Эдди Слоан – Эта жизнь стала мне мала (страница 1)
Эдди Слоан
Эта жизнь стала мне мала
Глава 1. Жизнь, в которой всё сходилось
К 18:14 Мара успела найти пропавшие двенадцать тысяч долларов в свадебном бюджете, исправить счет за шампанское, где каким— то образом оказалось шестьсот бокалов на двести гостей, и не дать отцу невесты дважды заплатить одному и тому же струнному квартету.
Тот с пугающей уверенностью заявил:
– Музыка имеет отношение к эмоциям, а не к математике.
К музыке Мара не лезла.
Счета были математикой.
Она по— прежнему сидела в служебной части «Беллами— хаус». За дверью бухгалтерии уже начиналась чья— то свадьба мечты.
Из сада доносился гул голосов, звенели бокалы, музыканты проверяли звук перед песней, которую молодожены выбрали еще несколько месяцев назад. Старый чарлстонский особняк пах белыми розами, лимонной полиролью, сливочным кремом и большими деньгами, очень убедительно изображавшими романтику.
На втором мониторе светилась таблица.
Все сошлось до цента.
Легче не стало.
Мара откинулась на спинку кресла и потерла переносицу. В ее кабинете не было окон. Под потолком мигала люминесцентная лампа, а принтер в углу каждый раз начинал печатать с таким звуком, будто заранее был против.
На стене рядом со столом висела табличка:
МЫ СОЗДАЕМ НЕЗАБЫВАЕМЫЕ МОМЕНТЫ
Мару она всегда немного раздражала.
– Мара, скажи, пожалуйста, что ты не сидишь здесь и не сводишь чужое «долго и счастливо».
Она подняла голову.
В дверях стояла Лиа в черном платье для персонала и с гарнитурой на голове. Яркую помаду она обычно выбирала в дни, когда гости начинали требовать невозможного.
– Ты в курсе, что сегодня пятница? – спросила она.
– Были исправления.
– У тебя всегда есть исправления.
– Потому что люди считают, что любовь освобождает их от необходимости вносить депозит.
Лиа вошла в кабинет.
– Тетя невесты только что потребовала передвинуть ледяную скульптуру на полметра влево. Она нарушает эмоциональную атмосферу зала.
– Передвинули?
– Разумеется. Я не собираюсь спорить с женщиной, которая заплатила столько денег за замороженных лебедей.
Мара улыбнулась.
Лиа села напротив.
– Тебе пора домой.
– Я здесь работаю.
– Я заметила. Я имею в виду домой до полуночи.
– Это уже выходит за рамки твоих должностных обязанностей.
– Я серьезно.
Мара потянулась за кружкой и вспомнила, что кофе закончился в 15:40.
Лиа посмотрела сначала на кружку, потом на нее.
– Когда ты в последний раз уходила отсюда раньше кейтеринга?
Мара открыла рот и снова закрыла.
– Невежливый вопрос.
– Значит, ответ мне не понравится.
Из сада раздались аплодисменты. Кто— то появился перед гостями, скорее всего в белом платье, сшитом на заказ и совершенно не предназначенном для того, чтобы в нем сидеть.
Мара снова повернулась к монитору.
Внизу таблицы стояла окончательная сумма:
184 672,19 доллара.
За один вечер.
Цветы, свечи, арендованные стулья, привезенные скатерти, устричный бар, мини— бургеры ближе к полуночи, салфетки с индивидуальной вышивкой и фотограф, который стоил дороже первой машины Мары.
У нее цифры всегда сходились.
Дайте ей хаос, пачку чеков или клиента, для которого «примерный бюджет» означал цифру, не имеющую никакого отношения к реальности, и через некоторое время все окажется в нужной строке.
Мара умела определить цену красоты.
Умела организовать чужую радость.
А вот когда она сама в последний раз хотела чего— нибудь настолько сильно, чтобы ради этого пришлось нарушить собственный график, вспомнить не смогла.
Лиа перестала улыбаться.
– Мара.
– Не надо. Со мной все нормально.
– В прошлую пятницу ты сказала то же самое.
Мара посмотрела на табличку на стене.
За одиннадцать лет она помогла устроить сотни незабываемых вечеров.
Свадьбы под магнолиями. Ужины в честь годовщин под скрипки. Предложения руки и сердца со спрятанными фотографами. Проводы на пенсию, после которых взрослые мужчины плакали над бурбоном. Дни рождения, где женщины в шелковых платьях смеялись так, будто на следующий день им не придется разбираться со счетами, работой и всеми остальными разумными вещами.
Мара знала стоимость каждого такого вечера.
Знала, какой флорист поднимает цену, когда понимает, что клиент уже влюбился в цветочную арку. Какой кейтеринг слишком вольно обращается со словами «трюфельное масло». Сколько люди готовы заплатить за несколько часов, которые кажутся больше обычной жизни.
Ее собственная за это время стала предельно удобной.
Работа.
Квартира.
Зарплата.
Сбережения.