Эдгар Берроуз – Тарзан. Том 5 (страница 39)

Усанга его не заметил, будучи очень занят управлением самолетом. Он все-таки недостаточно освоился с обязанностями пилота, поэтому сосредоточенно пыхтел, глядя на приборную доску и пытаясь сообразить, что к чему. Но чернокожие по ту сторону луга заметили Тарзана и побежали к нему с громкими и угрожающими криками с целью перехватить его.

Соратники Усанги увидели, как огромный белый человек спрыгнул с ветвей дерева на землю и быстро помчался к самолету. Негры наблюдали, как на бегу он снимал с пояса длинную пеньковую веревку, затем они с удивлением увидели, как взлетела высоко в воздух петля над головой гиганта. Белая девушка в самолете перед взлетом взглянула вниз и обнаружила преследователя. На высоте двадцати футов бегущий человек-обезьяна бросил приготовленную петлю вслед самолету. Она взметнулась к небу, а девушка, наполовину догадавшись о намерениях человека-обезьяны, пригнулась и легко поймала петлю. Она надела ее на себя и ухватилась обеими руками за веревку. Одновременно Тарзан был сбит с ног, а самолет швырнуло в сторону в ответ на такое неожиданное натяжение и рывок.

Усанга с остервенением ухватился за рычаги управления, и самолет взвился вверх под острым углом. Схватившись за конец веревки, человек-обезьяна качался, как маятник, повиснув в пространстве.

Англичанин, лежа связанный на земле, был свидетелем всех этих удивительных событий. Его сердце чуть не остановилось, а дух захватило, когда он увидел тело Тарзана, плывущего по воздуху прямо к верхушкам деревьев. Он, казалось, неизбежно должен был разбиться, налетев на них. Но самолет быстро набирал высоту, и человек-зверь взмыл над верхушками деревьев, а затем проворно полез по веревке к фюзеляжу.

Девушка отчаянно ухватилась за петлю, напрягая все свои силы, чтобы удержать огромный вес, раскачивающийся на конце веревки.

Усанга не понимал, что происходит у него за спиной, рвал и рвал штурвал на себя, поднимая самолет все выше и выше.

Тарзан взглянул вниз. Под ним стремительно проплывали верхушки деревьев, река быстро убегала назад. Сила ветра была значительной, и только пеньковая веревка, крепкие мускулы и упрямство девушки стояли между ним и смертью, зияющей внизу. Он болтался в воздухе на высоте несколько сот футов.

Берта Кирчер чувствовала, что пальцы ее рук омертвели. Оцепенение поднималось от пальцев, ладоней к локтям. Сколько она еще сможет выдержать это ощущение, она не могла себе представить. Ей казалось, что эти безжизненные пальцы могут отказать в любой момент, и тогда, когда она почти потеряла надежду, вдруг увидела сильную смуглую руку, цеплявшуюся что есть силы за край кабины.

Сразу ощущение веса на веревке исчезло, и немного погодя человек-обезьяна забросил свое тело, подтянувшись на руках и уцепившись одной ногой, через борт в кабину.

Он посмотрел на Усангу, затем, приблизив к уху девушки свои губы, крикнул:

— Вы когда-нибудь водили самолет?

Девушка утвердительно кивнула головой.

—У вас хватит смелости перебраться через спинку кресла туда, на место чернокожего, и схватиться за рычаг управления, пока я им займусь?

Девушка взглянула на Усангу и содрогнулась.

— Да,— ответила она,— но мои ноги связаны.

Тарзан вытащил из-за пояса свой охотничий нож и, склонившись, перерезал ремни, которыми были связаны ее лодыжки. Тогда девушка открепила ремень, удерживающий ее в кресле. Одной рукой Тарзан схватил ее за руку, и они медленно поползли. Им предстояло преодолеть всего несколько футов, но риск был велик, это расстояние, отделявшее одно кресло от другого, пройти было непросто.

Один малейший наклон самолета сбросил бы их обоих в зияющую пропасть.

Тарзан понимал, что только чудом они могли добраться до Усанги и произвести замену пилота во время полета, и все же он считал, что какой-то шанс есть и его надо использовать, так как в те короткие минуты, пока он наблюдал за полетом самолета под управлением Усанги, понял, что чернокожий не имеет почти никакого опыта пилотирования и их ждет неизбежная смерть, если Усанга останется у штурвала.

Первый намек на то, что не все в порядке, Усанга почувствовал, когда вдруг рядом оказалась девушка и ухватилась за рычаги управления. В тот же миг чьи-то стальные пальцы схватили его за горло. Смуглая рука рванулась быстро вниз, раздался треск лопнувшего ремня, которым негр был пристегнут к креслу пилота. Чудовищная сила выдернула Усангу с сиденья. Чернокожий колотил впустую руками по воздуху и громко вопил от страха, но он был беспомощен как младенец.

Далеко внизу наблюдатели на лугу могли рассмотреть, как самолет потерял управление и начал пикировать, делая крен в небе, затем увидели, как он выровнялся и развернулся кругом, возвращаясь в их направлении, но все происходило на большой высоте, так что негры не могли толком понять, что делается в кабине.

Вдруг лейтенант Смит Олдуик разинул рот от изумления. Он заметил, что из самолета нырнуло вниз тело. Перевернувшись в воздухе и кувыркаясь, оно падало с нарастающей скоростью. Англичанин затаил дыхание, когда этот предмет несся на землю, готовый упасть на поляну.

С глухим ударом тело распласталось на земле в середине луга, и тогда, наконец, лейтенант нашел в себе мужество снова взглянуть туда, откуда послышался шум удара. Он прошептал горячую молитву благодарности, так как бесформенная масса, лежащая на пропитанной кровью земле, была покрыта черной кожей. Усанга получил свое...

Снова и снова аэроплан кружился над лугом. Негры, сначала перепуганные смертью вождя, пришли сейчас в безумную ярость и были охвачены единым желанием — отомстить.

Девушка и человек-обезьяна видели, как они собрались вокруг тела упавшего на землю атамана. Чернокожие метались по лугу, грозя в сторону неба сжатыми кулаками и яростно размахивая винтовками. Тарзан все еще держался за фюзеляж прямо позади сиденья пилота. Его лицо было рядом с лицом Берты Кирчер, и он во весь голос, стараясь перекрыть шум пропеллера, свист ветра и громовых выхлопов, прокричал ей в ухо несколько слов указаний.

Когда девушка ухватила смысл сказанного, она побледнела, но крепко сжала губы, и ее глаза загорелись неожиданным решительным огоньком.

Берта Кирчер посадила самолет в нескольких футах от края леса на противоположной стороне луга невдалеке от разъяренных чернокожих, а затем, разогнав машину, ринулась на дикарей на полной скорости. Самолет несся так быстро, что люди Усанги не успели испугаться и убежать, и только когда он был совсем близко, они поняли, чем это им угрожает. Самолет коснулся земли, угодив в центр волнующейся толпы негров. Он пропахал страшную кровавую борозду, давя и круша все, что попадалось на пути.

Когда самолет остановился у противоположного края леса, человек-обезьяна спрыгнул на землю и побежал к молодому лейтенанту. На бегу бросил быстрый взгляд на то место, где недавно толпились воины Усанги, готовый при необходимости защищаться от их копий, но нападать было некому. Мертвые и умирающие лежали, разметанные страшной силой по лужайке в радиусе пятидесяти футов от замершего наконец самолета, и, если кто и остался в живых, то этот счастливец уже был далеко от страшной железной птицы, сеющей смерть. В ужасе забыв и про немецкое оружие, побросав его в паническом бегстве, уцелевшие чернокожие улепетывали со всех ног, стремясь оказаться подальше от зловещей лужайки.

К тому времени, когда Тарзан освободил англичанина, девушка присоединилась к нему. Она пыталась выразить благодарность человеку-обезьяне, но он остановил ее жестом.

— Вы сами спаслись,— настаивал он.— Не будь вы в состоянии управлять самолетом, я бы не смог помочь вам. А теперь,— сказал он,— у вас имеется средство передвижения. На самолете вы сможете вернуться к белым поселенцам. День еще в полном разгаре. Вы легко покроете расстояние до тех мест за несколько часов, если у вас достаточно горючего.

Тарзан внимательно посмотрел на летчика.

Смит Олдуик утвердительно кивнул головой.

— У меня его достаточно,— ответил он.

— Тогда сразу улетайте,— повторил человек-обезьяна.— Ни один из вас не принадлежит джунглям,— легкая улыбка промелькнула на его губах, когда он говорил это.

Девушка и англичанин тоже улыбнулись.

— Эти джунгли — не самое лучшее место, по крайней мере, для нас,— ответил Смит Олдуик.— Это вообще не место для любого белого человека... Почему бы и вам не вернуться к цивилизации вместе с нами?

Тарзан покачал головой.

— Я предпочитаю джунгли,— ответил он.

Летчик ковырнул носком башмака землю и, все еще глядя вниз, пробормотал что-то, чего явно не хотел говорить.

— Это дело житейское, дружище,— проговорил он, смущаясь,— а что, может, вам нужны деньги, гм... гм... Так, знаете ли, я... Я мог бы помочь...

Тарзан рассмеялся.

— Нет,— сказал он.— Я знаю, что вы пытаетесь сказать. Это не то. Не в том причина, не в отсутствии денег. Я родился в джунглях. Прожил в джунглях всю жизнь и не хочу ни жить, ни умереть где-нибудь еще.

Девушка и лейтенант покачали головами. Оба не могли понять его.

— Идите,— сказал человек-обезьяна.— Чем скорее вы улетите, тем быстрее достигнете безопасного места.

Они поднялись к самолету вместе. Смит Олдуик пожал руку человеку-обезьяне и забрался на сиденье пилота.

— До свидания,— сказала девушка, протягивая свою руку Тарзану.— Прежде чем я исчезну из вашей жизни, скажите, что вы не ненавидите меня больше...