Eburek – Зависть (страница 6)

Инвидия промолчала, чувствуя, как подступает знакомая волна раздражения. Лика всегда умудрялась ввернуть что-то, что задевало её личную жизнь. Она сделала первый подход, толкая платформу ногами. Мышцы горели, дыхание сбивалось. Это было хорошо. Боль отвлекала от мыслей.

– Кстати, – Лика продолжила, будто между делом, – я тебе фотки с Мальдив показывала?

– В ленте видела, – процедила Инвидия между усилиями. Фотографии были идеальными: бирюзовый океан, белый песок, Лика в разных роскошных купальниках, загадочно улыбающаяся за бокалом смузи. И ни одного кадра с тем самым бойфрендом. Только намёки, только аура.

– О, это было нечто, – вздохнула Лика, закидывая ногу на ногу. Её лодыжка была тонкой, изящной. – Вилла на воде, личный бассейн, обслуживание… Ты знаешь, я вообще не брала с собой наличные. Серёжа сказал: «Забудь, что такое деньги на время отпуска». И правда, всё было включено. Даже спа-процедуры два раза в день.

Серёжа. Бойфренд. Не муж. Инвидия отметила это, как всегда. Для Лики статус «бойфренда», особенно такого щедрого, был выше статуса «мужа». Муж – это обязанности, ипотека, быт. Бойфренд – это подарки, романтика, отсутствие обязательств и постоянное ощущение, что ты на виду, что нужно быть идеальной, чтобы его удержать. Идеальная игра для Лики.

– Звучит здорово, – выдавила Инвидия, начиная второй подход. «Серёжа сказал». А Алексей вчера сказал: «Ид, давай в субботу макароны с грибами, как ты любишь?»

– И знаешь, что самое крутое? – Лика понизила голос, сделав вид, что делится сокровенным, хотя её глаза бегали по залу, отмечая, кто на них смотрит. – В последний вечер, на приватном ужине на пляже… он подарил серьги.

Она сделала драматическую паузу, наслаждаясь эффектом. Инвидия остановила тренажёр, вытирая пот со лба. Она не хотела спрашивать. Отчаянно не хотела. Но правила игры диктовали иное.

– Какие? – спросила она, и её голос прозвучал чуть хрипло, больше, чем она планировала.

Лика сияла. Она медленно, с театральным намёком, откинула волосы с одного уха. В мочке сверкнули серьги. Это были не просто серьги. Это были довольно крупные, видимо, бриллиантовые, подвески в виде капель, обрамлённые тонким блестящим ободком. Они выглядели дорого. Очень дорого. Даже при мягком свете зала они переливались холодным, безжалостным блеском.

– Harry Winston, – прошептала Лика, как будто произнося сакральное заклинание. – Он сказал, что они напоминают ему капли росы на моих плечах на том самом рассвете. Ну разве не прелесть?

В животе у Инвидии сжалось. Знакомое, тошнотворное сжатие зависти, смешанной с унижением. Она вспомнила свой последний «серьёзный» подарок от Алексея. Это был фитнес-браслет. Хороший, умный, с кучей функций, отслеживающий сон, пульс, нагрузку. Практичный. Полезный. Он подарил его ей со словами: «Теперь ты сможешь лучше следить за своими тренировками и здоровьем. Практичная штука».

Она заставила себя улыбнуться тогда. Сказала «спасибо, дорогой». А внутри думала: «Скуповато. Неужели он не мог придумать ничего… романтичнее? Ничего, что заставило бы задержать дыхание? Как эти… капли росы».

И теперь эти «капли росы» сверкали в ухе у Лики, и каждая их грань резала Инвидию по живому.

– Потрясающе, – сказала она, и в её голосе прозвучала фальшивая нота, которую, она знала, Лика наверняка уловила.

– Да? Мне тоже так кажется, – с мнимой скромностью сказала Лика, снова поправляя волосы, чтобы серьги были на виду. – Хотя, знаешь, я сначала сомневалась – не слишком ли пафосно для повседневной носки. Но Серёжа настоял. Говорит, ты этого достойна. И что нужно не прятать такую красоту.

«Ты этого достойна». Фраза отдалась в ушах Инвидии эхом. Достойна. А она? Достойна ли она, по мнению Алексея, бриллиантовых серёг? Или она достойна только практичных браслетов? Мысль была ядовитой, несправедливой – она сама это понимала. Алексей не был скупым. Он был… рациональным. Земным. Он вкладывался в их общий дом, в будущее. Но в данный момент рациональность пахла скукой, а земное – унынием на фоне мальдивского бриллиантового блеска.

– Он у тебя действительно щедрый, – сказала Инвидия, начиная третий подход, вкладывая в движение всю злость и обиду. Платформа поехала тяжелее, мышцы горели огнём.

– О, да! – Лика оживилась, словно только и ждала этого. – Но дело не только в щедрости, понимаешь? Дело – во внимании. Он замечает мелочи. Помнит, что я однажды в бутике задержала на этих серьгах взгляд… Месяц назад! И он это запомнил. Вот что ценно.

«Замечает мелочи». Алексей на прошлой неделе забыл купить молоко, хотя она просила его дважды. А вчера не заметил её новую помаду.

Инвидия закончила упражнение, отдышалась. Ей нужно было уйти. Сменить локацию. Уйти от этого блеска, от этого голоса, от этого ощущения тотальной неполноценности.

– Ладно, я пойду на кардио, – буркнула она, снимая блины со штанги.

– Ага, отличная идея! Я ещё поработаю здесь, а потом, может, на растяжку, – сказала Лика, уже поглядывая на свой телефон, где, вероятно, появлялись новые уведомления. – О, кстати! Ты записана на завтра на шугаринг к Марине? Я ей уже отписалась – восторг! Полный восторг! Кожа просто шёлк. Теперь буду только к ней.

– Нет ещё, – солгала Инвидия. Она записалась. Но через подругу Лики, в другой салон, подешевле. Не могла она прийти к той же «Марине». Это было бы окончательным признанием вторичности. – Посмотрю по времени.

– Обязательно сходи! Это маст хэв! – бросила ей вдогонку Лика, уже погружаясь в переписку на телефоне, её пальцы с идеальным маникюром быстро бегали по экрану.

Инвидия направилась к беговым дорожкам у панорамного окна, выходящего на вечерний город. Она выбрала самую дальнюю, втиснула в уши наушники и включила агрессивный электронный плейлист, который должен был заглушить внутренний голос. Но он прорывался сквозь тяжёлый бит.

Harry Winston. Серьги. Мальдивы. «Ты этого достойна».

Она увеличила скорость, заставила себя бежать быстрее. Пульс зашкаливал, дыхание стало рваным. В зеркале перед ней отражалось её лицо – покрасневшее, с мокрыми от пота волосами, прилипшими ко лбу и щекам. Рядом, на соседней дорожке, бежала девушка в идеально подобранном комплекте Nike. Её лицо было сосредоточенным, но спокойным, волосы убраны в аккуратный хвост. Она бежала легко, экономно, как машина. Инвидия чувствовала себя разваливающейся телегой.

Она смотрела на огни машин внизу, на тёплые окна квартир в соседних домах. Где-то там люди ужинали, смотрели кино, обнимали детей, спорили о пустяках. Жили. Просто жили. А она здесь, в этом стеклянном Колизее тщеславия, бежит в никуда, подгоняемая жгучим чувством, что всё, что она имеет, – неправильного сорта, неправильного размера, неправильной ценности.

Она вспомнила утро. Сумку Prada у Кати. Похвалу Святослава «Маше». Контейнер с котлетой. И теперь – серьги Harry Winston у Лики. Все эти образы сливались в один сплошной, болезненный фон её жизни. Она была окружена свидетельствами чужих побед, чужих роскошей, чужих удач. И на их фоне её собственная жизнь, с её практичным браслетом, ипотекой, скамейкой-трансформером и мужем, который готовил макароны, казалась блёклой, унылой, второсортной.

В чём смысл? – пронеслось в её голове. В чём смысл этой гонки, если ты всегда оказываешься на обочине, наблюдая, как другие проносятся мимо на своих сверкающих «Мерседесах» жизни?

Она сбросила скорость, перешла на быстрый шаг. Пот лился с неё ручьями. Усталость была уже не физической, а экзистенциальной. Ей хотелось остановиться. Выключить всё. Перестать сравнивать. Но она не знала как. Эта привычка въелась в её мозг, стала его частью. Как остановить собственное сердце?

Она посмотрела на своё отражение в тёмном окне. Расплывчатый силуэт, размытый огнями города. Безликий. Такой же, как тысячи других в этом городе. Неужели всё, на что она может рассчитывать, – это быть одной из многих? Неужели у неё никогда не будет своих «Мальдив» и своих «бриллиантовых капель росы»? Не в буквальном смысле, а в смысле… ощущения избранности, уникальности, победы?

На соседней дорожке девушка завершила пробежку, вытерла лицо полотенцем и сошла с тренажёра с лёгкой, победной улыбкой. Она посмотрела на свои показатели на экране, кивнула себе одобрительно и пошла прочь, уверенная в себе, довольная.

Инвидия остановила свою дорожку. Показатели были средними. Ничего выдающегося. Как и всё в её жизни в последнее время. Средние показатели.

Она медленно сошла на пол, её ноги дрожали от усталости. В раздевалке она торопливо приняла душ, почти не глядя на своё тело в потоке воды. Одевалась быстро, стараясь ни с кем не встречаться взглядом. Когда она выходила из клуба, её телефон вибрировал. Сообщение от Алексея: «Привет! Как тренировка? Я дома, сварил суп. Жду».

Обычное, тёплое, домашнее сообщение. То, что должно было согреть. Но в данный момент оно лишь подчеркнуло пропасть между миром «Рельефа» с его Harry Winston и её реальностью с домашним супом. Суп был практично. Скупо. Обыденно.

Она вышла на холодную улицу. Ветер бросил ей в лицо горсть моросящего дождя. Она закуталась в пальто, опустила голову и пошла к метро, чувствуя, как капли дождя смешиваются на её щеках с остатками пота. Или, может быть, с чем-то ещё.