Эдгар Уоллес – Тайна жёлтых нарциссов (страница 46)

— Маленькая женщина слишком слаба, Господин. У нее нет также умения управлять экипажем.

— Ты хочешь сказать, автомобилем? — быстро спросил Тарлинг.

Линг Чу утвердительно кивнул.

— Да, да... я и не подумал. Понятно, убийца Торнтона умеет водить автомобиль. Но мы же не знаем, может, она и владеет этим искусством.

— Нет, господин, я узнавал, — просто ответил китаец. — В большом магазине мне сказали, что она этого не умеет, там ведь многие ее хорошо знают.

Тарлинг задумался.

— Да, скорее всего, это так и есть. Но я тебе скажу, как я узнал, что она не убийца. Я выяснил, что во время совершения преступления она была на расстоянии многих миль от Лондона. Но все еще остается открытым вопрос, кто это сделал?

— Охотник-На-Людей это узнает, — с уверенностью сказал китаец.

— Посмотрим, — ответил Тарлинг.

Он оделся и отправился в Скотленд-Ярд, где условился встретиться с Уайтсайдом. Потом он собирался поехать за Одеттой Райдер. Когда Тарлинг вошел в бюро, Уайтсайд рассматривал некий предмет, лежащий перед ним на куске бумаги.

— Привет, Уайтсайд, — воскликнул Тарлинг. — Вот этим оружием и был, значит, убит Торнтон Лайн?

— Да, я говорил вам, мы нашли его в корзинке для рукоделия.

— Браунинг кажется мне очень знакомым, — сказал Тарлинг и взял в руки оружие. — Он заряжен?

— Нет, я вынул все патроны вместе с магазинной коробкой.

— Вы, надо думать, уже разослали описание браунинга и его фабричный номер по всем оружейным мастерским и лавкам?

Уайтсайд кивнул.

— Это, конечно, много пользы не принесет, это ведь американское оружие. Если оно и было куплено в Англии, то все же установить владельца мало шансов.

Тарлинг осмотрел пистолет со всех сторон. Когда он разглядывал ручку, он вдруг издал восклицание. Уайтсайд также внимательно рассмотрел ручку и увидел две глубокие царапины, шедшие поперек нее.

— Как вы думаете, это нам что-нибудь даст? — спросил он.

— Думаю, да... Похоже, что несколько лет назад во владельца этого оружия дважды стреляли, но пули попали не в него, а в ручку.

Уайтсайд рассмеялся:

— Как вы пришли к такому выводу, мистер Тарлинг?

— А я к нему и не приходил. Я просто знаю, и все. Дело в том, милейший Уайтсайд, что браунинг принадлежит мне.

 XVI

— Как? Это ваше оружие? — недоверчиво спросил Уайтсайд. — Мистер Тарлинг, вы случайно не заболели? Как это может быть?

— И все-таки это мой браунинг, — спокойно ответил Тарлинг. — Я сразу узнал его, как только увидел на столе, но подумал, что ошибаюсь. Однако эти следы от пуль доказывают, что я был прав. Этот браунинг был моим верным другом в Китае, я шесть лет не расставался с ним.

У Уайтсайда перехватило дыхание.

— Так, значит, Торнтон Лайн был убит из вашего пистолета?

Тарлинг кивнул.

— Это весьма удачная находка, но все-таки это мое оружие, и каким-то образом оно оказалось в квартире мисс Райдер. Нет сомнения, что смертельный выстрел был сделан из этого браунинга.

Наступило долгое молчание.

— Ну, я вам скажу!.. Это лее переворачивает вверх дном мои теории, — заявил инспектор, кладя оружие на стол. — Мы натыкаемся на все новые и новые тайны. Чем больше углубляемся в это дело, тем оно непонятнее. И это, заметьте, вторая неожиданность сегодня.

— Вторая? — спросил Тарлинг автоматически; мысли его были все еще заняты открытием, придавшим делу совсем другой вид. Кроме того, Тарлинга огорчало, что Торнтон Лайн убит из его оружия.

— Да, вторая...

Тарлинг, наконец, вышел из задумчивости и услышал Уайтсайда.

— Тарлинг, вы помните еще об этом? — Он открыл сейф и вынул оттуда большой конверт с телеграммами. — Телеграмма, в которой Одетта Райдер приглашает Лайна прийти к ней домой. Она была найдена среди бумаг убитого, когда в доме производили обыск. Вернее, не обыск, не совсем так, — поправился инспектор, — она была найдена швейцаром Лайна, неким Коолем. Это, по-видимому, вполне честный человек, на него не падает ни тени подозрения. Я пригласил его сюда на сегодняшнее утро с целью допросить его подробнее, не знает ли он, например, куда Лайн еще мог бы пойти в тот вечер. Он ожидает в соседней комнате. Я велю позвать его.

Он позвонил и отдал приказ вошедшему в полной форме полицейскому. Тотчас дверь отворилась снова, и полицейский ввел хорошо одетого человека средних лет, по наружности которого сразу можно было угадать его профессию.

— Расскажите мистеру Тарлингу то, что вы рассказывали мне.

— О телеграмме? — спросил Кооль. — Боюсь, что я допустил тогда ошибку. Но все эти ужасные события вывели меня из равновесия, я просто потерял голову...

— Как же обстоит дело с телеграммой? — спросил Тар-т линг.

— Я принес эту телеграмму через день после убийства мистеру Уайтсайду, но при этом дал неверные показания. Такого раньше со мной никогда не случалось, чтобы я что-нибудь путал... Но все эти бесчисленные вопросы в полиции, говорю вам, совершенно сбили меня с толку.

— Так что, что там с телеграммой? — нетерпеливо спросил Тарлинг.

— Видите ли, сэр, — сказал швейцар, нервно теребя в руках свою шляпу, — я тогда показал, что мистер Лайн Открыл телеграмму, но на самом деле телеграмма была получена через четверть часа после отъезда мистера Лайна. Я, видите ли, сам тогда вскрыл ее, когда узнал, что мистер Лайн убит. Но я побоялся неприятностей и решил не вмешиваться в дело, которое меня не касается. Вот потому-то я и сказал в первый раз мистеру Уайтсайду, что мистер Лайн сам открыл телеграмму.

— Следовательно, он не успел получить этой телеграммы?— спросил Тарлинг.

— Нет, сэр, она пришла позже.

Оба сыщика переглянулись.

— Что вы думаете об этом, Уайтсайд?

— Тут и не знаешь, что думать... Ведь эта телеграмма была самой тяжкой уликой против Одетты Райдер. Эта новость по крайней мере в значительной степени снимает с нее подозрения.

— Но как объяснить, что Лайн в тот вечер все же отправился на квартиру мисс Райдер? Вы вполне уверены, Кооль, что мистер Лайн в тот вечер не получал телеграммы?

— Вполне, сэр, — ответил Кооль, — я сам принял ее. Когда мистер Лайн уехал, я вышел на крыльцо немного подышать свежим воздухом и стоял как раз на лестнице, когда рассыльный принес телеграмму. Если вы посмотрите на формуляр, то увидите, что телеграмма принята в девять часов двадцать минут. В это время она как раз поступила на наш почтамт, находящийся от нас в двух милях. Они бы просто не успели ее принести в то время, когда мистер Лайн был еще дома. Я даже удивляюсь, что вы до сих пор и сами этого не обнаружили.

— Да, очередная промашка, вы правы, — улыбаясь, согласился Тарлинг. — Благодарю вас, Кооль, ваши показания очень важны.

Когда Кооль ушел, он сел напротив Уайтсайда, засунул руки в карманы и сказал:

— Я больше ничего не понимаю. Этот случай настолько усложнился, что я начинаю забывать о самых простых вещах. Я вам набросаю вкратце вею ситуацию, Уайтсайд. Вечером четырнадцатого числа Торнтон Лайн был убит одной или несколькими до сих пор неизвестными личностями, по всей вероятности, в квартире Одетты Райдер, бывшей кассирши фирмы. На ковре большая лужа крови, пистолет и пули также найдены в квартире. Никто не видел, как мистер Лайн вошел в дом и как он его покинул. На следующее утро Лайн был найден в Гайд-Парке без сюртука и жилета. Вокруг его груди обмотана дамская ночная рубашка, в открытой ране два платочка Одетты Райдер. На груди у трупа лежит букет желтых нарциссов, а сюртук, жилет и ботинки лежат в автомобиле, стоящем на расстоянии ста метров от места, где лежал труп. Я все правильно изложил?

Уайтсайд кивнул.

— Да, все так и было.

— При обыске спальни, — продолжил Тарлинг,—на белом ящике комода обнаружен кровавый оттиск большого пальца. Чемодан наполовину упакован и лежит на кровати. Удается установить, что он принадлежит Одетте Райдер. Потом находится браунинг в корзинке для рукоделия. Он, оказывается, принадлежит мне, Тарлйнгу. Сначала накапливаются подозрения, что убийца мисс Райдер. Но эта версия разваливается, потому что, во-первых, в то время, когда совершается убийство, она лежит в бесчувственном состоянии в госпитале Эшфорда; затем швейцар Лайна нашел телеграмму, которая якобы отправлена ею и в которой Лайн приглашается к ней Домой, но эта телеграмма, оказывается, не могла быть прочитана Лайном, поскольку он уже ушел из дому.

Тарлинг поднялся.

— Пойдемте, надо зайти к Кресвелю... Эта история, го-, ворю я вам, еще сведет меня с ума!

Главный полицейский инспектор Кресвель выслушал всю эту историю совершенно спокойно. На его лице нельзя было заметить ни малейшего удивления. Он помолчал и наконец заговорил:

— Дело принимает такой оборот, что это убийство еще станет знаменитым и войдет во все учебники криминалистики. Понятно, против мисс Райдер предпринимать больше ничего не следует. И это очень умно с вашей стороны, Тарлинг, что вы ее не арестовали. Но все же она должна оставаться под наблюдением, так как, очевидно, знает убийцу или думает, что знает его. Она должна оставаться под надзором день и ночь, — рано или поздно, мы найдем человека, против которого она питает подозрения.

Он прошелся по кабинету и продолжил:

— Надо теперь Уайтсайду поговорить с ней, — сказал он, обращаясь к Тарлингу. — Не исключено, что ему удастся больше выпытать у нее, чем вам. А впрочем, я не думаю, что это имеет большой смысл. Заметьте мимоходом, Тарлинг, что все торговые книги фирмы Лайн переданы для ревизии известной фирме «Бешвуд и Саломон» в Сент-Мэри-Эксе. Если вы подозреваете, что служащие фирмы совершали растраты и что это может как-то связываться с убийством, то вам результаты ревизии могут весьма пригодиться. Сколько времени продолжится ревизия?