Эдмунд Гуссерль – Анализы, касающиеся пассивного и активного синтеза. Лекции по трансцендентальной логике (страница 29)

Более того, у нас также есть интуитивные презентификации грядущего из будущего, то есть интуитивные ожидания. Собственное последующему, тому, что произойдет завтра, будущностное как бытие-в-антиципации или ожидаемое нами есть то, что мы предвидим (fore-see) как будущностную длительность, например, длительностный характер этой лекционной аудитории, университета, улицы, города и т.д. Соответственно, мы имеем сознание чего-то будущностного в интуитивной презентации. Очевидно, ожидания не всегда таковы, лишь непрерывно простирая перцептивный момент в будущее. Нечто неизвестное, нечто единичное, никогда не испытанное также может быть предвидено, подобно событию, которое действительно ожидается, но все же является единично новым, событию, которое соответственно ожидается как полностью определенное, как в случае периодического повторения, или как более или менее неопределенное, что чаще и бывает.

В предыдущей лекции мы сосредоточились на грандиозной новой теме. На уровне пассивности она касалась грандиозной проблемы делания очевидным (making evident) или подтверждения (confirmation), а также тесно связанных проблем простой ратификации (ratification) и подтверждения (corroboration) на уровне пассивности. Проблема очевидности привела нас обратно к отличительным синтезам совпадения (coinciding), образующим тождества, а именно к таким синтезам, в которых интуиции и пустые презентации (или интуиции и интуиции) синтетически объединены, но при этом пустые презентации и их исполнение снова играют существенную роль. Это происходит постольку, поскольку интуиция, с одной стороны, приводит в игру пустые горизонтные интенции, а интуиция, с другой стороны, предоставляет соответствующую полноту (fullness) для этих пустых горизонтных интенций.

Логика, которая оставляла бы темным осуществление делания очевидным внутри самой логики, оставалась бы безнадежно неясной. Но если не отказываться от этой центральной проблемы, то первостепенной задачей становится прояснение фундирующего уровня пассивных синтезов "верификации" (verification), лежащих в основе всякой активной верификации. Однако для этого необходимо получить более глубокие инсайты в структуры интуиций и пустых презентаций, которые могут здесь функционировать. Всеобщее значение, которое мы неоднократно подчеркивали, значение, которым все эти типы сознания обладают для целостности трансцендентальной жизни как сознания-целого, ведет нас к анализам, которые вовсе не являются лишь специальной проблемой логики, сколь бы важна последняя ни была. Мы будем приведены к инсайтам в наиболее универсальные закономерности сущностей (essences), в наиболее универсальные закономерности структуры, касающиеся единства трансцендентальной внутренней жизни, но также и в наиболее универсальные закономерности генезиса (genesis).

В последней лекции мы отправлялись от дескриптивного рассмотрения типов интуиции, которые могут функционировать в синтезах подтверждения. Это были либо восприятия, либо презентификации; презентификации были либо воспоминаниями о прошлом, как когда презентируется прошлое переживание, либо воспоминаниями о настоящем, как интуитивные презентации со-присутствующего, например, прихожей этой комнаты, или со-присутствия чужой душевной жизни, данной перцептивно вместе с чужим живым телом (lived-body); или, наконец, это были воспоминания о будущем, интуитивные презентации ожидаемого будущего.

Действительно, там нам пришло в голову, что в восприятии мы все же "горизонтально" со-сознаем прошлое и будущее. Но мы сознаем их пусто, хотя они могут быть впоследствии экспонированы интуитивным образом. Подобным же образом в случае воспоминания: В каждом воспоминании не только есть прошлое, которое может быть прослежено вспять посредством воспоминания, и будущее, но также есть отношение к актуальному настоящему, к будущему через восприятие и, следовательно, к его актуальному будущему. Наконец, даже ожидание не изолировано и не лишено отношения к актуальному настоящему и к прошлому ожидаемого. Во всем этом мы находим внутренние структурные переплетения. Мы скоро увидим, что недостаточно просто сопоставить как типы восприятия, воспоминания о прошлом, воспоминания о настоящем и воспоминания о будущем и описать их совершенно общим образом согласно ноэматическому (noematic) характеру их объектоподобных образований. Или что мы не можем удовлетвориться общим феноменологическим впечатлением и очевидными различиями между всеми типами. Только когда мы поймем их в их структурной взаимосвязанности, мы сможем также понять, как они функционируют в синтетической взаимосвязанности, включая здесь, как и как они могут функционировать как подтверждающие или подтверждаемые.

Это справедливо не только для типов интуиций, но аналогично и для другой стороны, для стороны пустых презентаций.

§18. Описание возможных типов пустой презентации.

Существуют пустые презентации всех возможных объектов во всех субъективных модусах внутренней данности; другими словами, каждому модусу интуиции соответствует возможный модус пустой презентации. То, что мы относим соответствующие пустые презентации и интуиции к одному и тому же [объекту], означает, что через синтез они достигают совпадения относительно объекта.

Фактически, мы вообще не смогли бы говорить о пустых презентациях и приписывать им характер отнесенности к объекту, если бы не принадлежало существенным образом каждой пустой презентации то, что она допускает, так сказать, раскрытие, прояснение, манифестацию своего объектоподобного характера, т.е. что она может вступить в синтез с соответствующей интуицией. Приводя к интуиции пусто означенное там, синтез позволяет нам впервые осознать, что там нечто презентировано пустым образом. Мы можем без колебаний сказать, что неинтуитивные презентации называются презентациями лишь в несобственном смысле; подлинно говоря, они нам ничего фактически не презентируют, в них не конституируется объективный смысл; в них ничего не выстраивается как бытие того или иного содержания через актуальные интенциональные структуры так, чтобы мы могли непрерывно приобретать о нем знание. То, что подлинно презентировано нам, есть то, что интуировано изначальным образом: То, что конституировано перцептивно в его самости (ipseity) и в его чертах, в его различных аспектах и т.д., приходит к нашему изначальному знанию. Но тогда это также верно и для квази-воспринятого, того, что интуитивно презентировано нам в презентификационном модусе интуиции, того, что происходит перед нашим внутренним взором шаг за шагом, репродуктивно или в интуитивной антиципации грядущего. Ничего не происходит подлинно в пустой презентации, объективный смысл не конституируется подлинно. И все же мы говорим, что она презентирует то или это, то есть что я сознаю то или это. Однако в этом случае мы всегда можем поместить это "нечто", данное сознанию, рядом с интуицией его; в синтезе мы обретаем сознание-очевидности (evidence-consciousness), сознание, что точно то же самое [объект], что было пусто означено, присутствует в интуиции подлинным образом, как тот же самый [объект] актуально презентированный.

Естественно, каждой интуиции соответствует пустая презентация, поскольку интуиция никогда не исчезает бесследно после своего завершения. Мы "все еще" сознаем то, что она интуировала, теперь неинтуитивным образом; правда, в конце концов она угасает в общей, недифференцированной пустоте. Каждая такая пустая презентация есть ретенция, и то, что она необходимо связывается с прошлыми интенциями, характеризует фундаментальный закон пассивного генезиса. Как мы знаем, этот закон простирается дальше выраженного здесь, в той мере, в какой он уже играет неустанную роль во внутреннем становлении каждой самой интуиции. Это, несомненно, первый аспект фундаментальной закономерности конституции изначального сознания времени: что каждое переживание, говоря наиболее фундаментально, каждая Теперь-фаза, возникающая первоначально-импрессиональным образом, по существенной необходимости непрерывно модифицируется в ретенции, и эта [ретенционно модифицированная Теперь-фаза] продолжается далее не менее таким образом. То, что справедливо для фаз, справедливо затем для протяженностей, для самих конкретных переживаний. Если ничего нового не происходит первоначально-импрессионально, то интуиция как таковая прошла, что означает, что она полностью перешла в живую ретенцию. Объекты, находящиеся в такой ретенции, раскрываются через процесс приведения [их] к интуиции; этот процесс приведения к интуиции связан с ретенцией согласно существенно закономерной возможности, но не необходимости. Другими словами, они раскрываются в синтетическом переходе к соответствующей интуиции в сознании их: Это, очевидно, синтез подтверждения.

Но теперь следует сказать, что не все пустые презентации имеют одну и ту же природу и функцию; в частности, не все они имеют ту же природу, что ретенции, а именно природу, которую мы находим в изначальном генезисе временного потока, благодаря чему как ретенции [эти пустые презентации] связаны с любым видом интуиции, с любым видом презентации (таким образом, даже с любым видом ретенции); и как мы показали, [это справедливо] не только in concreto, но и в структурной целостности каждой самой интуиции, которая (как и всякое переживание вообще) может быть только в процессе временеконституирующего становления. Относительно учения об этом изначальном генезисе нам приходилось говорить не только о ретенциях, но и о протенциях. В нашем анализе восприятия, который в этом отношении был анализом временных модусов данности, мы уже наблюдали и затрагивали существенно новую роль протенций по сравнению с ролью ретенций. Рубрика "протенция" обозначает второй аспект генетической изначальной закономерности, строго управляющей жизнью сознания как временеконституирующего единого потока. Подобно тому, как к каждому импрессиональному настоящему неизменно присоединяется ретенциональный горизонт прошлого, к импрессиональному настоящему не менее неизменно присоединяется протенциональный горизонт будущего. Подобно тому, как можно раскрыть ретенциональный горизонт, так же можно экспонировать и протенциональный горизонт. Подобно тому, как прошлое впервые ясно экспонируется как таковое через интуитивное воспоминание, а именно как только-что-бывшее, так и конститутивное осуществление протенции экспонируется как вот-вот-должное-прибыть, как становление изначально сознающим будущего.