Эдгар Берроуз – Тарзан. Том 7 (страница 90)

— Что будем делать? — спросила леди Барбара.

— Нельзя допустить, чтобы они нас схватили.

— Сейчас увидим, чего они хотят,— заметил Смит.— Может быть, они будут дружелюбны по отношению к нам. Как бы там ни было, убежать все равно не удастся. Они рано или поздно догонят нас. Встаньте ближе ко мне, если они будут нападать, я убью нескольких.

— Возможно, вам бы лучше сесть на одного из них,— предложила леди Барбара устало.

— Жаль,— сказал Смит,— что я такой плохой стрелок; к несчастью, моим родителям никогда не приходила мысль обучать меня искусству убийства. Я понял сейчас, что они глубоко заблуждались на сей счет, и в моем образовании есть основательный пробел. Я только школьный учитель, и обучая на досуге молодых людей стрелять из духового ружья, сам, к сожалению, не научился этому.

— Я не хотела оскорбить вас,— сказала леди Барбара, которая уловила в самоиронии ответа Смита нотку ущемленной гордости.— Пожалуйста, простите!

Северные Мидиане осторожно приближались, останавливаясь время от времени и перешептываясь друг с другом. Наконец один из них заговорил, обращаясь ко всем троим:

— Кто вы? — задал он вопрос.— Что вы делаете на нашей земле?

— Вы понимаете их язык? — спросил Смит у девушек.

— Да,— ответили обе одновременно.

— Этот человек говорит на том же самом языке, что и народ Иезавель,— объяснила леди Барбара,— и хочет знать, кто мы и что тут делаем.

— Поговорите с ними, леди Барбара,— предложил Смит.

Англичанка выступила вперед.

— Мы чужеземцы и на земле Мидиан оказались случайно. Мы заблудились. Единственное, чего мы хотим, это выбраться из вашей страны.

— Дороги из страны Мидиан нет,— ответил человек.— Вы убили козленка, принадлежащего Эшбаа-лу. За это должны понести наказание. Следуйте за нами.

— Мы умирали с голоду,— пояснила леди Барбара.— Если бы могли заплатить за козленка, мы бы сделали это с радостью. Позвольте нам уйти с миром.

Мидиане вновь посовещались, после чего их парламентер снова начал говорить:

— Вы должны пойти с нами,— сказал он.— Женщины, по крайней мере. Если мужчина не пойдет, мы не причиним ему вреда, нам он не нужен. Нам нужны только женщины.

— Что он сказал? — спросил Смит, и когда леди Барбара перевела ему сказанное, Смит покачал головой.

— Скажите им, что мы никуда не пойдем,— произнес он.— И также скажите им, что если они не перестанут досаждать нам, я должен буду их убить!

Когда девушка передала ультиматум мидианам, те только рассмеялись.

— Что может один против двадцати? — спросил их предводитель, потом он пошел вперед, а за ним последовали его люди. Они размахивали дубинками, и некоторые из них начали издавать воинственные крики.

— Вам нужно будет стрелять,— сказала леди Барбара.— Их, по крайней мере, двадцать. Вы не промахнетесь.

— Вы мне льстите,— сказал Смит, поднимая свой крошечный револьвер и направляя его на мидиан.

— Уходите! -— закричала Иезавель. Он вас убьет!

Но атакующие только ускорили шаг.

Тогда Смит выстрелил. От резкого звука Мидиане остановились, удивленные, но ни один из них не упал. Вместо этого вожак швырнул свою дубинку быстро и точно, как раз в то время, когда Смит намеревался выстрелить снова. Он увернулся, но дубинка ударила его по руке, пистолет выпал на землю, а затем мидиане набросились на них.  

Глава 15

ТАРЗАН ИДЕТ ПО СЛЕДУ

Тарзан совершил убийство. Жертвой был только маленький грызун, но его мясо временно утолило голод. До утра можно было не думать о еде. Когда Тарзан обнаружил след пропавшего американца, уже настала непроглядная ночь, и ему пришлось отложить поиск до рассвета. Первый след был очень слаб — едва видимый отпечаток следа ботинка, но для человека-обезьяны этого было достаточно. Склонившись над кустом рядом со следом, он уловил едва слышный запах белого человека, по которому он мог бы следовать даже в темноте, но это было очень утомительное занятие, в данном случае такое усилие не требовалось.

Поэтому Тарзан убил грызуна, закусил и, свернувшись калачиком в высокой траве, заснул. Дикие звери не могут спать с открытыми глазами, но часто кажется, будто они все видят и слышат во время сна. Они не реагируют на обычные ночные звуки, но даже самый маленький шорох, незнакомый или предвещающий опасность, может разбудить их мгновенно. Именно такой звук и разбудил Тарзана после полуночи.

Он поднял голову и прислушался, потом он опустил ее и приложил ухо к земле.

— Лошади и люди,— отметил он про себя и поднялся на ноги. Он выпрямился и напряг мышцы, его широкая грудь поднималась и опускалась в такт мощному дыханию, он внимательно прислушивался. Чувствительные ноздри, ищущие подкрепления свидетельству ушей, ловили послание, которое нес на легких крыльях Уша-ветер: острый запах Тонгани-бабуина, такой сильный, что почти заглушил другие запахи... Едва уловимый дух следа Сабор-львицы и сладкий, сильный аромат Тантора-слона. Один за другим человек-обезьяна читал эти невидимые послания, принесенные ему Ушой-ветром, но все это было не то. Его интересовали только те запахи, которые рассказывали о людях и лошадях.

Почему люди и лошади двигались ночью? Кто были эти люди? Тарзана интересовало это, ему нужно было знать, кто разгуливает по джунглям в такое неподходящее для верховых прогулок время. Животные хотят знать, что делают их враги. Тарзан лениво потянулся и пошел вниз по скату холма в том направлении, откуда двигались незнакомцы.

«Стрелок», спотыкаясь, брел в темноте. Никогда еще за двадцать лет свободной жизни он не испытывал такой физической усталости. Каждый шаг казался ему последним. Он так утомился, что даже не проклинал своих захватчиков, он просто не испытывал никаких чувств, а в голове «Стрелка» творился настоящий хаос.

Но даже самые длинные путешествия в конце концов завершаются. Кавалькада повернула в ворота деревни разбойника Доминика Капитьеро, и «Стрелок» был препровожден в хижину, где упал на твердый земляной пол, после того как веревки, стягивавшие его руки, были развязаны. Он спал, когда ему принесли еду, но пробудился, ибо голод и жажда мучили его. Кое-как наевшись и напившись, снова растянулся на полу и заснул. Уставший и недовольный бандит дремал на посту у входа в его хижину.

Тарзан пришел к скале над деревней. Бандиты сновали туда и сюда, выходили за ворота. Полная луна бросала свой разоблачающий свет на все происходящее, освещая людей и лошадей.

Человек-обезьяна узнал Капитьеро и Стабука, он заметил Огонно, главу отряда экспедиции молодого американца-геолога, и наконец увидел «Стрелка», связанного, спотыкающегося от боли и усталости.

Тарзан был заинтересован всем тем, что происходило в деревне. Он особенно отметил расположение хижины, в которую был заключен белый пленник. Понаблюдав за приготовлением пищи, Тарзан заметил огромное количество алкогольных напитков, которое Капитьеро и Стабук выпили в ожидании ужина.

Чем больше они пили, тем больше это радовало Тарзана. Почему, размышлял он, наблюдая за ними, разумные существа считают слово «зверь» синонимом оскорбления, а «человек» — почетным званием? Звери, которых Тарзан хорошо знал, придерживались противоположной точки зрения на эти два понятия. Животные не обладают большей частью человеческих пороков и недостатков, их разум слишком чист, чтобы постичь их.

Терпеливо и спокойно, потому что обладал исключительно крепкими нервами, Тарзан наблюдал за суетой в деревне с вершины скалы до тех пор, пока убогие хижины не погрузились в сон. Часовых на насыпи за стеной Тарзан приметил, но не видел сторожа, сидевшего на корточках в тени хижины, где забылся «Стрелок» в тяжелом сне.

Удовлетворенный наблюдением, человек-обезьяна встал и пошел по скале, пока не оказался над самой деревней. И здесь, где склоны были менее крутыми, он спустился вниз и прислушался, чтобы убедиться, что его появление не вызвало подозрений. Жаль, что невозможно видеть стражников у ворот. Когда он взберется на забор для прыжка, то будет виден им на какой-то миг. Когда, наконец, он разглядел часовых, те сидели на насыпи, прислонившись спиной к частоколу, и очевидно, уже дремали. Долго ли они еще пробудут в таком состоянии?

Но пока сон склонил их головы, есть шанс пробраться незамеченным в деревню. Этот шанс нужно использовать. Тарзан прикинул все «за» и «против». Будь, что будет.

Подпрыгнув, он схватился за верхушку кольев частокола, подтянулся и перемахнул через забор, бросив взгляд в направлении стражников. Взгляд, который сказал ему, что те крепко спят, ничего не подозревая. Никто из них не сдвинулся с места.

Возле ограды Тарзан помедлил, осмотревшись вокруг. Ничто не вызвало его подозрения. Он начал двигаться быстро, держась в тени, по направлению к хижине, где надеялся отыскать белого человека. Лачуга, куда поместили «Стрелка», была скрыта от его взоров другой хижиной, к которой он приблизился и обошел кругом. Тут он и увидел фигуру сторожа, сидящего у дверей с оружием на коленях.

Этого он не предвидел, и согбенный силуэт часового заставил Тарзана изменить свои планы. Он спрятался за хижиной, которую обошел, лег на землю и пополз вперед. Полз он до тех пор, пока его голова не высунулась настолько, что он мог наблюдать за дремавшим стражником. Так он застыл, наблюдая,— зверь в обличье человека, выслеживающий свою жертву.