Эдгар Берроуз – Тарзан. Том 7 (страница 74)

Ее окружали Пророк, апостолы, старейшины и шестеро экзекуторов; к ним примкнули, насколько хватило смелости, жители деревни, чтобы посмотреть на чудо, если таковое должно было произойти.

— Бог любит людей, и он не позволяет губить их,— закончила леди Барбара, поднимаясь с колен.— Пусть девушка лежит в сети,— приказала она, повернувшись к молодым людям, которые окунали жертву в озеро,— и отнесите ее как можно осторожнее в пещеру ее родителей.— Пойдем, Иезавель! — Барбара повернулась и пошла, даже не взглянув на Авраама, сына Авраама.

В ту ночь обе девушки сидели у входа в пещеру, устремив взгляд на Мидианскую долину. Круглая луна освещала гребни высоких утесов, окружающих кратер, серебряный в лунном свете. Посредине кратера мрачно мерцали под луной молчаливые воды озера.

— Какая красота,— вздохнула Иезавель.— Как прекрасна жизнь!

— Но какой ужасной делают ее люди,— ответила леди Барбара, содрогнувшись.

— Ночью, когда я одна, я могу думать только о прекрасном и стараюсь забывать о присутствии людей,— сказала золотоволосая девушка.— Неужели на той земле, откуда пришла ты, Барбара, столько же жестокости и ненависти?

— Там, где есть люди, там существует жестокость и ненависть, но в том месте, где я живу, не так плохо, как здесь. У вас всем заправляют жестокие и злобные фанатики, их религия порождает жестокость — это единственное ее назначение.

— Говорят, что люди, живущие там, за горами, очень жестоки,— сказала Иезавель, указывая пальчиком на серебристые верхушки утесов,— но они красивы, не то что наши уроды.

— Ты их видела? — спросила леди Барбара.

— Да, иногда они приходят сюда в поисках отбившихся от стада овец, но не так часто. Тогда пророки загоняют нас в наши пещеры, и мы убегаем подальше в горы, чтобы пришельцы не убили нас. Они уводят наших овец, а если ловят кого-либо из наших людей, то убивают их. Если бы я была одна, я бы позволила им поймать меня, ведь они такие красивые... Я не думаю, что они убили бы меня. Мне кажется, я бы им понравилась.

— Не сомневаюсь в этом,— согласилась леди Барбара,— но на твоем месте я бы не хотела попасть нм в руки!

— Почему? На что мне тут надеяться? Возможно, на днях меня застанут улыбающейся или поющей, тогда меня убьют, а ты видела, какими способами Пророк расправляется с грешниками. А если я не умру, то меня возьмет к себе в пещеру какой-нибудь ужасный старикашка. И я буду всю жизнь его рабыней и очередной его женщиной. Его жены будут мучить меня за то, что я молода и красиза. А старые женщины куда более жестоки, чем мужчины, к таким, как я. Если бы я не боялась преодолеть горы, что лежат на пути в неизвестную землю, что находится за ними, я бы убежала в Северные Мидианы.

— Может быть, твоя жизнь будет счастливее и безопаснее здесь с того момента, когда мы доказали Аврааму, сыну Авраама, наше могущество. Мы теперь станем пользоваться большим уважением, чем он а когда придет время, мои люди отыщут меня или обнаружат место моего исчезновения, тогда ты поедешь со мною, на мою родину, Иезавель. Хотя я не знаю, будешь ли ты в Англии в большей безопасности, чем здесь!

— Почему? — спросила девушка.

— Ты слишком красива, чтобы быть в безопасности или стать совершенно счастливой.

— Ты думаешь, я красива? Я тоже так всегда думала. Я видела себя, когда смотрелась в озеро или в сосуд с водой. Я всегда считала себя красивой, хотя не знала, как выглядят другие девушки, кроме тех, что из племени Мидиан. Ты тоже красива, но я не похожа на тебя. Ты ведь всегда была счастлива и в безопасности, Барбара?!

Англичанка рассмеялась.

— Я вовсе не такая красивая, Иезавель, как ты! — пояснила она.

Чьи-то шаги на крутой тропе, ведущей к пещере, привлекли их внимание.

— Кто-то идет,— сказала Иезавель.

— Уже поздно! — заметила леди Барбара.— В такое время никто не должен приходить к нам.

— Возможно, это человек из Северных Мидиан,— предположила Иезавель.— Мои волосы в порядке?

— Нам бы лучше укрыться где-нибудь, а не думать о прическе,— сказала леди Барбара со смехом.

— Ах, они такие красивые, эти люди из Северных Мидиан,— вздохнула Иезавель.

Леди Барбара вынула маленький перочинный ножик из кармана и раскрыла лезвие.

— Мне нравятся красивые мужчины,— сказала она.

Приближающийся человек двигался все медленнее. Девушки уловили это по звуку шагов. Но сидящие у входа в пещеру не могли видеть тропу, по которой шел ночной визитер.

Наконец тень появилась на пороге пещеры, и мгновением позже перед ними предстал высокий старец. Это был Авраам, сын Авраама.

Леди Барбара встала и посмотрела на Пророка холодным взглядом.

— Что привело вас в мою пещеру в такой поздний час? — потребовала она ответа.— Неужели это такое важное дело, разве нельзя его отложить до утра? Почему вы не оставляете меня в покое даже ночью?

Долгое время старик стоял, пристально рассматривая ее.

— Я только что беседовал с Иеговой,— наконец изрек он.

— И вы пришли для перемирия по указанию Иеговы?

— Иегова сказал мне совсем другое,— ответил Пророк.— Он гневается на тебя, на ту, которая ищет всяческие способы обмануть Пророка, его сына!

— Вы, должно быть, разговаривали с кем-то другим,— резко ответила леди Барбара.

— Нет, я разговаривал с Иеговой,— настаивал на своем Авраам, сын Авраама.— Ты провела меня. С помощью обмана, а возможно, даже колдовства, ты вернула к жизни ту, которая должна была умереть по воле Иеговы. Поэтому он разгневан!

— Вы слышали мои молитвы и сами были свидетелем чуда воскрешения,— напомнила ему леди Барбара.— Не думаете ли вы, что я могущественнее Иеговы? Именно Иегова спас девушку.

— Ты говоришь так, будто знаешь, что предсказал Иегова,— сказал Пророк.— Но он приказал мне лично, чтобы я доказал твой обман и все люди могли увидеть твою порочность!

— Если это правда, это даже забавно,— прокомментировала его слова леди Барбара.— Но, к сожалению, все это ложь! Ты лжешь, Пророк!

— Ты осмеливаешься сомневаться в слове Пророка? — закричал старик.— Но завтра у тебя будет возможность доказать все, что ты хочешь. Завтра ты сама будешь погружена в воды озера Киннарет в сети с грузом. К ней прикрепят веревки так, что сеть можно будет вытащить на поверхность. 

Глава 7

РАБОТОРГОВЕЦ

Леон Стабук, сидя за спиной одного из своих захватчиков, находился в смятении: он ехал навстречу неизвестности. Только что он был на волоске от смерти. Судя по внешности бандитов и их поведению, ему нетрудно было представить себе, что при малейшем поводе они расправятся с ним.

Однако Стабук понял, что есть некая возможность, которая, может быть, сохранит ему жизнь. Его оставили в живых с надеждой поживиться. Но если выкуп был их единственной целью, то каким образом эти полудикари смогут войти в контакт с его друзьями или правительством? Леон Стабук понял, насколько плачевно его положение.

Бандиты были вынуждены двигаться медленно, так как лошади тащили тяжелые тюки с награбленной добычей. Да и, кроме того, по тропе, на которую они вышли, нельзя было двигаться быстрее.

Войдя в узкий скалистый каньон, тропа круто поворачивала из ущелья к небольшой долине, на возвышенной части которой Стабук увидел то, что на расстоянии было похоже на обнесенную частоколом деревню, примостившуюся почти на краешке скальной кромки, опоясывавшей долину.

Это, очевидно, и был конечный пункт путешествия бандитов, которые, без сомнения, являлись членами той самой знаменитой шайки, о которой так много говорили туземцы. Ужасные слухи о ней наполняли сердца чернокожих людей страхом. Стабук был огорчен тем, что рассказ о белом главаре банды оказался, вероятно, ложным, а ведь было бы гораздо проще договориться об условиях и сумме выкупа с европейцами, чем с этими невежественными дикарями.

Когда отряд достиг деревни, Стабук обнаружил, что за их приближением внимательно наблюдали дозорные, стоявшие за частоколом, их головы и плечи были сейчас уже хорошо видны над грубым, но прочным крепостным валом.

Вскоре часовые уже выкрикивали приветствия и наперебой задавали вопросы членам возвращающейся банды. Ворота медленно отворились, и свирепые всадники въехали в ограду с пленником, который скоро стал центром внимания толпы мужчин, женщин и детишек, любопытных, галдящих, дергающих пленника за полы одежды,— дикой толпы чернокожих.

Хотя ничего угрожающего для жизни не было в отношении дикарей к нему, Стабук чувствовал определенное недружелюбие в их поведении, которое давало повод для мрачных предчувствий. Когда кавалькада вошла в центральную часть деревни, где находились хижины, для Леона Стабука снова блеснул луч надежды.

Надежда загорелась в его сердце в тот момент, когда он увидел невысокого бородатого человека, вышедшего из убогого жилища. И в тот же момент угнетенное состояние, в котором он находился, по крайней мере, частично, прошло. Ему полегчало.

Бандиты спешились, пленника грубо стащили с лошади и бесцеремонно толкнули в сторону белого человека, который стоял в дверном проеме, откуда только что появился. Он угрюмо изучал пленника взглядом и одновременно слушал доклад главаря возвратившейся банды.

На лице бородача не появилось и тени улыбки, когда он обратился к Стабуку после доклада черного бандита. Леон понял, что язык, на котором говорит незнакомец, был итальянским. Он не понимал по-итальянски и не мог говорить на нем. Леон попробовал объясниться по-русски, но. бородач только пожал плечами и помотал головой. Тогда Стабук попытался говорить по-английски.