Эдгар Уоллес – Тайна жёлтых нарциссов (страница 58)

— Убийца! Проклятый убийца! Это ты убил Торнтона Лайна! Ты! Так вот, получай же за это!

Тарлинг услышал, как сквозь ветки что-то падает, брошенное сверху рукой неизвестного. На руку его упала капля. Он с криком смахнул ее, жидкость жгла как огонь. Тем временем неизвестный спрыгнул по другую сторону стены и убежал. Сыщик наклонился и при свете фонарика обнаружил предмет, которым в него бросили. Это была маленькая бутылочка, на этикетке ее красовалась надпись «Купоросное масло».

 XXVIII

Утром, часов в десять, Уайтсайд и Тарлинг сидели без сюртуков на диване и пили кофе. В отличие от полицейского инспектора, хоть и рано разбуженного, но успевшего выспаться, Тарлинг выглядел усталым и осунувшимся.

Они сидели в комнате, где была убита миссис Райдер. Темно-красное пятно на ковре красноречиво свидетельствовало об этой жуткой трагедии.

Они сидели молча, и каждый думал о своем. Ввиду собственных соображений Тарлинг рассказал Уайтсайду далеко не все, что свершилось этой ночью.

О встрече с неизвестным лицом у стены парка он тоже умолчал.

Уайтсайд закурил сигарету. Треск зажженной спички вывел Тарлинга из полусонного состояния.

— Так что вы думаете, Уайтсайд, обо всей этой истории? — наконец нарушил он молчание.

Уайтсайд покачал головой.

— Если бы что-нибудь украли, было бы хоть какое-то объяснение. Но ведь ничего не пропало... Мне очень жалко бедную девушку.

Тарлинг кивнул.

— Это ужасно. Пока доктор не дал ей наркотическое средство, ее невозможно было увести отсюда.

— Вся история неприятна и запутанна, с самого начала тут ничего не разобрать... — Полицейский инспектор задумчиво провел по лбу рукой. — Неужели у мисс Райдер нет никаких предположений относительно того, кто мог убить ее мать?

— Нет, ничего она так и не сказала. Возможно, что и не знает, кто это мог сделать... Она приехала к матери и оставила заднюю дверь открытой, так как предполагала вскорости, после разговора с матерью, . вернуться тем же путем. Но миссис Райдер проводила ее до парадного входа. Очевидно, кто-то наблюдал за девушкой и ожидал, когда она выйдет. Когда же девушка так и не появилась, этот кто-то прокрался в дом. Наверное, это был Мильбург. Хотя мне неясно, неужели у него не было ключей от этой двери? Если только он потерял их...

Тарлинг умолк. Он имел кое-какие соображения по этому поводу, но в данный момент не хотел высказывать их.

— Совершенно ясно, что это был Мильбург, — сказал Уайтсайд. — Он же ночью приходил к вам, значит, он здесь, в Гертфорде. Мы знаем также, что раньше он пытался убить вас, испугавшись, что девушка предаст его и вы проникнете в его тайны. А теперь он убил еще и ее мать, которая, по всей вероятности, о таинственной смерти Торнтона Лайна знает гораздо больше своей дочери.

Тарлинг взглянул на часы и сказал:

— Уж пора бы, собственно говоря, Линг Чу и прибыть...

— Ах, так вы послали за китайцем? — удивленно спросил Уайтсайд. — Я что-то никак не пойму: вы что, отказались от подозрений против него? Или наоборот?..

— Я просто вызвал его сюда, я хочу, чтоб он был здесь.

— Гм... Вы думаете, что он как-нибудь замешан в этой истории?

Тарлинг отрицательно покачал головой.

— Нет, я твердо верю тому, что он рассказал мне. Я, правда, несколько удивился, что его истории, пересказанной мною, поверили и в Скотленд-Ярде, этого я не ожидал... Но сам-то я прекрасно знаю Линг Чу. Он еще ни разу за все время нашей совместной работы не солгал мне.

— Убийство — скверное дело, — ответил Уайтсайд. — И если человек не лжет даже тогда, когда дело пахнет виселицей, значит, он не лжет никогда.

Внизу послышался шорох автомобильных шин, и Тарлинг подошел к окну.

— Ну вот он и прикатил! Легок на помине!

Через несколько минут китаец бесшумно возник в комнате. Тарлинг коротким кивком ответил на его поклон и вкратце рассказал ему все, что здесь произошло. Он говорил с ним по-английски, так что Уайтсайд имел возможность следить за разговором, временами вставляя свои замечания. Китаец слушал, не проронив ни слова, и, когда Тарлинг кончил говорить, он отвесил короткий поклон и мгновенно исчез.

После этого Уайтсайд пригласил Тарлинга подойти к письменному столу миссис Райдер, на котором в образцовом порядке лежали две пачки писем.

— Гляньте-ка на эти письма, мистер Тарлинг.

Сыщик придвинул стул и сел.

— Здесь все?

— Да, я сегодня с восьми утра обыскивал дом, это все, что мною обнаружено. Те, что справа, все от Мильбурга.

Они подписаны только инициалом «М», это его привычка, очевидно. Но на всех письмах указан его городской адрес.

— Вы их читали Уайтсайд?

— Даже два раза. Но в них нет ничего, что могло бы служить против Мильбурга уликой. Самые обыкновенные письма, о мелких делах, о вкладах, сделанных Мильбургом на имя миссис Райдер, о здоровье, погоде, вообще самые банальные письма.

Тарлинг вынимал письма из конвертов, рассматривал их, убирал обратно, но вдруг что-то заинтересовало его в одном из писем, он долго изучал его, поднес даже к свету, потом сказал:

— А вот это уже интересно!

Уайтсайд посмотрел на письмо, покрутил его так и сяк и ответил:

— Ничего особенного, таких писем вон сколько.

— А приписка? Гляньте на приписку!

В конце письма, действительно, постскриптум гласил: «Прости меня, дорогая, что посылаю перепачканное письмо. Я опрокинул чернильницу, весь перепачкался, а переписыватъ письмо уже некогда. М.».

— Ну и что? Тут же ничего нет...

— В словах, Уайтсайд, конечно, ничего нет, — согласился Тарлинг. — Но наш приятель оставил на этом листке весьма отчетливые отпечатки пальцев. Наверняка здесь есть и оттиск большого пальца, ну-ка, посмотрите, вы же специалист.

— Дайте-ка мне его... Что ж это я, в самом деле, проглядел...

Уайтсайд был немало пристыжен и чрезвычайно взволнован. Он взял теперь письмо как огромную ценность и стал его пристально рассматривать.

— Ну, теперь он в наших руках! — торжествующе крикнул специалист и большой авторитет по части дактилоскопии. — Теперь-то он уж не ускользнет из наших рук! Готов присягнуть, что этот отпечаток идентичен с кровавым отпечатком на ящике комода в доме мисс Райдер.

— Вы твердо уверены в этом?

— Еще бы! — горячо ответил Уайтсайд. — Посмотрите на эти спирали, на характер этих линий. Да у меня с собой фотография кровавого оттиска!

Он поискал в своей записной книжке и нашел увеличенный фотоснимок.

— Ну вот, видите! — торжествовал Уайтсайд. — Линия к линии, бороздка к бороздке... Это отпечаток пальца Мильбурга, и на письме и на фотографии. Наконец-то верная улика!

Он быстро надел сюртук.

— Куда вы?

— Назад, в Лондон, — страстно сказал полицейский инспектор. — Надо скорее получить приказ об аресте Джорджа Мильбурга, человека, убившего Торнтона Лайна и, возможно, свою жену. 

 XXIX

В этот момент в комнате снова возник Линг Чу. Черты его лица оставались непроницаемы. Он всегда приносил с собой таинственное, своеобразное дыхание восточной атмосферы.

— Ну? — спросил Тарлинг. — Нашел что-нибудь?

Даже Уайтсайд напрягся, хотя он и считал уже этот случай вполне выясненным.

— Два человека поднимались этой ночью по лестнице, — сказал Линг Чу по-английски. — Также и мой господин. — Китаец вопросительно взглянул на Тарлинга, тот утвердительно кивнул. — Следы ног моего господина ясны, также и те, что принадлежат молодой женщине. Еще — следы босых ног.

— Босых ног? — переспросил Тарлинг.

— Мужских или женских? — заинтересовался Уайтсайд.

— Этого я не могу решить, — ответил китаец. — Только одно — босые ноги поранены, из ступней сочилась кровь. На дворе, на гравии дорожек тоже кровавые следы.

— Это невероятно, — резко сказал Уайтсайд.

— Не прерывайте его теперь, — остановил его Тарлинг. — Говори, Линг Чу.

— Одна женщина вошла в дом и снова вышла...