Эдгар Грант – Очищение. Возмездие (страница 12)

– А что в остальном мире?

– Паника, сэр. После заявлений Белого дома европейские лидеры хранят молчание. Но народ понял, что к чему. Начались волнения, погромы. В России, Китае, Африке, Азии и Южной Америке вроде признаков эпидемии нет. Сообщают только о единичных случаях. Но правительства напуганы. Везде вводят карантины и режимы изоляции.

– Зря беспокоятся. Эта хрень, похоже, не заразна.

– Как обстановка в Штатах?

– Сложно. Много зараженных в разных стадиях развития болезни. Правительство ситуацию не контролирует. Ресурсов нет. Ключевые фигуры сами больны. Белый дом объявил чрезвычайное положение и делегировал решение проблем на уровень штатов. Люди постепенно осознают масштаб катастрофы и выходят из-под контроля. Насколько я понимаю, это только начало эпидемии. Дальше будет хуже. Здесь все полетит к чертям.

– Как ваш сын? – осторожно спросил администратор.

– Не очень. Постоянно на опиатах, – вздохнул Ригс. – Хорошо хоть внуки здоровы. Думаю, там, куда я лечу, я найду ответы.

– Удачи, сэр. На полосе летной школы вас будут встречать частники13. Контора проверенная, надежная, из нашего списка. Они проследят, чтобы все прошло гладко. Их частоту и позывные я сброшу, как только начнете снижение.

– Спасибо. Хорошая работа.

– Еще вопрос, сэр. Поскольку вы находитесь во враждебной обстановке, может стоит перебросить вам оперативную группу Матрицы. Ближайшая находится на Тайване. В Орегоне, куда вы направляетесь, может быть в течение суток.

– Не нужно пока дергать людей. Я лечу к друзьям. У них достаточно ресурсов, чтобы обеспечить безопасность. Передайте в штаб, чтобы держали всех в тонусе. У меня создается ощущение, что нам скоро предстоит участвовать в спасении мира.

– Да, сэр.

Летная школа располагалась на севере Александрии на длинном полуострове, глубоко вклинившемся в озеро Буллоу, и имела полосу длиной 800 метров. Причем одна ее половина была бетонной, а вторая грунтовой. Скорее всего, чтобы дать возможность курсантам потренироваться на покрытии разного качества.

Диспетчер международного аэропорта принял на сопровождение транспондер «Цессны» километров за сто. Сообщил, что основной аэропорт закрыт для гражданских судов, и обозначил маршрут и эшелон подхода к летной школе. Ригсу пришлось делать круг над Александрией, чтобы зайти на полосу с севера, с противоположной от города стороны.

Внизу картина не очень отличалась от той, что он видел в Орландо. По окраинам догорали несколько крупных торговых центров. Дым поднимался и из кварталов частной застройки. По всему городу мелькали мигалки пожарных и полицейских машин. На северной развязке у въезда в город образовалась мертвая пробка. В нее безнадежно уперлась колонна военной техники машин в двадцать. Кое-где были видны вертолеты, барражирующие над зданиями на малой высоте. Похоже, город понемногу накрывал хаос.

Заложив плавный поворот, Ригс сообщил, что заходит на посадку. Ответа от диспетчера не последовало. Он несколько раз продублировал сообщение, но вышка международного аэропорта Александрии молчала. Тогда, выйдя на глиссаду к полосе, он переключился на другую частоту.

– Это Оскар Браво. Захожу на посадку с севера. Подведите готовность.

– Оскар Браво, это Мама Бейкер. Готовы принять. Садитесь в самом начале полосы. В центре тормозите и развернитесь. Не приближайтесь к ангарам и к зданию школы. Не глушите двигатель. Кабину не покидайте.

– Принял, – ответил немного встревоженный Ригс и приступил к снижению.

Шасси «Цессны», коснулись бетонной полосы в самом ее начале. В один момент оперативник даже подумал, что приземлится на грунт, но штурвалом вытянул самолет до бетона. Сразу же включил торможение и поднял закрылки, чтобы погасить скорость. Еще на подлете он заметил, что справа на рулежной дорожке стоит заправщик и пикап. У пикапа четыре человека в боевой экипировке и с оружием.

Остановив самолет на полосе, он резко развернулся. Не дожидаясь окончания маневра, бензовоз двинулся к «Цессне» прямо поперек летного поля. За ним последовал пикап и занял позицию сзади, закрывая самолет со стороны здания школы и ангаров. Из кузова выскочили бойцы и припали на колено, направив стволы штурмовых винтовок в разные стороны. Дверь бензовоза открылась, и из нее вывалился мужичок в красном комбезе с эмблемой летной школы. Его подталкивал прикладом один из бойцов. Поднявшись с земли, мужичок ухватился за шланг и потянул его к самолету.

– Это Оскар Браво запрашивает Мама Бейкер. У вас проблемы с местными?

– Это Мама Бейкер. Проблемы решены. Опасности нет. Эта полоса была занята местными бандитами. Пришлось их проредить.

– Спасибо, ребята.

– Любой каприз за ваши деньги, сэр.

– Мой совет – тратьте их быстрее. Скоро доллары не будут стоить бумаги, на которой напечатаны.

– Принято, – ответил голос в наушнике.

Заправка заняла меньше десяти минут. Ригс помахал из кабины частникам, добавил обороты и после короткого разбега поднял «Цессну» в воздух.

Следующей меткой на маршруте был городок Розуэлл в Нью-Мексико. Тот самый, где в 47-м году прошлого века жители нашли разбившуюся инопланетную летающую тарелку. Или говорят, что нашли. Или не тарелку, а блюдце. И не инопланетную вовсе, а ту, что запустили местные вояки.

Со временем эта мутная история обросла легендами и слухами. Якобы приехали люди в черном, погрузили тарелку и тела инопланетян в военный транспорт и увезли в Неваду на секретную базу, известную как Зона 51. Шума тогда вокруг инцидента в Розуэлле было много. Он-то и обеспечил стабильный приток туристов и стал одной из основ процветания скучного, расположенного посреди каменистой пустыни провинциального городка.

На южной окраине города находился региональный аэропорт и большая стоянка-кладбище использованных гражданских лайнеров, которые местный подрядчик не спеша утилизировал на лом. С востока к кладбищу примыкала старая взлетная полоса длиной почти два километра. На нее отработавшие свой срок самолеты совершали свою последнюю посадку. Два раза в год эта широкая бетонная полоса, способная принимать тяжелые лайнеры, превращалась в гоночную трассу, где проходили фестивали драг-рейсинга14, собиравшие энтузиастов и фанатов со всего западного побережья. Именно ее администратор обозначил для следующей дозаправки. Организовать все должен был местный шериф, который получил указания от важного босса из Санта-Фе. Типа, летит важный чел. Обеспечьте заправку и безопасность.

Перелет занял чуть больше четырех часов. Ближе к шести вечера «Цессна» зашла на посадку на гоночную трассу. В ее конце у ангаров стоял пикап шерифа с включенными мигалками и заправщик.

Следуя указаниям администратора Матрицы, Ригс зашел на полосу с юга, связался с шерифом и запросил посадку. Подкатил к встречающим и по рации сообщил:

– Шериф Уотерс, это борт Оскар Браво. Прибыл для дозаправки.

– Оскар Браво, это помощник шерифа Гонсалес. Добро пожаловать в Розуэлл. Из пикапа с эмблемой шерифа вылез молодой человек в форме и белой ковбойской шляпе и приветливо помахал рукой.

– Как у вас обстановка? – поинтересовался Ригс.

– Пока спокойно, – ответил по рации помощник шерифа.

– Можно выйти, размяться и детей сводить в туалет? А то я уже 9 часов за штурвалом.

– Валяйте. Туалет и вода там, в ангаре, – я пока скажу портовому технику, чтобы заправил ваш самолет.

– Со мной больной. Ходит кое-как сам, но вот спустить его с самолета я один не смогу. Поможете?

– Конечно, сэр, – помощник махнул рукой. Из машины вышел еще один молодой парень в форме и помог спустить Стива на землю.

Справив нужду и усадив сына обратно в кресло, Ригс отпустил детей побегать с собачкой, сам подошел к помощнику.

– Больных в городе много?

– Не очень, – качнул головой тот. – Судя по новостям, в больших городах совсем все плохо.

– Я лечу из Орландо через Александрию. Там погромы, бандиты и мародеры. Власти сообщают, что большая часть населения заражена.

– Это печально, сэр. У нас тоже есть пара сотен больных. Может, еще под тысячу зараженных. Но большинство населения вроде здорово. Господь пока помиловал Розуэлл, – он быстро перекрестился и по мексиканской традиции поцеловал ноготь большого пальца.

– Я рад за вас. Есть мысли, почему вас не накрыла эпидемия?

– Понятия не имею. Мы находимся в глуши. Может, сюда болезнь просто не дошла. Одна клиника на сорок тысяч. Да и ту почти никто не посещает. Может, иммунитет какой. Или воздух здесь особый.

– Может и так, – улыбнулся Ригс. – В любом случае удачи вам.

– Спасибо, сэр, – Гонсалес приложил два пальца к ободку шляпы, словно отдавая честь. – И вам хорошего перелета.

Через десять минут «Цессна» снова была в воздухе и, заложив плавный поворот, шла на северо-запад к следующей точке.

Тут нарисовалась одна проблема. Под мерное жужжание мотора Ригс стал клевать носом. Он почти не спал прошлую ночь и уже находился в воздухе больше десяти часов. Кофе в термосе закончился. Усталость давала о себе знать. Глаза смыкались. Оперативник включил автопилот и пробовал дремать, но полноценного отдыха не получилось. Самолет иногда проваливался в воздушные ямы, покачивался под порывами ветра. Тогда Ригс резко приходил в себя, вздрагивал и судорожно хватался за штурвал. Ему определенно нужно было отдохнуть. До следующей заправки он дотянет, но продолжать полет дальше в таком состоянии было крайне рискованно.