Эдгар Грант – Коллегия. Два императора (страница 10)

– Внебрачные дети? – хмыкнул Адмирал.

– Душа, – бросил на него колкий взгляд Торговец. – У русских есть душа.

– Лирика, – махнул рукой Профессор. – Или влияние местного алкоголя. Он расслабляет ум, подавляет волю. Потом начинает мерещиться всякое. Какая душа? Они варвары, отстающие от нас в развитии на целое поколение. У них до сих пор не отменено крепостное право. Барин может продавать своих крестьян, как рабов, имеет право первой ночи с невестой и может отобрать у матери ребенка. В Англии эти дикие законы отменили 200 лет назад.

– В Англии и Испании отменили. Но они до сих пор существуют в остальной Европе. К тому же у нас появились настоящие рабы из Африки. Так что в этом плане Россия не хуже и не лучше. А то, что я сказал про душу, очень важно. Те нации, у которых есть душа, объединяющая идея, единый порыв, при прочих равных всегда возьмут верх над теми, кто руководствуется холодным расчетом. Этому в истории есть много подтверждений. Последнее – наполеоновская Франция. Одухотворенная революционными идеями, она уже завоевала пол-Европы.

– Ну какая душа может быть у крепостных? Они живут с одной мыслью – угодить барину и не умереть с голоду.

– Насчет крепостных вы правы, мой друг. Но на этом этапе истории и в Европе, и в России душа народа определится не ими, а теми, кто занимает верхние ступеньки общественной пирамиды. Разница в том, что в Европе это монархи, их придворные и аристократия. В России не так. Там то, что я называю душой, находится на уровень глубже. Ее основу составляют дворяне, купцы, ремесленники, мастеровые, офицеры и прочие служивые люди. Именно они, а не император и придворные являются костяком Российской империи. Трон – всего лишь символ чего-то большего, чем власть. Отечества, наверно, имперского величия. Чего-то осязаемого, чему можно и нужно служить. В этом величии крепостные тоже играют свою важную роль. В основном из них набирается армия. Служат они по двадцать пять лет. И служат так, что превратили Россию из дремучей лесной страны в могущественную империю. Еще прошу не забывать, что скоро в России наступит свой Ренессанс. Тогда к душе народа прибавятся ученые, художники, писатели и поэты. Это придаст ей новые краски и сделает сильнее, отчетливее, а главное, понятнее простому народу. Если же вам не нравится крепостное право в России, то его можно отменить. Император Александр придерживается довольно либеральных взглядов. Думаю, если предложить ему рабочую концепцию, то этот рудимент феодализма будет очень быстро устранен.

– Ни в коем случае, – покачал головой Профессор. – Крепостное право – это гиря, тянущая Россию на дно. Если его отменить, высвободится огромный людской потенциал, который сложно будет контролировать. Пойдет либерализация законов и улучшение эффективности госуправления. Начнутся промышленная и научная революции. Нет. Крепостное право на этом этапе в России никак невозможно отменить.

– Ну вот, – развел руками Торговец. – Даже при отсталой организации общества Россия достигла впечатляющих успехов. Так что про душу – это совсем не лирика.

– Может лирика, а может и нет. Знания о Московии у нас до сих пор ограничены, – взглянул на него Пэр. – То, что вы говорите, настораживает. Если страна жертвует рациональным в угоду духовному, если ставит идею впереди живота, она может добиться много. Особенно если у нее есть имперские амбиции. У России такие амбиции есть. Может, там мы сталкиваемся с еще одним проявлением Источника. Возможно, Атрахасис каким-то непонятным образом оказывает влияние на страну напрямую или через древний артефакт. Может, на этой стране лежит его печать. За семьдесят лет после Петра в России сменилось восемь императоров. Из них только Анну Иоанновну можно считать чисто русской по крови, да и прямых наследников рода Романовых было всего двое. А сорок лет назад с приходом Петра III, полное имя которого Карл Питер Ульрих фон Шлезвиг-Гольштейн-Готторпский, кровь Романовых и вовсе растворилась в германской крови. Просто вдумайтесь, Гольштейн-Готторпский на троне Российской империи. Да еще с поддержкой Домината и с нашей, в конце концов, поддержкой. Этот персонаж должен был бросить страну к нашим ногам. А чем все закончилось? – Пэр бросил взгляд на куратора, активно работавшего с Россией.

– Петр III правил полгода. Потом был свергнут своей супругой и погиб при невыясненных обстоятельствах, – деловито ответил тот.

– За полгода горы не свернешь, – хмыкнул Адмирал.

– А кто ему пришел на смену? Екатерина Великая. Урожденная София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская, племянница шведского короля Адольфа, двоюродная племянница прусского короля Фридриха. А? Иностранка на российском троне, пришедшая к власти с нашей помощью. Казалось бы, какая удача. Учитывая, как ее со всех сторон обложил Доминат, мы должны были контролировать там все. Знал бы Петр Великий, что Российской империей, которую он создал кровью и потом, будут править Гольштейн-Готторпы и Ангальт-Цербсты, перевернулся бы в своем склепе. Но и с Екатериной что-то пошло не так. Как и с тем, кто был до нее, и с теми, кто пришел после. Немец ты, швед или прусак, окружает тебя Доминат или Коллегия, как только ты оказываешься на российском троне – все идет вразнос. Всякое влияние ослабевает, и действия российских императоров начинают подчиняться какой-то своей логике. Причем не всегда поддающейся объяснению, а то и вообще идущей против интересов страны.

– Может дело в религии? – предположил Адмирал. – Я слышал, все российские императоры должны принять православие.

– Вы серьезно считаете, что вера может изменить человека настолько, чтобы он забыл установки, вложенные в него голосом бога? Я что-то не припомню случая, когда вера была сильнее нашего убеждения. Я думаю, что это проявление Атрахасиса. Как оно происходит, каков механизм его влияния, насколько сильно в этом задействовано провидение, мы не знаем. А стоило бы разобраться. Неплохо было бы получить в свое распоряжение кровь Атрахасиса. Может тогда мы найдем ответы.

– Хорошая мысль, – согласился Торговец. – Я поручу это Доминату.

– Поручайте. И спасибо за лекцию по истории Московии, уважаемый коллега, – театрально поклонился Профессор. – Но к чему этот живописный экскурс.

– К тому, что мы не можем не считаться с Российской империей. Он стала слишком большой и важной. Нам нужно найти для нее место в великой миссии и аккуратно, без нажима сделать так, чтобы она его заняла.

– Атрахасис предупреждал нас не лезть на восток, – напомнил всем Адмирал.

– Это было тысячу лет назад. Сейчас все изменилось. Мы превратили Европу в доминирующую силу. Покорили Индию и Китай. Открыли и колонизировали новые континенты. Мощь Европы выросла многократно. В мире нет силы, способной противостоять ей, – уверенным тоном заявил Министр. – Если понадобится, мы подавим Россию. В этом нет сомнений. Но я согласен с коллегой. Россия потенциально может быть нам полезной. Помимо колоссальной ресурсной базы, она может служить противовесом Европе. Как Франция служит противовесом Великобритании. А еще те далекие земли могут быть хорошей площадкой для обкатки новых социальных конструкций. А их нам вскоре предстоит открыть немало. Я предлагаю изменить подход к Российской империи и учитывать ее в великой миссии в качестве противовеса, балансирующего Европу.

– При этом нужно всеми способами избежать ее самостоятельности. Наше влияние там, прежде всего на императора Александра, должно быть усилено, чтобы с ним не случилось трагедии, как с его отцом Павлом, – Банкир бросил колкий взгляд на Торговца. – Не понимаю, как Доминат мог потерять на него влияние до такой степени, что он начал представлять угрозу.

– Я тоже не понимаю, – пожал плечами тот. – Вроде все было нормально. Павел участвовал во второй антифранцузской коалиции. Итальянский поход его военачальника Суворова был весьма успешным. Он сдерживал турок на море и на суше. Но потом что-то изменилось. Доминат предполагает, что его люди попали в немилость, когда были уличены в нечестности и корысти при денежной реформе. В тот момент Павел ввел серебряный стандарт рубля, сильно укрепившего русскую валюту, а Доминат как всегда решил на этом срубить солидный куш и предложил какую-нибудь аферу. Выпав из-под влияния, император произвел переоценку происходящего в Европе и пришел к выводу, что противостояние с Францией не в интересах России и что Лондон использует Москову как основную силу для сдерживания Наполеона. Сам он пришел к такому выводу или с чужой подсказки, неизвестно. Французские эмиссары в Москве действуют очень активно. Факт в том, что он начал вести тайную переписку с Наполеоном о сближении и создании союза.

– Континентальный союз Франции и России стал бы для Англии катастрофой. Она бы не выдержала давления двух таких мощных держав.

– Мы узнали о переговорах слишком поздно, чтобы предпринять мягкие корректирующие меры. Поэтому пришлось прибегнуть к силовому решению. Император Павел был убит в результате заговора, организованного английскими масонами. Так русский трон занял Александр Павлович – его сын от брака с Софией Марией Доротеей Августой Луизой фон Вюртемберг. Кстати, Доминат утверждает, что заговор против отца был согласован с будущим императором Александром.