Эдгар Уоллес – Тайна жёлтых нарциссов (страница 57)

— Дверь не заперта, — испуганно воскликнула Одетта- — Но как же так?.. Неужели это я не заперла ее?

Тарлинг обследовал замок при свете карманного фона^ рика и увидел, что в. задвижку вставлен маленький деревянный клинышек, так что язычок замка не мог защелкнуться.

— Ты долго была в доме?

— Минут пять, не больше.

— А дверь запирала за собой, когда вошла?

Одетта задумалась.

— Может, я и забыла, — сказала она. — Ну да, я оставила дверь открытой, а ведь выходила не здесь, мать проводила меня до парадной двери.

Тарлинг шарил лучом фонарика по вестибюлю. Он обратил внимание на лестницу в его глубине, покрытую толстой ковровой дорожкой. У него сложилось мнение о происшедшем. Кто-то, должно быть, увидел, что дверь только прикрыта, а не заперта, потому что вошедший собирался быстро вернуться обратно. И вот этот кто-то заклинил щепкой замок, чтобы дверь оставалась открытой.

— Что же это? И для чего? Кто мог сделать это? — озабоченно спросила Одетта.

— Ничего страшного, — ответил сыщик. — Возможно, так сделал твой отчим... Допустим, потерял ключ.

— Но ведь он мог пройти через парадный вход, — боязливо спросила она.

— Я пойду первым, — сказал Тарлинг вполне беззаботно, хотя тревога все возрастала в нем.

Он осторожно поднялся по лестнице, держа фонарик в одной руке, пистолет — в другой.

Ступени вели на обширную площадку, огороженную перилами. Здесь было две двери.

— Это комната моей матери, — сказала Одетта, указывая на ближайшую дверь. Ее терзал страх, она дрожала.

Тарлинг, желая ободрить ее, обхватил девушку за плечи. Он подошел к двери и осторожно нажал ручку. Дверь не поддалась. Тогда он налег на нее изо всех сил. В конце концов ему удалось приоткрыть ее настолько, что можно стало заглянуть внутрь.

На письменном столе горела лампа. Окно занавешено тяжелыми шторами, вот почему света не было видно с улицы. Но Тарлинг не глядел ни на окна, ни на стол, потому что сразу за дверью лежала миссис Райдер. На лице ее застыла тихая улыбка, а в груди, ровно над сердцем, торчала рукоять кинжала.

 XXVII

Одним взглядом Тарлинг окинул комнату.

Потом он повернулся к Одетте, стремящейся войти в комнату, нежно взял ее за руку и увлек обратно на площадку.

— Что? Что случилось? — испуганно спросила она. —. Пусти меня к матери, Джек! Почему ты меня не пускаешь?

Она пыталась вырваться, но он крепко держал ее.

— Одетта, ты должна собрать все свое мужество, — сказал он внушительно, продолжая гладить ее ласково и нежно.

Она будто не слышала его. Он открыл вторую дверь и увлек девушку за собою во вторую комнату, зажег там свет. Это была гостевая спальня, где, очевидно, редко ночевали. Отсюда вела еще одна дверь, очевидно, внутрь дома.

— Куда ведет эта дверь?

— Мама! Мама!.. — в страхе шептала она. — Что с ней?

— Куда ведет эта дверь, Одетта? — еще раз спросил Тарлинг.

Вместо ответа она открыла сумочку и, вынув ключ, подала ему.

Он вошел в длинную галерею, с которой открывался вид на парадный вестибюль. Одетта следовала за ним. Он снова взял ее за руку и отвел в гостевую спальню.

— Успокойся, Одетта! Теперь все зависит от того, хватит ли у тебя мужества. Где комнаты прислуги?

Она неожиданно вырвала свою руку и бросилась к комнате матери.

— Ради Бога, Одетта, не ходи туда!

Но удержать ее он не смог. Она изо всех сил налегла на дверь и оказалась в комнате матери.

Увидев мать, девушка опустилась на пол рядом с покойной и неотрывно смотрела на нее, гладила по волосам.

Тарлингу все же удалось увести ее обратно в галерею. Она слабела. В это время он увидел человека. Не совсем одетый, он шел по галерее. Сыщик предположил, что это дворецкий, окликнул его.

— Разбудите, уважаемый, всю прислугу, — слова его звучали еле слышно. — Миссис Райдер убита.

— Убита? — крикнул человек в ужасе. — Вы сказали, убита? Этого не может быть!.. Кто?..

— Помогите мне, быстрее! — настойчиво сказал Тарлинг. — Мисс Райдер в обмороке!

Вдвоем они унесли Одетту в жилую комнату и положили на диван. Тарлинг оставался с нею до тех пор, пока не пришла служанка.

Потом они вместе с дворецким вернулись в комнату, где лежала убитая. Тарлинг зажег все лампы и предпринял подробное исследование помещения. Окно, ведущее к перекрытому стеклянной крышей зимнему саду, было закрыто наглухо.

Плотные тяжелые шторы, опущенные Мильбургом в тот момент, вероятно, когда он доставал из сейфа портфель, так и оставались опущенными. Судя по мирному, спокойному выражению лица миссис Райдер, он заключил, что смерть пришла внезапно, неожиданно. Скорее всего, убийца подкрался сзади, в тот момент, когда она стояла радом с диваном. Она, по-видимому, желая скоротать время до возвращения дочери, собиралась взять книгу из небольшого шкафа, стоящего у дверей. Он действительно нашел на полу книгу, выроненную, очевидно, из ее рук в тот момент, когда ей нанесли смертельный удар.

Они подняли покойную и положили ее на диван.

— Теперь сходите в город... Впрочем, может, у вас здесь есть телефон?

— Есть, сэр.

— Проведите меня к нему.

После того как Тарлинг уведомил местную полицию о случившемся несчастье, он велел соединить себя со Скотленд-Ярдом и попросил вызвать Уайтсайда.

Он посмотрел в окно и увидел, что небо на востоке начинает просветляться. Но бледный серый предрассветный сумрак делал еще более кошмарной тьму, клубящуюся в этот час по земле.

Он рассмотрел оружие, которым совершено убийство. Более всего оно походило на обыкновенный кухонный нож. На рукоятке выжжено несколько букв, уже почти стершихся от частого пользования ножом. С трудом разобрал он прописную букву «М», потом еще две буквы, похоже, прописное «К» и прописное «А».

М. К. А.?

Какой смысл в этих буквах? Что за ними кроется? Инициалы? Но чьи?..

В этот момент вернулся дворецкий.

— Молодая леди чувствует себя очень плохо, сэр. Я послал за врачом.

— Вы правильно сделали. Все эти волнения и испуг чересчур тяжелы оказались для бедной девушки.

Он снова подошел к телефону и на сей раз вызвал одну из лондонских больниц. Он просил выслать больничную карету, чтобы немедленно увезти Одетту из этого дома и поместить ее под хороший медицинский присмотр. Потом он вновь вызвал Скотленд-Ярд и велел немедленно найти Линг Чу и сказать ему, чтобы ехал в Гертфорд. Он необычайно верил в способности китайского сыщика, особенно теперь, когда следы преступления так свежи. Линг Чу обладал почти сверхъестественным нюхом гончей, идя по следу преступника.

— Никто не должен входить в верхние помещения, — сказал Тарлинг дворецкому. — Когда прибудут врач и шериф, впустите их через парадный вход. Даже если меня здесь не будет, все равно ни под каким предлогом,.не допускайте, чтобы кто-нибудь воспользовался задней лестницей, ведущей к колоннаде. Не пускайте даже шерифа. Дело расследует Скотленд-Ярд.

Отдав распоряжения, Тарлинг вышел из дому через парадный подъезд, собираясь совершить обход участка. Он, признаться, мало надеялся найти что-то... Во всяком случае, раньше, чем рассветет, увидеть что-нибудь было бы невероятно. Ну а искать убийцу... Разве он останется поблизости от места преступления?. Очевидно, он уже далеко.

В довольно большом и густом парке среди кустов и деревьев змеилось множество дорожек, ведущих к высоким, ограждающим поместье стенам.

В одном углу находилась открытая площадка, не засаженная ни деревьями, ни кустарником. Тарлинг осмотрел это место, фонарик высветил длинные ряды овощных грядок. Он уже собрался уходить из этой части парка, как вдруг заметил на заднем плане темное здание, похожее на садовничий домик. Он направил в его сторону луч фонарика... Что это? Игра воображения? Или на самом деле из-за угла домика на миг показалось бледное лицо? Он вновь осветил это место, но ничего необычного там не было. Тарлинг бросился к домику, обежал вокруг, но нигде никого не обнаружил. И все-таки у него оставалось смутное ощущение, что кто-то, пользуясь тенью, отбрасываемой домиком, прокрался мимо, может быть, скрылся в густых зарослях кустарника, окружавших сторожку с трех сторон. Он снова зажег фонарик, но свет его не распространялся дальше нескольких метров, так что различить что-нибудь на большом расстоянии не представлялось возможным. Тарлинг бросился в ту сторону, где, как он предполагал, укрылся неизвестный. Один раз, он готов поклясться, до слуха явственно донесся хруст ветки.

Он поспешил к тому месту, откуда дошел этот звук. Теперь он не сомневался, что кто-то прячется в зарослях. Он услышал быстрые шаги, потом вновь воцарилась мертвая тишина. Побежав вперед, Тарлинг, видимо, ошибся, потому что вдруг услышал подозрительный шорох у себя за спиной. Он тотчас обернулся.

— Кто там? — крикнул он. — Стой, или я стреляю!

Но ответа не было.

Сыщик стоял, жадно вслушиваясь в тишину. Минуты через три раздался звук трения обуви о стену. Он бросился к стене, чтобы не дать беглецу перелезть через нее, но, увы, снова никого не нашел.

И вдруг сверху, почти над его головой, раздался сатанинский хохот. Он прозвучал так жутко, что Тарлинга охватил смертный холод. Верх стены был укрыт ветками, так что и фонарик не помог ему разглядеть того, кто там смеется.

— Слезайте сейчас же, или я стреляю!

Но снова ночную тишину разорвал демонический хохот, в котором звучали издевка и торжество. И вдруг раздался хриплый голос: