Эдгар Грант – Коллегия. Два императора (страница 9)

– Надо им помочь, – миллиардер поднял глаза на русского. – Иначе мы рискуем потерять единственную силу, способную в военном плане противостоять Западу. Надо возродить империю, которую Атрахасис начал создавать тысячу лет назад именно для этой цели.

– Надо – поможем, – уверенно кивнул тот. – Понадобится год-два, чтобы блокировать прозападное лобби и сдвинуть Кремль в сторону активных действий. За это время можно будет подготовить несколько силовых шагов.

– Это будет означать войну в центре Европы, – Рахани, чуть прищурив глаза, внимательно посмотрел на русского.

– Необязательно. Вначале можно предложить договориться.

– Если не будет войны, тогда какой смысл во всем этом? – развел руками полковник.

– Смысл в продуманном стратегическом маневре, – поддержал Алекса миллиардер. – Мы окончательно оторвем Россию от Европы и сблизим ее с Китаем. Наша стратегическая цель – создать глобальное движение сопротивления гегемонии Штатов, своеобразный экономический и политический фронт против Америки. При наличии такого движения США уже не смогут влиять на мировые события и выстраивать под себя целые регионы. Это важно. Но еще важнее, что Америка начнет терять доступ к рынкам сбыта и ресурсам. Это подорвет ее экономику и ослабит доллар – основу процветания Штатов. Они и так не в самом лучшем состоянии, и если их подтолкнуть, то и экономика, и валюта могут и вовсе войти в неуправляемый штопор. А когда тебя терзает жесткий кризис, тут уж не до перехода к новому технологическому укладу. Тут главное – сохранить страну от развала и полной разрухи. Действуя в этом направлении, мы выбьем из-под Коллегии технологическую, экономическую и политическую платформы, необходимые для перехода на новый уклад.

– Звучит как план, – согласно кивнул Рахани. – Я уверен, в Пекине он найдет понимание, а за пониманием придет и поддержка. Не сразу и не в полной мере, но Китай ввяжется в большую игру. Я постараюсь, чтобы его руководство с этим не затягивало. Тем более уже видно, что антиамериканская ось начинает прорисовываться. Ключевые игроки в ней Россия, Китай и Иран. Можно еще как раздражитель добавить Северную Корею. Есть и политические платформы – БРИКС и ШОС. Правда, они пока больше на бумаге, но хоть формат обкатан. Ничего нового придумывать не нужно. Под эту ось можем подтянуть те страны глобального Юга, которые готовы бросить вызов неоколониальной политике Запада. Так, глядишь, и наберется десятка два участников фронта. А если Штаты дадут слабину, то к нему присоединятся и другие страны Африки, Азии и Латинской Америки. Тогда уже можно будет всерьез шатать Запад.

– В этом раскладе Россия видится единственной страной, которая может открыто бросить вызов Штатам. Китай никогда не сделает первый шаг. Иран не в той весовой категории. А вот Москва вполне в состоянии инициировать процесс давления на гегемона.

– Ключевая фраза «бросить открытый вызов». Нужно сделать так, чтобы весь мир увидел, что Россия открыто и смело выступила против Запада, и тот, при всем его могуществе, ничего не может с ней сделать. Увидев это бессилие, Москву поддержит Китай, а за ним и весь глобальный Юг.

– Похоже, мы вышли если не на стратегию, то хотя бы обозначили направление, – Алекс по очереди посмотрел на своих коллег. – Предлагаю посвятить следующий день обсуждению деталей и распределению ролей. – А сейчас я бы не прочь поужинать. Из камбуза доносятся восхитительные запахи, да и бармен уже заскучал за стойкой с дорогими напитками.

В течение следующего дня общие идеи оформились в нечто, отдаленно напоминающее стратегию. К сожалению, у Атрахасиса не хватало ни ресурсов, ни времени, ни, если честно, желания для выработки четкого плана с детальной дорожной картой, прописывающей каждый шаг. В этом не было необходимости, потому что в любом случае придется рассматривать ситуацию в динамике и на ходу корректировать свои действия.

Так было почти тысячу лет назад с ордой. Брошенный тогда в тихое море Великой Степи камень поднял бурю, которая через столетия привела к возникновению России – последней и самой мощной империи в истории. Сейчас необходимо сделать нечто похожее. Для этого нужно поднять империю с колен, на которые она под влиянием Коллегии опустилась перед Западом, и дать ей в руки меч.

С этим у Атрахасиса за семь тысяч лет истории проблем не возникало. Главное – запустить процесс, который сможет идти самостоятельно даже без его участия. Он имел две составляющие: политическую и военную.

Предполагалось, что на внешнеполитическом поле Кремль жестко, вплоть до применения военной силы, выступит против расширения влияния НАТО на Украине. В военном предполагалось помочь России с технологиями, чтобы в кратчайшие сроки вывести на уровень массового производства системы сдерживания, основанные на гиперзвуке и автономных ядерных установках. О новом оружии было объявлено два года назад, но из-за сложности и дороговизны производства вооружения из первой группы производились в недостаточном количестве для получения очевидного перевеса. Испытания же двигателей на автономной ядерной установке вообще застопорились из-за затянувшихся поисков решения нескольких сложных технических задач.

Знаний древа истины, полученных Атрахасисом после контакта с Высшим, было достаточно, чтобы быстро масштабировать производство гиперзвуковых ракет и завершить разработку ядерной силовой установки для крылатой ракеты и торпеды стратегической дальности.

Начало XIX века. Великобритания. Лондон

Как и предполагали Высшие, после Петра Великого влияние Коллегии в России заметно возросло. Это стало очевидно с уходом старой гвардии аристократов, преданной ему по убеждению. Из-за того, что первый император не оставил завещания, в борьбу за престол вступили несколько влиятельных придворных группировок. Начался период дворцовых переворотов.

Такая нестабильность в Российской империи была на руку Коллегии, поскольку давала возможность, используя свое влияние и контакты Домината, привести к власти в Санкт-Петербурге людей, которые бы вписывались в великую миссию прогресса и развития. Правда, Высшие пока не могли определиться, как найти в этой миссии место для огромной неуклюжей страны с устоявшимися религиозными ценностями, сильно отличающимися от католических, при этом довольно отсталой, но обладающей дикой, необузданной мощью.

По сравнению с Россией, с ее бесконечными просторами и такими же бесконечными страстями, иллюзиями и скрытыми амбициями на богоизбранность и великое предназначение, Европа выглядела хрупким, аккуратным, ухоженным игрушечным домиком, в котором постоянно из-за всякой мелочи то дерутся, то мирятся его суетливые обитатели. Россия и сама стремилась стать частью Европы, но внутренний антагонизм упорно толкал империю к экспансии на восток, в еще более дикие земли, населенные такими же дикими племенами. Эта страна хотела быть частью Запада, но не могла, по сути своей являясь противоположностью его бездуховности, цинизму, жадности, злобе и высокомерию. Такое состояние нельзя было пощупать, его нельзя было измерить, ему нельзя было дать рациональное определение. Но его можно было почувствовать.

Вначале периода дворцовых переворотов один из кураторов, вернувшийся после беседы с очередной императрицей, взошедшей на российский престол, даже предположил, что всему виной может быть дух Атрахасиса или какое-то иное проявление его сущности. Высшие посмеялись и забыли.

Через десяток лет один из них с посольством сам посетил Россию и проехался от Петербурга до Москвы. По возвращении в Лондон он имел вид весьма задумчивый и озадаченный. Великий дар Источника помог ему почувствовать дикую мощь этой страны. Она, словно пружина, взводимая механизмом истории, медленно сжималась, накапливая колоссальную энергию, чтобы в один момент вопреки провидению, вопреки разуму и, возможно, даже вопреки здравому смыслу выплеснуть ее во внешний мир и явить ему великую силу, которой не будет равных.

Под впечатлением от своего визита Высший Торговец собрал Совет.

В начале XIX века верхушка Коллегии перебралась в Англию, где раскручивался маховик промышленной революции и уже начался переход к новому технологическому укладу. Высших, как обычно, было пятеро. Банкир возглавлял крупнейший после Банка Англии финансовый институт страны. Пэр был членом верхней палаты парламента. Адмирал входил в Королевскую Военную коллегию. Профессор председательствовал в научном совете Кембриджа. Торговец владел одной из самых крупных частных торговых компаний.

– Звучит невероятно, но я чувствовал это, – Торговец обвел присутствующих задумчивым взглядом.

– Что – это? Что конкретно? – задал вопрос Банкир.

– Это сложно объяснить. Когда ты находишься там, когда дышишь этим воздухом, разговариваешь с людьми. Не с придворными или вельможами, а с купцами, офицерами, мастеровыми. Когда сидишь с ними за столом, смотришь в их глаза, когда выезжаешь с ними на охоту, ты испытываешь какое-то странное чувство. Тебе хочется быть одним из них. Хуже того, тебе хочется быть таким же, как они, – простым, честным, радушным с друзьями и милостивым к врагам. Справедливым. Честным, что ли. Настоящим. Таким, каким героев рисуют европейские легенды, – Торговец нахмурился, словно вспоминая свои ощущения. – У них есть то, о чем мы вспоминаем только на смертном одре.