное не сводится к протяжённости, но «надстраивается» над ней.

3. Феноменология времени и пространства.

– Идея о том, что вещь «имеет своё “когда”» в объективном времени, перекликается с Гуссерлем (Лекции по феноменологии внутреннего сознания времени), где время рассматривается как форма конституирования предметности.

4. Непрерывность и дискретность изменений.

– Утверждение о том, что изменения могут быть либо непрерывными, либо скачкообразными, отсылает к Лейбницу (Monadology), где мир состоит из монад, чьи изменения могут быть незаметными (непрерывными) или резкими.

5. Критика натурализма.

– Упоминание «натуралистической установки» (где психическое тоже считается частью природы) критикуется в феноменологии Гуссерля (Кризис европейских наук), где такой подход считается редукционистским.

Ключевые термины.

– Extensio – протяжённость (у Декарта – главное свойство материи).

– Материальность – более широкое понятие, включающее не только пространственную, но и временную определённость.

– Духовная природа – здесь: животная природа как единство телесного и психического.

Важно: Этот параграф закладывает основы для дальнейшего анализа различий между материальными и живыми сущностями в феноменологической онтологии.

Что сейчас крайне важно – это прояснить своеобразный способ, каким всё, чем вещь является в прочих отношениях и по своей сущности, соотносится с протяженностью, которая необходимо принадлежит ей. Кроме того, важно понять, как, совершенно иначе, психические определения, принадлежащие животным реальностям, обретают – благодаря укоренённости психического в материальном – пространственную определенность, которая также необходима им.

Под пространственной (точнее: телесной) протяженностью вещи мы понимаем пространственную телесность, относящуюся к её конкретному сущностному содержанию именно так, как она принадлежит этому содержанию в полной определённости.

Соответственно:

– не только каждое изменение величины (при сохранении той же пространственной формы) влечёт изменение протяжённости,

– не только каждое изменение формы (при сохранении величины) или любая деформация в каком бы то ни было смысле делает то же самое,

– но и всякое изменение положения есть изменение протяжённости.

Таким образом, протяжённость – это не просто «кусок пространства», хотя в каждый момент времени существования вещи она с ним совпадает. Из её сущности следует, что ни само пространство, ни любой его фрагмент не могут двигаться; пространство не может иметь «дыры», то есть места, лишённого пространственности, которое лишь потом заполняется добавлением. Оно абсолютно неподвижно; его части – не «протяжённости» в нашем смысле, не «тела» (например, абсолютно неподвижные тела в физическом смысле).

Протяжённость как изменчивое свойство материальной вещи.

Я утверждаю, что эта определённость как изменчивая (пространственная протяжённость или телесность) занимает совершенно особое место среди конститутивных свойств материальной вещи.

В сущность протяжённости входит идеальная возможность дробления. Отсюда очевидно, что:

– любое дробление протяжённости дробит саму вещь – то есть расщепляет её на части, каждая из которых вновь обладает полной вещной характеристикой (характеристикой материальности).

– И наоборот: любое разделение вещи на вещи, любое её дробление как таковое дробит и её протяжённость.

Иными словами, вещь не просто «имеет протяжённость» в том смысле, что среди прочих её определений есть одно, называемое «телесная протяжённость». Напротив, всё, чем вещь является по своему содержанию – как в целом, так и в частностях, и особенно всё, чем она является в себе (согласно своей полной, наполняющей время сущности, согласно своим собственным чертам) – вещь протяжённа, она есть нечто, заполняющее телесное пространство.

Различие между геометрическими и реальными качествами.

Существует принципиальное различие между:

– телесными пространственными определениями вещи (величина, форма, фигура и т. д. – идеально говоря, геометрические определения)

– и её реальными качествами (то есть способами их проявления в данных обстоятельствах, точнее – в текущих временных фазах).

Каждая телесная качественность вещи «заполняет пространственное тело»; вещь распространяется в этом качестве; в каждом из них она заполняет свою телесность (свою протяжённость), и то же самое верно для всех реальных качеств в один и тот же момент времени.

Естественно, то, что верно для целого, верно и для любой части. В частности:

– каждая вещь уникальна,

– каждая может иметь свою особую пространственную протяжённость

– и заполнять её качественно совершенно разными способами.

Способ заполнения тела, его квалификация, «заполнение пространства» (если использовать этот не совсем точный, но привычный оборот) могут различаться в зависимости от типа свойств и от того, учитываем ли мы устойчивые качества или лишь реальные состояния (в изменении которых проявляются тождественные качества). Однако универсальный тип всегда и необходимо один и тот же.

О каждом виде качества можно сказать, что оно может иметь свои особые способы заполнения телесного пространства, покрытия его, распространения по нему. Но непременно это будет качество, которое заполняет.

Первичные и вторичные качества.

Вещь не знает иных экстенсивных определений, кроме:

1. чистой телесности (первичное качество)

2. и модифицирующих чувственных качеств – «квалифицирующих» вторичных качеств.

– Мгновенная окраска вещи (то есть её текущее оптическое состояние из множества возможных, в котором проявляется единство её тождественных оптических свойств) покрывает всю внешнюю поверхность телесной вещи определённым образом.