Эдгар Берроуз – Тарзан. Том 7 (страница 89)

— Я думаю, вы правы,— заключил Смит.— Я пошел. Молитесь за меня.

Смит опустился на землю и пополз. Медленно продвигался он вперед по неровной земле в направлении к лесу и козам. После нескольких ярдов обернулся и прошептал:

— Это, оказывается, не слишком легко — ползти на коленях.

— Труднее будет нашим желудкам, если вам не повезет,— ответила следующая за ним леди Барбара.

Смит сострил гримасу и продолжал ползти, а две девушки, лежа на животе, чтобы скрыть себя от будущей добычи, остановились и наблюдали за его продвижением.

— У него не так уж плохо получается,— заключила леди Барбара после нескольких минут наблюдения.

— Какой он красивый,—вздохнула Иезавель.

— По-моему, самые красивые сейчас в долине — козы,— сказала леди Барбара.— Если он подберется на расстояние выстрела и промахнется, я умру,— а я уверена, что он промахнется.

— Не промахнулся же он, стреляя в Ламенка прошлой ночью,— напомнила Иезавель.

— Он, должно быть, целился в кого-то другого,— заметила леди Барбара.

Лафайет Смит полз. С многочисленными остановками, по совету леди Барбары, он медленно подкрадывался к ничего не подозревающей добыче. Минуты ему казались часами. Одна и та же мысль постоянно точила его — он не должен промахнуться. Если ему не повезет, это будет ужасно, но еще ужаснее — а это он боялся больше всего — будет презрение леди Барбары.

И вот, наконец, он замер почти рядом с животным, отошедшим от страха. Еще несколько ярдов и Смит был уверен, что не промахнется. Низкий куст, растущий прямо перед ним, скрывал его от глаз жертвы. Лафайет Смит приблизился к кусту и переждал. Немного впереди он обнаружил другой куст, еще ближе к козе, тонкой козочке с большим выменем. Она выглядела не слишком аппетитно, но под такой неказистой внешностью, Лафайет Смит знал, скрываются, должно быть, сочные куски мяса. Ростбиф и котлеты. Он подполз еще ближе. Колени его были ободраны, а шея болела от неестественного положения. Все тело ныло от необычного способа передвижения.

Он обошел куст, за которым пережидал, не увидев лежащего козленка, спрятанного с обратной стороны заботливой мамашей, которая кормила его. Козленок увидел Лафайета, но не сделал ни единого движения. Он наблюдал за Лафайетом, ползущим к следующему кусту, к следующему и последнему. О чем думал козленок, нам неизвестно, однако сомнительно, что его заворожила красота Лафайета Смита.

Наконец человек достиг укрытия за последним кустом перед стадом. Он замер, невидимый никем, кроме маленького козленка. Он осторожно вытащил свой пистолет так, чтобы малейший шум не вызвал тревогу его потенциального обеда. Слегка приподнявшись, пока его глаза не оказались чуть выше уровня куста, Смит тщательно прицелился. Коза была так близко, что промах был практически невозможен.

Лафайет уже предвидел, с каким видом он бросит тело убитой козы к ногам леди Барбары и Иезавель. С этим чувством он нажал на спуск. Коза подскочила высоко вверх, и когда ее копытца коснулись земли снова, она уже скакала на север в гуще перепуганного стада. Лафайет Смит снова промахнулся...

Он едва успел осознать удивительный и унизительный факт. Когда же попытался встать, что-то неожиданно и больно ударило его сзади — удар пришелся по ногам ниже коленей, это возвратило его в сидячее положение. Но сидел Смит не на земле, он сидел на чем-то мягком, извивающемся, корчащемся. Он удивленно взглянул вниз и увидел голову козленка, торчащую из-под полы его куртки. Маленький козленок был страшно напуган. Смит быстро вскочил.

— Промахнулся! — закричала леди Коллинз.— Как он мог! — Слезы разочарования полились из ее глаз.

Пастух Эшбаал, стерегущий коз у северной части леса, насторожил уши и прислушался. Какой-то незнакомый звук. И так близко. Далеко в долине, по направлению к деревне Южных Мидиан, он слышал подобный звук, хотя тот звучал по сравнению с этим очень слабо. Четыре раза он прорезал тишину долины прошлой ночью и больше не повторился. Эшбаал слышал его, слышали его и его собратья в деревне Элиа.

Лафайет Смит схватил брыкающегося козленка, и несмотря на сопротивление, взвалил его на плечо и отправился обратно к девушкам.

— Он не промахнулся! — воскликнула Иезавель.— Я знала, что он не промахнется! — Й она поспешила навстречу ему с леди Барбарой, сбитой с толку всем происходящим.

— Прекрасно,— воскликнула англичанка, когда они подошли ближе.— Вы действительно подстрелили его, не так ли? Я была уверена, что вы промахнетесь.

— Я и промахнулся,— заверил Лафайет.— Он целехонек.

— Как же вам удалось поймать его?

— Чудом, если можно так выразиться,— объяснил он.— Я сел на него. Дело в том, что он со страху подкатился ко мне под ноги и сшиб меня на землю. Я придавил его собой.

— Как бы там ни было, вы добыли его,— сказала леди Барбара.

— И он гораздо лучше того, в кого я не попал,— заверил девушек Лайф Смит.— Тот был худой и очень старый.

— Какой хорошенький козленок,— заворковала Иезавель.

— Не смей так говорить! — закричала леди Барбара.— Мы не должны думать о том, что он живой. Помни, мы умираем с голоду!

— Где мы будем его есть? — спросил Смит.

— Прямо здесь,— ответила англичанка,— здесь много сухого валежника.— У вас есть спички?

— Да, а пока я исполню свой долг, вы поищите другую дорогу. Лучше бы я убил старого козла. А это похоже на убийство ребенка.

На противоположной стороне леса Эшбаал снова удивился. Неожиданно он увидел стадо коз, которых безуспешно разыскивал. Они сами бежали к нему,

— Странный шум напугал их,— решил про себя Эшбаал.— Возможно, это какое-то чудо. Козы, которых я искал целый день, сами возвратились ко мне.

Когда животные подбежали ближе, наметанный глаз пастуха осмотрел их. Коз было не так уж много в заблудившемся стаде, поэтому он мог без труда пересчитать их. Не хватало одного козленка.

Эшбаал был пастухом, и поэтому ему ничего не оставалось делать, как снова отправляться на поиски. Он пошел вперед осторожно, опасаясь того шума, который только что слышал.

Эшбаал был невысоким коренастым человеком, голубоглазый, с копной светлых волос и окладистой бородой. Черты лица его были правильны и красивы по своему. Одет он был в кусок козьей шкуры, правая рука оставалась обнаженной, как и ноги выше колен. Он нес тяжелый нож и дубинку.

Леди Барбара занялась поварской деятельностью после того, как Лафайет разделал тушу козленка и сообщил, что кроме приготовления яиц вкрутую он больше ничего не умеет, его познания в кулинарии слишком поверхностны.

— И кроме того,— добавил он,— у нас нет яиц.

Следуя указаниям англичанки, Смит отрезал несколько кусочков от туши и нанизал их на палочки, которые леди Барбара приказала ему нарезать из веток растущих поблизости деревьев.

— Сколько времени потребуется, чтобы зажарить это мясо? — спросил Смит.— Я так проголодался, что могу съесть его сырым. Мне кажется, я готов слопать козленка целиком.

— Мы съедим столько, чтобы обрести способность двигаться,— сказала леди Барбара.— Остальное завернем в шкуру и возьмем с собой. Если будем экономны, нам хватит мяса на три-четыре дня.

— Да, вы правы,— заметил Лафайет.— Вы всегда правы!

— Вам нужно съесть побольше,— сказала она ему.— Потому что вы голодали дольше, чем мы.

— Ты тоже долго не ела, Барбара,— сказала Иезавель.— Мне же нужно меньше всех.

— Мы все должны подкрепиться,— сказал Смит.— Давайте хорошенько поедим, восстановим свои силы, а затем разделим мясо на части и распределим на несколько дней. Может быть, я сяду еще на кого-нибудь, когда мы съедим весь запас.

Занятые утолением волчего голода, они не заметили Эшбаала, который притаился за деревом и наблюдал за ними. Он узнал Иезавель, и неожиданно свет появился в его голубых глазах.

Ее спутники представляли загадку для Эшбаала — особенно удивила его странная одежда чужеземцев.

Но в одном Эшбаал был убежден. Он нашел своего козленка, и в его сердце закипел гнев. Понаблюдав за ними еще некоторое время, он тихо возвратился в лес, и когда оказался вне их видимости, бросился бежать.

Покончив с едой, Смит завернул остатки туши в шкуру козленка, и все трое снова отправились на поиски расщелины.

Прошел час, потом другой. Снова их усилия не увенчались успехом. Они не нашли входа в расщелину и не заметили фигур, подкрадывающихся к ним все ближе и ближе — два десятка приземистых, желтоволосых мужчин во главе с пастухом Эшбаалом тихонько приближались к нашей троице.

— Мы, должно быть, проскочили расщелину,— сказал наконец Смит.— Она не может находиться так далеко к югу. А эта иллюзорная расщелина была совсем рядом — лишь в сотне ярдов от них, немного южнее от того места, где они сидели.

— Мы должны поискать другой способ выбраться из долины,— заявила леди Барбара.— Дальше к югу есть место, на которое мы с Иезавель, бывало, смотрели из нашей пещеры. По скалам там очень удобно будет подняться вверх.

— Давайте попробуем,— сказал Смит.—...Что это? Посмотрите-ка сюда,— он указал на север.

— Что? Где? — спросила Иезавель.

— Мне показалось, я видел голову человека за той скалой,— сказал он.

— Да, вот он снова. Боже мой, посмотрите на них! Вот еще один, и еще. Они вокруг нас!

Эшбаал и его люди, поняв, что их обнаружили, вышли на поляну и стали приближаться к троим.

— Люди Северных Мидиан! — воскликнула Иезавель.—Посмотрите, какие красивые!