Эдгар Уоллес – Тайна жёлтых нарциссов (страница 49)

Уайтсайд слушал внимательно.

— Тут наверняка что-то есть, — сказал он, когда Тарлинг закончил рассказывать. — Я слышал о вашем Линг Чу много всякого. Главное, он весьма дельный полицейский.

— Лучший из китайцев, которого я когда-либо видел в деле, — подтвердил Тарлинг. — Но единственное, во что я никогда не мог проникнуть, так это в его мысли. Смотрите, Уайтсайд, факты таковы: браунинг лежал в моем комоде; единственный, кто мог его взять, Линг Чу. Существует еще один очень важный факт: как выяснилось, у Линг Чу достаточно оснований ненавидеть Торнтона Лайна, ведь косвенно тот виноват в смерти его сестры. Я все заново обдумал и теперь вспомнил, что Линг Чу с того момента, как он увидел Лайна в его конторе, замкнулся, стал гораздо молчаливее, чем обычно. От него я узнал, что он наводил справки в торговом доме Лайна. Думаю, он проговорился. Мы обсуждали с ним, могла ли мисс Райдер убить Лайна, и Линг Чу сказал, что она не умеет управлять автомобилем. Когда я спросил, откуда ему это известно, он сказал, что порасспросил кое-кого из сослуживцев Одетты. И вот вам еще один интересный факт, — продолжал Тарлинг, — я всегда знал, что Линг Чу не говорит по-английски. В лучшем случае знает пару-тройку слов на попугайно-английском, то есть на том жаргоне, на котором китайцы объясняются с иностранцами в портовых городах. Но он наводил справки в торговом доме Лайна, вы только подумайте! Держу пари на миллион против одного, что во всем торговом доме не найти ни одной продавщицы, говорящей по-китайски.

— Я пошлю двух сыщиков наблюдать за ним, — сказал Уайтсайд.

Тарлинг отрицательно покачал головой.

— Нечего и время зря терять. Линг Чу любого европейца обведет вокруг пальца, за ним невозможно уследить. Поймите, друг мой, он гораздо лучшая ищейка, чем любой сыщик Скотленд-Ярда, он обладает особенным искусством исчезать, становиться невидимым, чуть только заметит слежку. Я сам разберусь с ним! — гневно добавил он. — Я знаю, как с ним обращаться...

— Может быть, и действительно все дело в маленькой танцовщице, погибшей в Китае? Маленький Нарцисс, так, вы говорите, ее там называли? И эти желтые нарциссы на трупе Лайна... Неужели это совпадение? Вы как думаете, Т арлинг?

— Может, и совпадение, а может, и нет... — осторожно сказал Тарлинг. — В китайском языке нет особого иероглифа для обозначения этого цветка. И я не уверен, что желтые нарциссы растут в Китае. Впрочем, Китай — страна огромная, и там все возможно найти. Но тем не менее я не возьмусь уверять, что убийство человека, оскорбившего девушку в Китае, произошедшее именно тогда, когда ее брат находится в Лондоне, — простое совпадение.

Беседуя таким образом, они пересекли широкую улицу и вошли в Гайд-Парк. Странным образом это место Тарлинга влекло с той же силой, что и мистера Мильбурга.

— Да, а собственно, зачем вы меня хотели видеть, Уайтсайд?

— Я хотел поделиться с вами кое-какими догадками по поводу мистера Мильбурга.

Значит, снова Мильбург? Все разговоры, все мысли, все наблюдения вновь и вновь приводили к этому таинственному человеку. Но то, что Уайтсайд мог рассказать, вряд ли было особо волнующего свойства. Мильбург находится под наблюдением день и ночь, так что и отчет Уайтсайда вышел весьма обыденным. Но есть один факт, неоднократно проверенный на практике, что из совершенно незаметных вещей можно иной раз сделать весьма обширные выводы.

— Я, право, не знаю, чего Мильбург ожидает от результата проверки торговых книг, — сказал Уайтсайд,— но очевидно, что он сильно заинтересован в этом. Чего он ждет от этой проверки для себя? Доброго или худого?

— А почему вообще вы обратили на это внимание?

— Он купил торговые книги большого формата.

Тарлинг рассмеялся.

— Но какой же в этом криминал, дружище? — спросил он. — Впрочем, что это за торговые книги, которые он купил?

— Большие тяжелые торговые книги, какие употребляются только в очень крупных фирмах. Они так увесисты, что одному человеку и не унести их... И странное дело, он купил целых три таких фолианта на Сити Роуд и потом на такси доставил их к себе домой. Вот у меня и закралось подозрение: а не ведет ли он двойную бухгалтерию? Вообще, если этот человек преступник, если его еще удастся уличить в преступлении, то это, конечно, необыкновенный преступник...

— Да нет, Уайтсайд, вы переоцениваете его, — прервал Тарлинг инспектора. — Я, поверьте, очень уважаю вас за наблюдательность, но, уверяю вас, чтобы удержать в памяти все подробности такого огромного дела нужны сверхчеловеческие способности. Откуда им взяться у этого типа? Скорее, можно предположить, что он задумал перейти в другую фирму или даже завести собственное дело. Во всяком случае, покупка торговых книг, даже если они такие толстые, это еще не преступление. Когда он купил их?

— Вчера рано утром, еще до того, как фирма Лайн открыла свои двери. Ну ладно, может, я и не прав... А вы, мистер Тарлинг, узнали что-нибудь новенькое, поговорив с мисс Райдер?

Тарлинг пожал плечами; Ему было весьма неприятно говорить с кем бы то ни было об Одетте. Но он понимал, что непростительно с его стороны и довольно глупо позволить красоте этой девушки оказывать На себя влияние.

— Она, конечно, подозревает кого-то... Но я убежден, что она и знать-то ничего не может об этом убийстве.

— Она, стало быть, подозревает кого-то?

Тарлинг кивнул.

— Кого же?

— Предполагаю, Мильбурга. Но сама она не называет никаких имен.

Он вынул из кармана увесистую коробочку и вынул оттуда две карточки с оттисками пальцев Одетты Райдер. Ему стоило больших усилий сделать это, хотя он и не понимал почему.

— Вот то, что вы желаете иметь.

Уайтсайд был чрезвычайно взволнован, потому что инспектор Уайтсайд считался в полиции самым большим авторитетом именно по части дактилоскопии.

Исследование карточек специалистом продолжалось довольно долго.

Тарлинг и годы спустя вспоминал об этой минуте, об освещенной солнцем дороге, о праздношатающихся пешеходах, быстрыми или медленными шагами идущих по дороге, и о прямой фигуре Уайтсайда, держащего в руках обе карточки, внимательно всматриваясь в них.

— Очень, очень интересно, — начал инспектор. — Смотрите, отпечатки обоих больших пальцев почти одинаковы, это редко встречается...

— Ну и?.. — нетерпеливо и почти зло спросил Тарлинг.

— Случай весьма редкий, — повторил инспектор, — но ни один из оттисков не похож на оттиск с ящика комода.

— Слава Богу! — вырвалось у Тарлинга. — Слава Богу!

 XIX

Бюро фирмы «Бешвуд и Саломон» находилось в небольшом здании в Центре Сити. Эта фирма пользовалась хорошей репутацией, а в числе ее клиентов находились самые уважаемые фирмы Англии. Оба владельца были удостоены звания пэров.

Сэр Феликс Саломон принял Тарлингов в своем частном бюро. Этот высокий импозантный мужчина зрелых лет, несмотря на резковатое обращение, обладал добродушным нравом.

— Вы из Скотленд-Ярда? — спросил он, посмотрев на вошедшего сыщика поверх очков. — У меня для вас есть пять минут. Вы, по всей вероятности, желаете обсудить ревизию книг фирмы Лайн?

Тарлинг подтвердил сказанное.

— Мы еще не начали заниматься этим делом. Дел у нас теперь вообще прибавилось, так что придется увеличить штат служащих, чтобы справиться со всеми работами, в том числе и с теми, замечу мимоходом, которые нам поручает правительство. Вам, вероятно, известно, что фирма

Лайн не принадлежит к числу наших клиентов, а все ревизии поручала производить фирме «Пьюрбрек и Стоор», но мы взялись за это дело по просьбе мистера Пьюрбрека, которому очень важно, чтобы ревизия производилась нейтральным лицом. Есть, видите ли, предположение, что один из служащих фирмы совершил растрату. Тут и то, конечно j что мистер Лайн умер трагически, потому вдвойне важно, чтобы проверку делала нейтральная фирма.

— Понятно, сэр, понятно, — ответил Тарлинг. — Наше учреждение понимает все затруднения вашей фирмы в связи с этим делом. Но я пришел для получения личной информации, так как у меня к этому делу особый интерес.

Сэр Феликс Саломон пытливо взглянул на сыщика.

— Мистер Тарлинг, — сказал он, — вы, полагаю, в данном случае должны были бы предъявить официальную бумагу вашего учреждения.

— Да, это так. Но мой интерес к состоянию имущества фирмы в данный момент двойствен, то есть — личный и служебный. Но оставим пока личное... Займемся служебным. Управляющим фирмы является некто Мильбург...

Сэр Феликс Саломон кивнул.

— Да, он был весьма любезен, дав нам необходимые йояснения. И если слухи, что мистер Мильбург обкрадывал фирму, в какой-либо степени основываются на истине, то он, очевидно, больше других помог нам уличить себя.

— У вас находятся все торговые книга фирмы Лайн?

— Да, все, — с уверенностью ответил глава фирмы «Бешвуд и Саломон». — Последние три книга были доставлены мистером Мильбургом лично. Вот они, — он указал на большой пакет, завернутый в желтую бумагу, лежавший на столе возле окна. Пакет был плотно обвязан шнурком и, кроме того, обернут красной лентой с сургучной печатью. Сэр Феликс позвонил. Сейчас же вошел один из служащих.

— Положите эти книги к остальным.

Служащий качался под тяжестью этой ноши, когда выходил из комнаты.

— Мы храним все книги, счета и другие документы фирмы Лайн в особом помещении, — объяснил сэр Феликс. — Они все опечатаны, а печати будут сняты в присутствии мистера Мильбурга, как заинтересованной стороны, и, кроме того, представителя королевского прокурора.