Эдмунд Гуссерль – Анализы, касающиеся пассивного и активного синтеза. Лекции по трансцендентальной логике (страница 28)

– Steinbock, A. J. "Home and Beyond: Generative Phenomenology after Husserl" (1995): Рассматривает развитие идей пассивности и генетической феноменологии после Гуссерля.

Этот обзор раскрывает гуссерлевский проект обоснования логики и познания в феноменологии сознания, показывая, как высшие акты разума (суждение, вопрос) укоренены в низших пассивных синтезах восприятия и как активное "Я" откликается на вызовы, брошенные самой материей опыта, занимая позиции и устанавливая значимость, формируя тем самым мир нашего знания и убеждений.

Раздел 2: Очевидность (Evidence). Глава 1: Структура исполнения (Fulfillment).

§16. Исполнение: Синтезы пустой презентации и соответствующей интуиции.

Особо следуя нашему интересу к прояснению познания, то есть сосредоточиваясь преимущественно на функции познания внутри чистой субъективности, мы до нашего перерыва приобрели упорядоченный ряд систематических инсайтов. В конце [лекции] мы занимались рудиментами, самыми базовыми элементами теории суждения. Предпринимая систематическое исследование восприятий, мы обнаружили модус верования (belief), пассивной доксы (doxa), и обратили внимание на модализации верования. Естественно, продемонстрированное здесь mutatis mutandis отражается в каждом модусе интуиции и, соответственно, в воспоминании, которое само по себе характеризуется как как бы повторное-восприятие. Затем мы противопоставили этим доксическим событиям, происходящим в пассивной сфере, функции высших сужденческих активностей, которые в них фундированы. Благодаря этому мы обрели первоначальное, конкретное понимание противоположности между, с одной стороны, пассивным и опытным осуществлением (accomplishment) и, с другой стороны, спонтанным осуществлением мышления, осуществлением Эго, которое в строгом смысле выносит суждения, принимает решения и активно присваивает и утверждает свое познавательное приобретение.

Мы теперь обратимся к изучению особых характеристик и осуществлений сферы суждения, имеющих особую важность для логики, – характеристик и осуществлений, которые мы уже встречаем в сфере пассивности или простой рецептивности. Я имею в виду функции исполняющего подтверждения/подтверждения (fulfilling confirmation/corroboration). Это особые синтетические функции, которые мы встречали гораздо раньше, но тогда были не в состоянии достаточно прояснить их отношение к другим синтезам. Проводя наш анализ восприятия, мы должны были указать на его синтетический характер как на нечто фундаментальное. Восприятие есть процесс течения от фазы к фазе; каждая из фаз сама по себе есть восприятие, но эти фазы непрерывно гармонизируются в единстве синтеза, в единстве сознания одного и того же воспринимаемого объекта, который здесь изначально конституируется. В каждой фазе мы имеем первоначальное впечатление (primordial impression), ретенцию (retention) и протенцию (protention), и единство возникает в этом продвижении благодаря тому, что протенция каждой фазы исполняется через первоначальное впечатление непрерывно смежной с ней фазы. Рассматриваемое конкретно, как процесс, перцептивное переживание (lived-experience) непрерывно исполняется, и именно поэтому оно есть единство непрерывной конкордантности (concordance). Когда эта конкордантность нарушается, что вполне возможно, происходит модализация, и у нас больше нет восприятия в нормальном смысле, то есть мы больше не являемся непрерывно сознающими единый воспринимаемый объект как нечто, существующее в прямолинейной манере.

Мы также говорим об исполнении в других отношениях внутри сферы простых презентаций, к которой мы теперь себя ограничиваем, внутри простой рецептивности. Итак, относительно всех ожиданий, возникающих как особые презентации в презентирующей жизни. Мы ожидаем, что что-то произойдет – и вот сама эта вещь происходит, подтверждая ожидание в самом изначальном подтверждении ратифицирующего восприятия. Нас интересует такое изначальное подтверждение, в котором презентирующая интенция исполняется в синтезе интендированного объекта и самого соответствующего объекта; мы также можем сказать, что мы предпринимаем первоначальное изучение природы очевидности (evidence). Сделать презентацию для нас очевидной – значит привести ее к изначально исполняющему подтверждению. Таким образом, речь идет не о произвольном синтезе идентификации; скорее, это касается синтеза несамоданной (not self-giving) презентации с самоданной (self-giving) презентацией.

Естественно, мы берем за основу этих презентаций сначала модус достоверности и позициональности (positionality). С самого начала мы видим, что важное различие между пустыми и полными, или интуитивными, презентациями – различие, с которым мы знакомы, – особенно становится проблемой для синтезов подтверждения. Конечно, мы знаем, что даже восприятие, в частности, внешнее, трансцендентное восприятие, может происходить в синтезах исполнения – и не только как восприятие, подтверждающее интенцию; скорее, оно может происходить даже как простая интенция, которая исполняется в новых восприятиях. Это происходит, например, когда мы воспринимаем дерево спереди и, желая узнать его лучше, приближаемся к нему и теперь воспринимаем его в новых восприятиях; определяя дерево ближе, мы также имеем исполняющее подтверждение. Между тем, каждое внешнее восприятие содержит свои внутренние и внешние горизонты, независимо от того, в какой степени восприятие имеет характер самоданности; это значит, что оно есть сознание, одновременно указывающее за пределы собственного содержания. В своей полноте оно одновременно указывает в пустоту, которая только теперь передала бы новое восприятие. Самоданность пространственной вещи есть самоданность перспективно являющегося объекта, данного как тот же самый в исполняющем синтезе переплетающихся и переходящих друг в друга явлений. Но это тот же самый объект, который сам является то так, то иначе, являясь в других перспективах, всегда указывая от перспективы к все новым перспективам, в которых один и тот же выставляемый объект непрерывно определяется ближе и все же никогда не определяется окончательно. Ибо мы всегда ожидаем явлений вновь открываемых, пустых горизонтов. Таким образом, где нет горизонта, где нет пустых интенций, там нет и [синтеза] исполнения. Данное (Datum), данное в имманентном восприятии, то есть адекватно данное в каждом Теперь (Now), не допускает поэтому никакого дальнейшего подтверждения относительно этого Теперь. Тем не менее, оно все же происходит как исполнение, поскольку предшествующая перцептивная фаза уже указывает на грядущее. Это исполнение есть исполнение антиципации (anticipation) и является окончательным, абсолютным исполнением, или очевидностью.

Соответственно, теперь может показаться, что единство синтеза исполнения (подтверждающего) характеризовалось бы тем, что пустое сознание (будь то сознание, полностью пустое само по себе, или сознание, неполно насыщенное интуицией) синтетически объединялось бы с соответствующей интуицией, благодаря чему пусто интендированное и интуируемое совпадают в сознании того же самого [объекта], то есть совпадают в идентичности объективного смысла. Однако хотелось бы думать, что исполнение, несомненно, есть приведение к интуиции: подтверждение интендирования, то есть означивания (meaning) объекта, но не обладания самим объектом интуитивно, или обладания им интуитивно, но все же означивания сверх уже интуитивно данного, и теперь перехода к интуиции еще не данного. Но мы увидим, что эта характеристика не сработает, ибо не каждый процесс приведения к интуиции, то есть не каждое исполнение, является подтверждающим.

Фундаментально важно различать возможные здесь синтезы, относящиеся к интуициям и пустым презентациям, и характеризовать их более подробно. Возможные синтезы определяются по своему феноменологическому характеру типами фундирующих их интуиций и пустых презентаций. Обратно, можно впервые осознать различные виды фундирующих презентаций в различных операциях тесно связанных презентаций внутри синтеза и в различном характере, который синтез принимает в этих случаях. Без различения различных возможных синтезов можно легко упустить различия внутри интуиций и внутри пустых презентаций, которые здесь могут возникать.

§17. Описание возможных типов интуиции.

Проследим этот вопрос глубже, отправляясь сначала от общего различия между интуитивной презентацией и пустой презентацией. Интуитивная презентация, со своей стороны, имеет различные модусы. Восприятие есть изначальный модус интуитивности (как всегда, понимаемый как доксическая позициональность). Ему противопоставляется модус презентификации (presentification), который при ближайшем рассмотрении также имеет различные формы. Изучая интуитивное воспоминание, мы узнали, что воспоминание само по себе проявляется как презентификация восприятия, то есть что оно структурировано не так просто, как восприятие. Это актуальное переживание (lived-experience), которое само не есть восприятие: вместо этого оно презентифицирует восприятие во временном модусе прошлого восприятия и именно тем самым презентифицирует свой прежний перцептивный объект как бывшее. Любой другой вид презентификации имеет схожую структуру. Таким образом, существуют интуитивные презентации настоящего, которые, конечно, не являются восприятиями этого настоящего, но суть его презентификации: например, когда мы делаем интуитивно присутствующей оборотную сторону вещи, более или менее знакомой из предыдущего восприятия, или когда мы делаем интуитивно присутствующим со-присутствие других вещей, как когда мы интуитивно презентифицируем Фонтан Бертольда. Здесь мы не просто презентируем его как вчера увиденный фонтан в его простой прошлости, но презентируем его как сейчас и как актуальный, подобно интуициям, которые мы имеем здесь и сейчас внешних входов и вестибюля и т.д. Конечно, память о прошлом играет здесь свою роль – действительно, вестибюль изначально появляется в текущей интуиции как воспоминание – но прошлое простирается неизменным в будущее в модусе объекта для сознания. Это будущее исходит из репродуцированного прошлого и делает это таким образом, что это будущее одновременно является со-присутствующим относительно нашего текущего перцептивного настоя, к которому принадлежат эти вещи здесь в нашем текущем перцептивном поле.