Эдмунд Гуссерль – Анализы, касающиеся пассивного и активного синтеза. Лекции по трансцендентальной логике (страница 16)

Что же происходит теперь, если в [перцептивном] процессе вместо исполнения возникает разочарование, независимо от того, конституировался ли в нём воспринимаемо изменяющийся или неизменный объект? Так, например, мы видим однородный, хорошо округлённый красный шар; течение восприятия протекало некоторое время таким образом, что это аппрегендирование исполнялось согласованно. Но теперь, по мере его прогрессирования, постепенно появляется часть невидимой ранее обратной стороны, и вопреки тому, как смысл был изначально предвосхищен как «однородно красный, однородно округлый шарообразный», возникает сознание «иначе», разочаровывающее ожидание: «Не красный, а зелёный, не шарообразный, а вдавленный». Таков его смысл теперь. Общая рамка смысла сохранялась во всепроникающем исполнении; затронута лишь часть антиципирующей интенции, часть, относящаяся именно к данному месту на поверхности, и соответствующий смысловой фрагмент обретает характер «не так, а иначе». Здесь возникает конфликт между всё ещё живыми интенциями и – возникающими во вновь установленной оригинальности – содержаниями смысла и содержаниями полагания вместе с присущими им горизонтами.

Но происходит не только конфликт. Будучи представленным во плоти [in the flesh], вновь конституированный смысл, так сказать, сбрасывает своего противника из седла. Покрывая его полнотой своей презентации во плоти как смысла, который теперь требуется, он подавляет прежний, бывший лишь пустой антиципацией. Новый смысл «зелёный» в своей первоначальноимпрессиональной силе исполнения есть достоверность, обладающая первородной силой, которая подавляет достоверность антиципации «быть красным». Мы сознаём её теперь как подавленную; она несёт характер «нулевой». Кроме того, «зелёный», с другой стороны, интегрируется в старую рамку. «Быть зелёным и вдавленным», возникающее в первоначальной импрессии и во всём аспекте вещи с рассматриваемой стороны, продвигается вперёд; в соответствии со своим смыслом, и пока мы остаёмся на этом одном уровне, оно продвигает предшествующий ряд явлений, о котором мы всё ещё ретенционно сознаём в согласованном шествии.

§7. Ретроактивное вычёркивание в ретенциональной сфере и трансформация предшествующего перцептивного смысла

Но несомненно, определённое удвоение в содержании смысла по существу принадлежит всему феноменальному положению дел. Подобно тому, как неожиданное Новое и «Иначе» покрывает и аннулирует предвосхищенный смысл «красный и шарообразный», предвосхищенный в течении восприятия до этого момента, так же нечто происходит ретроактивно соответствующим образом и для всего предшествующего ряда. То есть перцептивный смысл изменяется не только в сиюминутной первоначальноимпрессиональной протяжённости восприятия. Ноэматическая трансформация излучается назад в форме ретроактивного вычёркивания в ретенциональной сфере, трансформируя её смысловое свершение, проистекавшее из прежних перцепций. Предшествующая апперцепция, которая была гармонизирована с последовательно разворачивающимся «красным» и однородным «круглым», имплицитно «переинтерпретируется» как «зелёный» и «вдавленный».

Это ретроактивное вычёркивание и «переинтерпретация» по существу означают, что если бы мы привели ретенциональные элементы (т.е. ряд явлений, о котором мы всё ещё свежо сознаём, но который стал совершенно смутным) к интуитивной данности в явном воспоминании, мы заметили бы в памяти следующую ситуацию: мы обнаружили бы во всех горизонтах этих ретенциональных компонентов не только прежнее предвосхищение в прежних структурах ожидания и исполнения, точно так, как это предвосхищение было изначально мотивировано тогда, но мы обнаружили бы наложенным на него соответствующее трансформированное предвосхищение, которое теперь постоянно указывает на «зелёный» и «вдавленный». Но делает оно это таким образом, что характеризует конфликтующие моменты старого предвосхищения как нулевые. Однако, поскольку эти смысловые моменты суть лишь моменты единого смысла, организованного в тесное единство, весь смысл ряда явлений изменяется модально, и этот смысл одновременно удваивается. Ибо мы всё ещё сознаём прежний смысл, но как «закрашенный», а там, где речь идёт о соответствующих моментах, – как вычеркнутый.

Соответственно, здесь мы изучаем, как изначально выглядит феномен «иначе», «аннулирования», нульности или отрицания. Мы признаём в качестве основополагающего и существенного то, что наложение нового смысла на уже конституированный смысл происходит через подавление, подобно тому как коррелятивно в ноэтическом направлении происходит формирование второго аппрегендирования, второй апперцепции, которая не просто поставлена рядом с первой, но наложена на неё и борется с ней. Полагание сталкивается с полаганием: полагание одного содержания смысла и одного модуса интуиции – с полаганием другого содержания в его модусе интуиции. Конфликт состоит в своеобразном «аннулировании» антиципирующей интенции, аннулировании ожидания через полную первоначальную импрессию, для которой разочарование есть лишь иное выражение. И конкретно, это аннулирование, затрагивающее изолированный компонент, в то время как согласованность исполнения продвигается там, где речь идёт об остальных компонентах. Объектный момент «красный» и его антиципированное «бытие» непосредственно затронуты аннулированием и являются тем, что первично несёт характер «не». Лишь теперь в результате этого сама вещь как субстрат предполагаемого красного вычёркивается в процессе полагания: вещь, «интендированная» как красная в целом, не есть таковая; эта же самая вещь скорее зелёная в такомто месте. После того как исходное, простое и нормальное восприятие трансформируется через вычёркивание, мы вновь имеем восприятие, которое подобно нормальному восприятию постольку, поскольку трансформация смысла, идущая рука об руку с вычёркиванием, порождает восприятие единого и всепроникающего согласованного смысла, и мы постоянно находим исполнение интенций по мере прогрессирования восприятия: с подстановкой «зелёного» и «вдавленного» всё теперь находится в согласии. Тем не менее, несомненно, существует разница постольку, поскольку система старого перцептивного аппрегендирования также удерживается в ретенции для сознания, и это старое аппрегендирование частично проникнуто новым. Мы всё ещё сознаём это старое, но с характером аннулированности. Предшествующий нормальный смысл сознания вычеркнут указанным образом, и новый смысл наложен на него. Мы можем также сказать, что старый смысл объявляется недействительным, а другой смысл вставляется как действительный. Это лишь разные выражения для отрицания и подстановки нового исполняющего смысла вместо интендированного.

Извлечём важнейшие результаты из этого. Вопервых, изначальное отрицание здесь по существу предполагает нормальное, изначальное конституирование объекта, которое мы описали выше как нормальное восприятие. Конституирование объекта должно наличествовать, чтобы оно могло быть изначально модифицировано. Отрицание есть модификация сознания, которая проявляется как таковая в соответствии со своей собственной сущностью. Вовторых, изначальное конституирование перцептивного объекта осуществляется в интенциях (в случае внешнего восприятия – в апперцептивных аппрегендированиях); эти интенции, по своей сущности, могут в любое время подвергнуться модификации через разочарование протенционального, ожидающего полагания. Эта модификация происходит вместе с наложением противодействующих интенций, возникающих здесь по существу. Но происходит это таким образом, что некоторые интенции не просто какимто образом затронуты противостоящими им интенциями, а затронуты особым образом: затронуты так, что через этот процесс они изменяют именно своё целостное интенциональное свершение. Конкретно выражаясь и опираясь на наш пример: Зелёное, возникающее как противоположное интенции на «красное», не изменяет ничего в интенции на «красное» постольку, поскольку мы остаёмся сознающими её как интенцию на «красное». Возникает теперь характер сознания «аннулированной», «недействительной» интенции, и соответственно красное имеет модальный характер «нулевой».

В противоположность этому, вновь воспринятое имеет характер «действительного», хотя оно и разочаровало интенцию. Подобным же образом мы можем сказать, что в таком противопоставлении всякое нормальное восприятие есть сознание действительности – всякое восприятие, в котором возникновение такого события, как разочарование или подобное ему, ещё не возникло. Но если мы сравним неизменённое сознание, с одной стороны, и изменённое вычёркиванием сознание, с другой стороны, и если мы сделаем это сравнение ввиду содержания смысла, то мы увидим, что хотя интенция действительно трансформирована, сам объективный смысл остаётся идентичным. Объективный смысл всё ещё остаётся тем же самым после вычёркивания именно как вычеркнутый смысл; таким образом, содержание смысла и его модус бытия различаются: с одной стороны, он имеет модус прямого, бесспорного согласия, с другой – модус оспариваемости и вычеркнутости.

Аналитический обзор §57 .

Эдмунд Гуссерль в указанных параграфах "Анализов, касающихся пассивного и активного синтеза" предпринимает фундаментальную феноменологическую дескрипцию того, как конституируется отрицание как модус бытия в самом сердце перцептивного опыта, через событие разочарования (Enttäuschung). Это исследование углубляется в предпосылки логических актов отрицания, обнаруживая их корни в пассивных, дорефлексивных слоях сознания, где происходит борьба между интенциональными системами.