Эдгар Уоллес – Тайна жёлтых нарциссов (страница 51)

— Ты хочешь сказать — дневник? Ну хорошо, а потом? Что ты сделал потом?

— Я обыскал все помещение, при этом зацепился за какой-то провод, наверное, от электрической лампы на столе... Стало темно. Я услышал, что тот человек возвращается, и быстро скрылся за другой дверью. Вот и все, господин, — просто сказал Линг Чу. — Я поскорее выбрался на крышу, чтобы уйти незамеченным. Для меня нет почета быть обнаруженным...

Тарлинг присвистнул:

— А пистолет остался лежать на столе?

— Это Правда, господин. Я упал в собственных глазах...

А мое сердце мне твердит, что я убийца, потому что я хотел убить человека, опозорившего мою семью, из-за мести... '

— Но пистолет ты оставил там, — еще раз сказал Тарлинг. — А Мильбург нашел его.

 ХХ

Поверить Линг Чу было трудно. Нет более искусного выдумщика, чем китаец. Он вам обстоятельно, подробно и точно опишет все детали И ловко сплетет между собой сюжетные линии. Китаец прирожденный выдумщик историй.

Но Тарлинг почему-то верил, что Линг Чу рассказал ему все как было. Он говорил совершенно свободно и открыто, он даже отдал себя в руки Тарлинга, признавшись в намерении убить Л айна.

Тарлинг мог себе представить, что случилось после исчезновения китайца. Мильбург, спотыкаясь в темноте, шел вперед, зажег спичку и увидел, что провод от лампы выдернут из розетки. Он зажег свет и, к своему удивлению, увидел на столе смертоносное оружие. Интересно, что он подумал? Что раньше его не заметил? Или догадался, что здесь кто-то был? И что происходило с оружием Тарлинга с того момента, как на него легла рука Мильбурга, до того момента, как чья-то рука положила его в корзинку для рукоделия в комнате Одетты Райдер?

Напрашивался еще один вопрос: что нужно было Мильбургу в столь поздний час в кабинете Торнтона Лайна? Что он там искал? Скорее всего, ящики письменного стола Лайн запирал, так что Мильбургу пришлось самому открывать их. Зачем ему конверт с хонгами — квадратиками, украшенными китайскими иероглифами? То, что Лайн хранил эти листки в письменном столе, легко объяснить. Как турист, он собирал курьезы, купил и эти хонги, которые тогда продавались в любом киоске большого города как сувениры разбойничьей шайки «Радостные сердца».

Свой разговор с Линг Чу он должен, конечно, изложить в Скотленд-Ярде, а это учреждение, по-видимому, сделает из него свои выводы. Скорее всего, выводы не будут благоприятны для Линг Чу, поскольку он попадает после того в число подозреваемых.

Но Тарлинг был удовлетворен этим рассказом или, вернее говоря, думал, что удовлетворен. Некоторые данные нуждались, конечно, в проверке, и он, не откладывая дела в долгий ящик, направился в торговый дом Лайна.

Расположение дома соответствовало описанию, данному китайцем, Тарлинг пошел к той стороне здания, что выходила в маленький переулок, нашел там водосточную трубу, по которой Линг Чу, цепкий как кошка, легко взобрался на крышу. Тарлинг не нашел оснований для сомнений в этой части рассказа китайца.

Он вернулся к фасаду здания и вошел в большую стеклянную дверь. У витрин толпились любопытные: благодаря убийству хозяина магазин приобрел печальную популярность.

Мильбурга он встретил в его конторе, которая была гораздо больше, чем бюро покойного Лайна, но убрана с меньшей роскошью. Мильбург вежливо поклонился Тар-лингу, придвинул ему кресло и предложил сигару.

— Мы, мистер Тарлинг, находимся теперь в очень сложном положении, — сказал он сладким голосом и с обычной казенной улыбкой. — Наши торговые книги отправлены на ревизию, и это сильно затрудняет ведение дел. Нам пришлось наскоро организовать временную бухгалтерию, и вы, как деловой человек, поймете, сколько от этого возникает трудностей.

— Вам много приходится работать, мистер Мильбург?

— О да, да! Но я всегда много работал, я привык...

— Вы и до смерти Лайна были прилежны?

— Да, можете не сомневаться.

— До поздней ночи?..

Мильбург все еще улыбался, но сейчас в его глазах промелькнуло что-то странно-опасливое.

— Частенько приходилось работать до поздней ночи.

— Не вспомните ли вы, что вы делали вечером одиннадцатого числа этого месяца?

Мильбург, будто вспоминая, уставил глаза в потолок.

— Да, в тот вечер, кажется, я работал допоздна.

,— В вашей конторе?

— Нет, я большей частью работал в кабинете мистера Лайна, по его собственному предложению.

Это было весьма наглым утверждением, Тарлинг ведь знал, что Лайн подозревает своего управляющего в нечестности, так что вряд ли предложил бы ему работать в своем бюро.

— И что же, мистер Мильбург, он дал вам и ключи от своего письменного стола? — сухо спросил Тарлинг.

— Да, сэр, — ответил Мильбург с легким поклоном. — Из этого вы можете заключить, что мистер Лайн доверял мне во всех отношениях.

Все это управляющий произнес так естественно и убежденно, что Тарлинг только диву давался.

— Да, да! Я смело могу утверждать, что мистер Лайн доверял мне больше, чем кому бы то ни было. Он рассказывал мне о своей жизни и о себе больше, чем... И...

— Минуту, — медленно сказал Тарлинг. — Скажите-ка мне, мистер Мильбург, что вы сделали с браунингом, который нашли на столе мистера Лайна? Это был автоматический пистолет, вдобавок — заряженный. Так что с ним? Где он?

Мильбург удивленно смотрел на Тарлинга.

— Заряженный пистолет?.. — спросил он, морща лоб. — Но, господин Тарлинг, я не знаю, о чем вы говорите. Никакого пистолета на его столе я никогда не видел. У него и не было оружия. Мистер Лайн, как и я, впрочем, не желал иметь дела с таким опасным оружием.

Поведение Мильбурга казалось Тарлингу оскорбительным, но он и виду не подал, что раздосадован или задет. Мильбург погрузился в задумчивость, будто что-то припоминая.

— Может быть, — сказал он с запинкой, — вчера вечером, обыскивая мой дом, вы думали найти оружие?

— Вполне возможно и весьма вероятно, — холодно ответил Тарлинг. — На сей раз я буду Откровенен с вами. Я подозреваю, что вы об этом убийстве знаете гораздо больше, чем нам сказали, и что гораздо более удовлетворены смертью мистера Лайна, чем в данный момент признаете... Нет уж, разрешите мне договорить, — сказал он, когда Мильбург хотел прервать его. — Я намерен еще кое-что поведать вам. Когда я впервые попал в ваш торговый дом, я наблюдал за вами. Мистер Лайн хотел дать мне поручение, но это было бы работой скорее для ревизора, чем для сыщика, он просил меня разузнать, кто обманывал фирму.

— И вы разузнали это? — холодно спросил Мильбург.

Деланная улыбка все еще играла на его губах, но в глазах затаилась недоверчивая подозрительность.

— Нет, я решил не заниматься этим делом после того, как вы, по настоянию мистера Лайна, заявили, что фирму обкрадывает Одетта Райдер.

Сыщик увидел, что Мильбург побледнел, и был доволен этим небольшим успехом.

— Я не желаю, — продолжал Тарлинг, — докапываться до причин, побудивших вас губить ни в чем не повинную девушку. Это, в конце концов, дело вашей совести. Но скажу вам только, что если уж вы невиновны в исчезновении денег, равно как и в этом ужасном убийстве, то, значит, я не видел в своей жизни виновного человека.

— Да что вы себе позволяете? — громко спросил Мильбург. — Вы смеете обвинять меня? Меня?

— Да, я обвиняю вас, я уверен, что это вы многие годы обкрадывали фирму. Далее, я обвиняю вас в том, что вы знаете, кто убийца, и своим молчанием ставите себя в положение соучастника, если не еще хуже.

— Вы с ума сошли! — крикнул Мильбург, лицо его стало белее полотна. — Даже если и вообразить, что я ограбил фирму, зачем же мне убивать мистера Лайна? Самый факт его смерти немедленно имел бы последствием ревизию книг и разоблачение...

Этот довод убеждал, Тарлинг и сам раньше так думал.

— Что же до вашего низкого и абсурдного обвинения,— продолжал разгневанный управляющий, — будто бы я обкрадывал фирму, то это легко проверить, ведь все финансовые документы находятся в руках почтенных людей, они точно проверяют все книги, и вам будет стыдно за ваши подозрения.

Мильбург сумел овладеть собой, он стоял, широко расставив ноги, засунув большие пальцы в проймы жилета, и, глядя на сыщика через плечо, любезно ему улыбался.

— Я ожидаю результатов ревизии со спокойной совестью. После проверки моя честность ни у кого не будет вызывать сомнений.

— Я поражаюсь вашей самонадеянности, — сказал Тарлинг и, не добавив более ни слова, покинул кабинет. 

 XXI

Тарлинг имел краткое совещание со с$оим ассистентом Уайтсайдом. К его немалому удивлению, полицейский инспектор, выслушав пересказ повествования Линг Чу, сказал, что он верит китайцу.

— Я подозревал, что Мильбург нахал, — задумчиво проговорил Уайтсайд, — но он, кажется, человек еще более злобный и коварный, чем можно, было подумать. Китайцу, во всяком случае, я доверяю гораздо больше, чем Миль-бургу. Впрочем, тут немало спутала карты молодая дама, введшая в заблуждение наблюдателей, которых вы приставили к ней.

— О ком вы?.. — смешавшись, спросил Тарлинг.

— О мисс Одетте Райдер... Но что это? Вы, Старый опытный сыщик, краснеете как девушка?

— Я? Я разве?.. Но что с нею случилось?

— Два сыщика наблюдали за ней, — сказал Уайтсайд. — Вы и сами знаете, что за ней буквально ходили по пятам. По вашей просьбе я распорядился, чтобы с завтрашнего дня слежка за нею была прекращена. Но когда сегодня она пошла на Бонд-стрит, то или Джексон был непозволительно небрежен, то ли девушка оказалась чересчур уж ловкой, но он топтался там целых полчаса, ожидая ее у магазина, а она так и не появилась. Он вошел в магазин и все, что мог установить, так это наличие другого выхода. С тех пор и в гостинице она не показывалась.