Эдгар Грант – Коллегия. Мудрейшие (страница 13)

– И что теперь? Они и дальше будут чинить зло?

– Не будут. Я истовой молитвой призвал на помощь Всевышнего. Проклятие этого места разрушено. Метущиеся души убиенных жертв теперь обрели покой. Они больше не будут насылать страшные видения на путников и отбирать их разум. Дорога к стоянке чиста. Можете это проверить сами, – аль-Фадль обвел притихших воинов властным взглядом и облизнул пересохшие губы. – А пока дайте мне воды. Я не пил с утра.

Десятник отправил вниз трех разведчиков. Те без проблем добрались до стоянки и с гребня бархана помахали рукой, давая знать, что путь безопасен. После этого к ним начали спускаться остальные. Только визирь остался сидеть под навесом, с задумчивым видом изредка потягивая из кожаной фляги лимонную воду.

– Ты не пойдешь с нами, мудрейший? – спросил его десятник.

– Нет, я уже достаточно натаскался по барханам, – покачал головой аль-Фадль. – К тому же в лагере еще воняет мертвечиной. Когда спуститесь, увидите посредине стоянки между шатрами пирамиду небольших кожаных мешков, накрытую грубой тканью. Там серебро халифа. Поставь возле нее охрану. Остальные пусть внимательно осмотрят лагерь. Когда убедитесь, что опасности нет, пошлите нашему великому халифу гонца.

– Слушаюсь, о мудрейший, – приложив руку к сердцу, десятник поклонился и побежал вниз к остальным.

На вершине высокой дюны наделенный высшим знанием аль-Фадль с улыбкой смотрел вниз на суетящиеся фигурки разведчиков. Ему хотелось вернуться в Багдад и в тишине и тенистой прохладе сада обдумать свое новое положение. Теперь у него была миссия – вернуть людей на путь света. У него были знания. Правда, смысл их еще нужно было понять, как и оценить свои новые способности. Как только он это сделает, понадобится план действий и помощники. Да, помощники. Выполнить высшую миссию в одиночку в этом жестоком мире будет очень трудно. Почти невозможно.

Одного он себе уже присмотрел.

* * *

Халиф Харун ар-Рашид въехал в Багдад как победитель. Столица встречала его зычными звуками труб, шумными толпами горожан, желавших поприветствовать правителя, победившего демонов пустыни, и сотнями глашатаев, на каждом углу прославлявших его доблесть.

Слухи о том, что в дюнах за соляной пустыней появились джины, поползли по городу сразу после того, как там сгинул большой караван ас-Сафаха. Их подстегнуло то, что вскоре сам Халиф с тысячей гвардейцев отправился на восток. И вот вчера в Багдад прискакал гонец и сообщил, что ар-Рашид возвращается с победой. Вознеся молитвы Всевышнему, он в одиночку сразился с десятком джинов и полчищами ифритов. Все они были повержены его победоносным мечом и изгнаны из мира людей в преисподнюю.

Народ ликовал и восхвалял отвагу своего правителя. В столице были устроены пышные гулянья с раздачей хлеба и красочными уличными шествиями музыкантов и циркачей.

Вечером во дворце халиф закатил пир, на который были приглашены вельможи, знатные горожане и послы. Такого праздника Багдад не видел давно.

Аль-Фадль со снисходительной улыбкой наблюдал за этой суетой с балкона дворца. Всю обратную дорогу он размышлял над тем, что произошло. Провидение выбрало его для великой миссии. Оно открыло ему суть вещей и наделило божественными способностями. Это впечатляло и радовало. Но, чем больше он думал о будущем, тем сложнее и тернистее казался путь, который он должен был пройти. Его разум стал хранилищем знаний настолько необычных, что в языке не было слов, чтобы их описать. Как эти знания передать людям? Кто сможет воспринять их, если он, мудрец, астролог и философ, не может сам себе объяснить даже те простейшие крупицы истины, которые находятся в самом начале, на самых тонких волосках перевернутого сияющего древа знаний, уходящего стволом в бесконечность.

Этот вопрос не давал ему покоя и упорно наводил на мысль о том, что ему нужны не просто помощники, а люди, равные ему, те, с кем он бы смог поделиться частью знаний, чтобы они передали их дальше. Для того чтобы нести людям свет, нужны были сподвижники.

Выполнение великой миссии осложнялось тем, что основные события должны были происходить в Европе. Аль-Фадль понимал, почему Источник выбрал именно этот забытый Всевышним и ввергнутый в «темные века» регион. Там лучше климатические условия, там свободный выход к четырем морям, там обильные ресурсы, там голодные, бедные и от этого более агрессивные и жестокие народы по сравнению с благополучным Востоком. Но Европу от халифата отделяла тысяча лиг. Туда еще нужно было попасть. И не одному, а вместе со сподвижниками, и не просто попасть, а занять там позиции, с которых можно было бы нести людям свет.

Значит, начинать нужно было с малого. Начинать нужно было с создания основы, на которой потом будет построен маяк, освещающий путь человечества.

– Мой верный воин, нам пора собираться в путь.

Визирь оторвал свой взор от пира, шумевшего внизу, в саду дворца, и посмотрел на Абу Барака. В день, когда снизошло благословение Источника, он сделал его первым своим помощником. Нет. Он не передал ему знания и не поведал о великой миссии. Он просто вселил в воина преданность и веру в правильность того, что предстоит сделать. В конце концов, в будущих делах ему нужна будет личная охрана, а опытный Абу Барак как нельзя лучше подходил для того, чтобы ее возглавить.

– Куда поведет нас провидение, мудрейший? – чуть склонив голову, спросил воин.

– На юг. Мы направляемся в Персеполь, древнюю столицу Персии. Вот тебе серебро, – он взял с лежащего на столике подноса увесистый кошель. – Найми двадцать лучших людей. Разбей на десятки и поставь над ними опытных и верных тебе командиров. Купи коней, доспехи и оружие. Ты теперь сотник моего личного отряда.

– Слушаюсь, мой господин. Чтобы нанять лучших, понадобится время.

– У тебя есть пару дней, пока я закончу свои дела во дворце.

Когда сотник ушел, визирь подозвал секретаря.

– Пойди к дворцовому евнуху. Узнай, какие планы у нашего повелителя, великого Харун ар-Рашида, низвергателя демонов.

Прежде чем отправиться на юг, нужно было заручиться поддержкой халифа. Время аль-Фадля в Багдаде подошло к концу. Пока он находится на территории халифата, он сохранит должность визиря, но скоро будет сам по себе. От опасностей жизни, кроме провидения, его будут защищать несколько десятков верных бойцов под началом Абу Барака, охранная грамота ар-Рашида и золото. Много золота.

С халифом удалось поговорить только вечером. Уставший от гостей и пиров, он уединился в саду и под светом звезд слушал песню, которую придворный поэт сложил про победу над демонами.

– Спасибо тебе, что развеял мою тоску, – лежащий на подушках халиф сделал приглашающий жест рукой, и аль-Фадль, скрестив ноги, присел рядом. – Это был славный поход. Жаль, что так и не удалось увидеть джинов, хотя бы издалека.

– Не было там джинов, повелитель,

– Да знаю, – махнул рукой ар-Рашид. – Древнее проклятие. Ты мне уже говорил. Но все равно, хотелось бы на них посмотреть.

– Для всех ты победитель джинов, о великий. Народ стал любить тебя еще больше.

– Народ всегда любит тех, кто его кормит. Говори, зачем пришел.

– Я собираюсь на юг. Мне нужна твоя охранная грамота.

– На юг? – оживился халиф и вопросительно посмотрел на визиря. – Какие у тебя дела на юге? Ты мой учитель, придворный мудрец и астролог. Твое место подле меня.

– На юге меня ждут важные дела.

– Да? – в голосе ар-Рашида послышалось удивление. Обычно одного намека хватало, чтобы его желания были поняты придворными.

– Да, – спокойно ответил аль-Фадль.

– Ты изменился после того, как снял проклятие с каравана. Твой взор померк. Твои думы где-то далеко. Что случилось, мой давний друг? Может, на тебе лежат темные чары, часть древнего проклятия?

– Не беспокойся за меня, о великий, – визирь поднял взгляд на ар-Рашида, и его зрачки тускло сверкнули, словно две черные жемчужины. Где-то внутри головы тихим шепотом прозвучал голос бога, подчиняющий себе волю людей. – Просто поставь здесь свою печать и продолжай жить своей жизнью.

– Я сделаю, как ты хочешь, – на секунду замерев, ответил халиф и поставил оттиск своего перстня на свитке, который протянул ему аль-Фадль.

– Да пребудет с тобой благословение Всевышнего, – визирь аккуратно свернул свиток, упаковал в неширокий кожаный тубус и спрятал его во внутреннем кармане халата.

– И с тобой тоже, – ар-Рашид проводил удаляющегося подданного рассеянным взглядом и обратился к поэту, терпеливо ожидавшему окончания разговора. – Так, что там у тебя? Демоны изрыгали пламя, глаза их горели огнем. А я набросился на них, словно ураган, и разил сверкающим мечом без жалости.

– Именно так и было, о величайший из правителей.

Через два дня за несколько часов до рассвета отряд из двадцати пяти всадников и десятка вьючных лошадей вышел через южные ворота Багдада по дороге, ведущей к Басре33.

Путь к Персеполю, одной из столиц древней Персидской империи, проходил вдоль Тигра. По дороге на юг стояли крупные цветущие города халифата: Васит, Басра, Сузы и Шираз. Рядом с последним и находились развалины основанного Киром Великим Персеполя. Отряд двигался не спеша, останавливаясь в городах на несколько дней, чтобы дать людям и лошадям отдохнуть. Торопиться было некуда. Руины древнего города никуда не убегут.