Эдгар Уоллес – Тайна жёлтых нарциссов (страница 47)
— Ревизоры называли недельный срок, — сказал Тарлинг. — Книги переданы фирме сегодня утром. Это, впрочем, заставляет меня вспомнить о нашем приятеле, мистере Мильбурге. Он охотно дал полиции все сведения, так что у полиции сложилась ясная картина финансового положения фирмы.
Кресвель откинулся в кресле и посмотрел на Тарлинга.
— Так, значит, Тарлинг, это из вашего оружия совершено убийство? — спросил он с легкой улыбкой. — Мне кажется, это весьма неприятно...
— Чего уж приятного, — ответил Тарлинг, смеясь. — Сейчас я пойду домой и немедленно расследую, каким путем пистолет мог попасть к убийце. Я отчетливо помню, что две недели назад я отправил его к оружейному мастеру для чистки и смазки.
— А где вы обычно храните его?
— В ящике комода, вместе со всякими сувенирами из Шанхая. Никто, кроме Линг Чу, не имеет доступа в мою комнату, а китаец всегда остается в квартире, когда я ухожу.
— Вы говорите о вашем слуге?
— Он не совсем слуга... — улыбаясь, сказал Тарлинг. — Он, скорее, мой друг. Это один из лучших китайских сыщиков, он изловил немало преступников. Человек абсолютно надежный, при всех обстоятельствах я могу полностью довериться ему.
— Следовательно, мистер Лайн убит из вашего пистолета? — снова спросил Кресвель.
Наступила небольшая пауза, после которой Кресвель сказал:
— По-видимому, все состояние Лайна перейдет в казну. Насколько я знаю, у него нет родных и не осталось наследника.
— Это не так, — тихо сказал Тарлинг.
Кресвель вопросительно посмотрел на него.
— У него есть кузен, — улыбаясь, ответил Тарлинг, — И этот кузен, к несчастью, находится в таком близком родстве с покойным, что вынужден предъявить права на миллионное наследство Лайна.
— Почему, к несчастью? — спросил Кресвель.
— Потому что этот наследник — я.
XVII
Тарлинг покинул главную полицию и пошел вдоль залитого солнцем берега Темзы. Он возбужденно твердил самому себе, что выяснение этого случая уже исчерпало все его возможности. К тому же главный инспектор так странно посмотрел на него, когда узнал, что Тарлинг и есть наследник состояния убитого. Сыщик, который собирается раскрыть это убийство... И его оружие, черт возьми, найдено в комнате, где произошло преступление!
Он усмехнулся по поводу своего положения. Теперь пришел его черед попасть под подозрение. И он вдруг вспомнил о том, скольких невинных людей он заподозрил в свое время в преступлении. Теперь-то он понял, каково им приходилось.
Он поднялся по лестнице в свою квартиру и застал Линг Чу за чисткой серебра. Китаец, в сущности, был ловцом жуликов и в своем роде непревзойденным сыщиком, но заодно добровольно взял на себя труд заботиться о благополучии Тарлинга.
Сыщик, не говоря ни слова, прошел прямо в свою комнату и открыл комод. В отдельном ящике лежали его тщательно выглаженные тропические костюмы. Тропический шлем висел тут же, на крюке, а рядом с ним кожаная сумка из-под браунинга. Он снял ее и увидел, что она пуста. А чего, собственно, он ожидал?..
— Линг Чу,— тихо позвал он.
— Слушаю тебя, Ли-Иен, —сказал тотчас явившийся китаец.
— Где мой пистолет?
— Его нет, Ли-Иен.
— Давно?
— Уже четыре дня, — равнодушно сказал Линг Чу.
— Где же он?
— Я не видел его уже четыре дня.
Наступила пауза. Потом Тарлинг медленно проговорил:
— Хорошо, Линг Чу, не будем больше говорить об этом.
Несмотря на внешнее спокойствие, Тарлинг был страшно возбужден. Как же это стало возможно, чтоб в. отсутствии Линг Чу кто-нибудь попал в комнату? Они только однажды выходили вместе, в тот вечер, когда он посетил квартиру Одетты Райдер. Линг Чу сопровождал его тогда в отдалении...
А может быть, Линг Чу сам?..
Но сыщик тотчас отбросил эту мысль как совершенно абсурдную. Какая польза китайцу от смерти Лайна, которого и видел-то он только один раз, когда Торнтон Лайн пригласил их к себе.
Но хотя это подозрение было отметено им как абсурдное, он все же не мог отделаться от этой мысли. Кончилось тем, что он отправил Линг Чу с каким-то незначительным поручением в Скотленд-Ярд, а сам решил проверить эту невероятную версию, насколько возможно.
Квартира Тарлинга состояла из четырех комнат и кухни. Его спальня соединялась со столовой и кабинетом. Кроме того, было еще одно помещение, где хранились ящики и чемоданы, нечто вроде кладовки. Четвертую комнату занимал Линг Чу.
Тарлинг выждал, пока китаец ушел, потом встал и начал свои розыски.
Комната китайца была небольшая, но прибрана чисто и аккуратно. Кроме кровати, стола, стула и простого черного сундучка под кроватью, в комнате не имелось больше никакой мебели.
На чисто вымытом полу лежала красивая китайская циновка. Единственное украшение комнаты—прекрасная фарфоровая ваза — стояла у камина. Тарлинг направился к входной двери и запер ее на всякий случай, прежде чем начать поиск.
Если вообще здесь есть что-нибудь, что может раскрыть тайну украденного пистолета, то это что-то следовало искать в черном сундучке. Он оказался заперт, и пришлось потратить десять минут, чтобы найти ключ, подходивший к обоим замкам.
Вещей там было немного. Линг Чу не обладал большим гардеробом. Его одежда занимала едва половину ящика. Тарлинг осторожно вынул костюмы, шелковые платки, туфли и все те маленькие туалетные принадлежности, которыми пользовался китаец. Он быстро дошел до нижнего отделения, где обнаружил два незапертых лаковых ящичка. Первый содержал принадлежности для шитья, а во втором лежал маленький пакетик, тщательно упакованный в тонкую китайскую бумагу и перевязанный ленточкой. Тарлинг развязал узел, открыл пакетик и, к своему удивлению, увидел массу газетных вырезок. Это были главным образом вырезки из китайских газет, но несколько — из одной английской газеты, выходящей в Шанхае. Сперва он подумал, что это отчеты о делах, в которых участвовал Линг Чу, и, хотя удивился, что китаец дал себе столько труда собирать сувениры, в особенности вырезки на английском языке, но все же не думал, чтобы эти клочки газет имели какое-то значение.
Однако он решил подробно изучить все, что попадется под руку, в надежде найти хоть что-то проливающее свет на загадочное исчезновение пистолета. Сначала поверхностно, а потом все внимательнее он стал разглядывать английские тексты и вдруг заинтересовался ими.
«Вчера вечером, — прочитал Тарлинг, — произошел скандал в чайном домике Чу Ханя. Один из посетителей — англичанин — стал выказывать большой интерес к танцовщице, которую иностранцы называют Маленький Нарцисс».
«Маленький Нарцисс...» Тарлинг выпустил газетную вырезку из рук, он старался вспомнить подробности этого случая. Он хорошо знал Шанхай и его таинственное подполье. Знал он и чайный домик Чу Ханя, который в действительности являл собою притон курильщиков опиума. Незадолго до своего отъезда он разоблачил подпольную деятельность этого заведения, и его закрыли. Он даже припоминал ту красивую танцовщицу... Он, правда, не интересовался ею, когда ему приходилось бывать в этом заведении, так как у него там были более важные дела. Но вдруг он и еще кое-что вспомнил... Он слышал, как джентльмены в английском клубе беседовали о красоте и грации этой ки-таяночки. Когда она дебютировала, ее танцы вызвали сенсацию среди англичан, чувствовавших себя в Шанхае, словно в ссылке.
Следующая вырезка также была из английской газеты.
Тарлинг присвистнул.
Маленький Нарцисс! Так, значит, она была сестрой Линг Чу! Он немного знал китайцев, их бесконечную терпеливость и ненависть, которая, однажды возникнув, ничего нс прощает. Убитый Торнтон Лайн, судя по всему, смертельно оскорбил не только девушку, но и всю ее семью: в Китае, оскорбляя одно лицо, оскорбляешь все общество. И бедная девушка от сознания позора, навлеченного также на се брата, выбрала единственный выход, оставшийся ей по китайскому обычаю.
Но какого рода могло быть это оскорбление? Тарлинг стал копаться в вырезках из китайских газет и нашел еще несколько рассказов, написанных в цветистом восточном стиле. Все рассказы сходились в одном: какой-то англичанин открыто стал ухаживать за китайской девушкой. Впрочем, с точки зрения европейцев, это не было еще оскорблением, но в дело вмешался китаец, и в результате вышел большой скандал.
Тарлинг прочел все газетные вырезки с начала до конца, заботливо упаковал их и возвратил пакетик в лаковую коробочку. Он сложил вещи в сундучок с чрезвычайной осторожностью, в том же порядке, в каком они лежали раньше, запер его на ключ и поставил под кровать.
Совершив все это, он попытался выстроить ясную картину событий.
Линг Чу увидел Торнтона Лайна и поклялся отомстить ему. Похитить пистолет Тарлинга для китайца было делом нетрудным. Но почему же он оставил оружие на месте преступления? Если это он убил Торнтона Лайна, то почему он так поступил? Нет, на Линг Чу это не похоже. Так мог поступить только неопытный человек или враг Тарлинга.