Эдгар Уоллес – Тайна жёлтых нарциссов (страница 48)

Но как же ему удалось заманить Торнтона Лайна в квартиру Одетты? И откуда вообще китаец мог знать про Одетту?

Вдруг в голову Тарлинга пришла мысль. Ведь Линг Чу присутствовал с ним на беседе в частном бюро Лайна. Он тогда ясно понял всю ситуацию. Линг Чу знал, что Торнтон Лайн влюблен в Одетту и жаждет обладать ею. Ничего удивительного, если эти сведения китаец использовал для себя.

Но зачем ему было навлекать подозрения на эту девушку?

И потом, телеграмма, вызывавшая Лайна в квартиру Одетты, написана по-английски, а Линг Чу едва понимал этот язык.

Здесь Тарлинг снова оказался на мертвой точке. И хотя он мог доверить китайцу и собственную жизнь, но совершенно ясно — Линг Чу говорит ему далеко не все, что знает. Кстати, можно вполне допустить, что Линг Чу владеет английским, но почему-то это скрывает...

— Я отказываюсь понимать!.. — с отчаянием сказал Тарлинг, стоя посреди своей пустой квартиры.

Он даже не мог решить, как ему лучше,поступить: допросить ли своего помощника китайца и бросить ему в лицо обвинение в убийстве или подождать несколько дней, предоставив дело естественному ходу, посвятив, конечно, во все Одетту Райдер? Он решился на второй вариант, оставил китайцу записку и уже через четверть часа был в маленькой гостинице, где Одетта Райдер его ожидала.

Она была бледная и выглядела усталой. Похоже, что прошедшей ночью она мало спала. Но встретила она его приветливой улыбкой.

— Могу сразу вас обрадовать, — начал Тарлинг, — вам не надо являться в Скотленд-Ярд, вы избавлены от допроса.

Он видел по ее глазам, насколько она довольна таким поворотом событий.

— Вы, надеюсь, успели прогуляться в это прекрасное утро? — с невинным видом спросил он.

Но девушка только рассмеялась в ответ:

— Вы же и сами знаете, что я никуда не выходила. Ведь три сыщика Скотленд-Ярда охраняют гостиницу, и сразу же они последовали бы за мною, ступи я хоть шаг от гостиницы...

— Да как вы узнали об этом, Одетта?

— Потому что я выходила гулять, — сказала она и рассмеялась, — Вот я и перехитрила вас, мистер сыщик! Я думала, что вы уличите меня во лжи, если я скажу, что никуда не выходила. Но за мной и действительно, значит, никто не следил, если вы не знаете, куда я ходила и что купила.

— Ну, Одетта, если уж вы непременно желаете... Вы купили зеленого шелка, шесть носовых платков и зубную щетку.

— Ну и ну!.. — сказала девушка. — Я все-таки плохо вас знаю, мистер Тарлинг. Так, значит, шпионы были? Скажите, это вы приставили их ко мне?

— Ну, как сказать... — ответил он с улыбкой. — Я только что говорил в вестибюле с одним из них, он-то мне все и доложил. А вы, Одетта, значит, никакой слежки нс заметили?

— Нет, никого не видела, — созналась она, — хотя я очень внимательно осматривалась... Но скажите, что вы сейчас собираетесь делать?

Вместо ответа Тарлинг достал из кармана плоский продолговатый ящичек. Когда он открыл крышку, она с удивлением увидела, что там находится фарфоровая чашечка, покрытая тонким слоем черной краски, и две белые карточки. Его рука дрожала, когда он положил коробку на стол, и девушка догадалась.

— Вы желаете, сэр, снять отпечатки моих пальцев?

— Мне очень неприятно, что я должен просить вас об этом, но...

— Покажите, как я должна это сделать, — только и сказала она.

Сыщик действительно чувствовал себя не совсем хорошо. Он казался себе предателем. Возможно, она понимала его состояние, потому что рассмеялась, вытирая краску со своих пальцев.

— Долг остается долгом, — произнесла она чуть насмешливо. — Но скажите, сколько вы собираетесь держат^ меня под наблюдением?

— Ну уж это как потребует ваша безопасность, — серьезно ответил Тарлинг. — И до тех пор, пока мы не соберем всей необходимой по этому делу информации.

Он убрал коробочку в карман и попытался выспросить Одетту снова:

— Неужели вы не хотите, милая девушка, помочь нам? Мне кажется, вы совершаете крупную ошибку. Но в конце концов я ведь тоже не нахожусь в зависимости от ваших показаний. По всей вероятности, я раскрою это дело и сам, без вашей помощи. Это зависит от...

— От чего? — спросила она с любопытством.

— От того, что мне расскажут другие.

— Другие? Кто эти другие?

Она смотрела прямо ему в лицо.

— Был когда-то знаменитый политик, пустивший в ход

выражение: «Обожди и присмотрись!» — ответил Тарлинг. — Я прошу вас следовать этому совету. Но теперь я должен кое-что сказать вам, мисс Райдер. Завтра же я удалю наблюдателей, но прошу вас еще немного времени провести в этой гостинице. Тем более что, как вы понимаете, в свою квартиру вы вернуться не можете.

— Не говорите об этом... — тихо попросила она. — Но разве так уж необходимо, чтобы я непременно оставалась здесь?

— Я мог бы найти и другой выход, — медленно сказал он, пытливо глядя на нее.

Она быстро взглянула на него:

— Нет, пожалуй, не надо другого выхода...

Он помолчал немного, потом спросил:

— Но почему, скажите мне, Одетта, почему вы таитесь от меня? Я не стану злоупотреблять вашим доверием. Почему вы не хотите рассказать мне хотя бы о вашем отце?

— О моем отце? — Она дико посмотрела на него. — Но ведь у меня больше нет отца!

— Скажите, мисс Райдер, — ему стало трудно подыскивать слова, он соображал, как именно задать следующий вопрос... — Вы... У вас есть поклонник?

— Поклонник?

По тону ее голоса он заметил, что она недовольна.

— Я хотел спросить, каковы ваши отношения с мистером Мильбургом? И кто он вам?

Она смотрела на него, совершенно расстроенная и огорченная, потом сказала:

— Он мне никто.

— Никто? Никто?..

 XVIII

Тарлинг по дороге домой решил прогуляться и медленно брел по широкой Эджвар Роуд. Он шел ссутулясь и низко опустив голову. Ему не хотелось думать о тех подозрениях, которые скапливаются над его головой. Но от мыслей не защитишься... Ведь он был почти неизвестным сыщиком, недавно прибывшим из Китая. К тому же, как стало известно полиции, он родственник и единственный наследник убитого Торнтона Лайна. И в довершение всего на месте преступления найдено именно его оружие. Высшие чины- полиции не откажутся от этого подозрения только потому, что ему поручено расследование этого дела.

Он прямо-таки кожей ощущал, что вся огромная махина Скотленд-Ярда пущена в ход и энергично работает над тем, чтобы втянуть его в эту трагедию. Хотя это происходило почти незаметно, но сомневаться в этом не приходилось. Он заставил себя улыбнуться, и тем отогнал неприятные мысли.

Но почему самое сильное подозрение поначалу падало на Одетту?

Тарлинг понимал, что Торнтон Лайн руководствовался вовсе не любовью к девушке, служащей у него. Вряд ли он вообще был способен на искреннее чувство, просто его богатство невероятно облегчало ему доступ ко многим женским сердцам... Одетта Райдер оказалась исключением. Тарлинг догадывался о сцене, разыгравшейся между Одеттой и Торнтоном Лайном в день, когда он зашел в фирму. Но можно допустить, что и раньше бывали сцены, весьма щекотливые для девушки и не делавшие чести покойному.

Главное же, за что благодарил Тарлинг судьбу, это за уверенность в том, что Одетту не будут больше подозревать в убийстве. Он уже привык называть ее мысленно Одеттой; раньше, скажи ему кто о подобном, он бы посмеялся. Но уж он-то, во всяком случае, считал ее невиновной с самого начала, еще до того, как было установлено ее алиби, то есть до того, как стало известно, что в момент убийства Лайна она лежала в Эшфорде, в пятидесяти милях от места убийства и находилась в бесчувственном состоянии.

Но что думать о Мильбурге, этом ползучем и скользком создании?

Тарлинг вспомнил, что покойный Лайн хотел заказать ему расследование образа жизни Мильбурга, которого он подозревал в крупной служебной растрате. А если Миль-бург и есть убийца? Разве нельзя допустить, что он застрелил шефа в целях ухода от ответственности за растрату? Но тут тоже что-то не сходится. Ведь смерть Лайна только ускорила бы расследование и раскрытие его хищений. Разве он не знал, что в случае смерти владельца фирмы будет произведена ревизия торговых книг и тогда все выплывет наружу? Мильбург это знал.

Но, с другой стороны, преступники не так уж редко совершают самые безрассудные действия. Они часто не думают о последствиях своих поступков, а такой человек, как Мильбург, возможно, и не мог предвидеть всего, что может произойти в результате подобного преступления.

Когда Тарлинг дошел до конца Эджвар Роуд, его окликнули. Он обернулся и увидел автомобиль, ехавший вдоль тротуара. Из автомобиля выскочил инспектор Уайтсайд.

— А я как раз ехал к вам, мистер Тарлинг. Вы, вероятно, уже повидались с мисс Райдер? Минутку, я только расплачусь с шофером.

Инспектор отпустил такси и пошел рядом с Тарлингом.

— В полиции я видел вашего китайца, решил, что вы его специально отослали, чтобы побыть одному. Я догадываюсь, о чем вы можете размышлять. Но поверьте мне, шеф считает всю эту историю лишь странным совпадением. Вы расследовали пропажу пистолета?

Тарлинг кивнул.

— И что же? Как он попал в руки убийцы... — он сделал паузу, — убийцы Торнтона Лайна?

— Кое-какие догадки... Но все это еще не вполне обоснованно.

Тарлинг рассказал ему об открытии, сделанном им в сундуке Линг Чу, тайно им досмотренном, то есть о газетных вырезках, в которых сообщалось о похождениях мистера Лайна в Шанхае и о трагических последствиях этого.