Eburek – Зависть (страница 5)
– Извини, – тихо, почти неслышно, сказала Марья. – Я не подумала. Я в следующий раз…
– В следующий раз думай, – оборвала её Инвидия и, развернувшись, пошла к своему рабочему месту. Она чувствовала, как за её спиной Марья стоит, обняв свою папку, униженная и растерянная. И это чувство было сладким. Сладким и грязным.
Но когда она села за свой стол, сладость быстро сменилась горечью и гневом. Извинения Марьи ничего не меняли. Факт оставался фактом: Святослав публично предпочёл «человечную» идею «Маши» её, Инвидии, «сухой» аналитике. Это пятно на репутации. Это сигнал другим: она уязвима. Её можно обойти. Даже такому, как Марья.
Она открыла почту и увидела новое письмо от Святослава. Тема: «По проекту «Весна». В тексте всего две строчки: «Инвидия, направляю вам для ознакомления и включения в общий отчёт материалы Марии Семёновой по эко позиционированию. Срок – 2 недели. Жду синтеза».
Он прикрепил файл. Файл от «Маши». Инвидия открыла его. Это был документ, набранный простым шрифтом, без изысков, но с чёткими, продуманными тезисами. Были ссылки на исследования, расчёты, примеры из зарубежного опыта. Эта «серая мышь» действительно проработала идею. Глубоко. Идея, брошенная Инвидией с пренебрежением, в умелых (или просто усердных?) руках Марьи обрела плоть и кровь.
И это было невыносимо.
Она закрыла файл, словно отшвырнув что-то заразное. Её пальцы сами потянулись к личному, зашифрованному файлу на рабочем столе. Тот самый «Notes.txt». Она открыла его. До сегодняшнего дня там были лишь отрывочные мысли, цены на вещи, названия мест. Теперь она создала новую запись. Дата. Время.
«Событие: Планерка. Проект «Весна».
Персона: М.С. (Марья Семёнова).
Действие: Присвоила мою идею (озвученную в курилке 12.03) по «зелёному» позиционированию. Представила как свою. Получила публичную похвалу от С.И. (Святослав Игоревич). Результат: Моя работа названа «сухой», её – «свежей» и «человечной». Урон репутации: средний.
Контекст: С.И. использует ситуацию для «конкуренции». М.С. играет в простоту и скромность (возможно, стратегия). Внимание: из «фона» превратилась в активного игрока. Требует мониторинга.»
Она перечитала написанное. Сухие, безэмоциональные строчки немного успокоили хаос внутри. Это превращало обиду в данные. Оскорбление – в фактор риска. Теперь это было не просто больно, это было… управляемо. Почти.
Она подняла глаза. Через проход она видела, как Марья, вернувшись на своё место, снова уткнулась в экран. Она что-то печатала, её лицо было сосредоточенным. Она не выглядела триумфатором. Она выглядела как человек, который просто делает свою работу.
Она закрыла файл «Notes.txt». Теперь у неё было досье. Первое досье на человека, который перестал быть фоном. Первая запись в чёрной книге её зависти, которая из фонового чувства начинала превращаться в стратегию, в оружие, в образ жизни.
Аквариум за окном её кабинки потемнел – над городом нависли тяжёлые осенние тучи. Свет внутри казался ещё более искусственным, холодным. Где-то там, в углу, тихо плавала «рыбка» по имени Марья, не подозревая, что на неё уже наведена линза чужого внимания. А Инвидия сидела в своей части аквариума, глядя на экран, и её лицо, наконец, обрело привычное, бесстрастное выражение. Игра была в разгаре. И она только что поняла, что для победы недостаточно просто хорошо плавать. Иногда нужно уметь откусывать чужие плавники. Или, для начала, просто внимательно следить за ними, выжидая момента.
Первый звонок прозвенел. Глухой, ледяной, почти неслышный. Но она его услышала.
Глава 4
Шесть часов вечера. Бизнес-центр «Кубик» выплюнул своё дневное население на промозглые улицы, и теперь Инвидия, зажатая в потоке таких же уставших, закутанных в осеннее пальто людей, плыла к метро. В сумке у неё лежала спортивная форма – чёрные леггинсы известного, но не самого топового бренда и футболка, купленная со скидкой в прошлом сезоне. Мысль о предстоящей тренировке вызывала не прилив энергии, а тяжёлую, почти физическую усталость. Тело просило дивана, тишины и чашки чего-нибудь горячего. Но график, составленный месяц назад в приступе «новой жизни», как и пост про «любовь к себе» у Лики, требовал своего: понедельник, среда, пятница – «Рельеф».
Фитнес-клуб «Рельеф» располагался в отреставрированном здании бывшего фабричного цеха. Это был не просто спортзал. Это был храм телесного совершенства и социального позиционирования, с соответствующими ценами на членство. Высокие кирпичные стены, восстановленные балки под потолком, пол из полированного бетона и пахло не потом и нашатырём, а эфирными маслами, свежим полотенцами и деньгами. Огромные зеркала в матовых рамах покрывали стены, умножая и без того безупречные отражения.
Инвидия прошла через стеклянные двери, и её сразу накрыла волна приглушённых звуков: размеренный гул беговых дорожек, звонкий лязг дисков на штангах, приглушённый бит хаус-музыки из скрытых колонок и негромкий, но настойчивый гул голосов. Голоса были особенными – приподнятыми, энергичными, немного неестественными, как будто их обладатели даже здесь, наедине с железом, играли свои роли.
Она миновала ресепшен с улыбающимися, подтянутыми до невозможности администраторами (девушка с идеальным макияжем и парень, чьи бицепсы растягивали рукава поло) и направилась в женскую раздевалку. Это пространство было столь же продуманным и пугающим, как и всё остальное. Просторные индивидуальные кабинки из матового стекла, фены Dyson, бесплатные тампоны премиум-класса, души с дождевыми лейками и ароматным гелем. И, конечно, зеркала. Повсюду.
Раздеваясь, Инвидия ловила себя на том, что инстинктивно втягивает живот и поворачивается к зеркалу под выгодным углом. Рядом две девушки, обе в наборах Lululemon последней коллекции, обсуждали нового тренера по йоге. «Он просто бог, – говорила одна, поправляя тугой пучок волос. – После его классов такая эйфория, и прогресс в балансах просто космический! Но, боже, как он строг к технике». В их голосах не было усталости после рабочего дня. Была энергия людей, для которых фитнес – не обязанность, а стиль жизни, хобби, ещё одна площадка для демонстрации успеха.
Надевая свои хорошие, но не идеально сидящие леггинсы (они слегка собирались складкой на колене), Инвидия почувствовала знакомое щемящее чувство несоответствия. Здесь была своя, чёткая иерархия, понятная без слов. На вершине – те, у кого форма, тело и уверенность были безупречны. Они не просто тренировались – они позировали, делали селфи между подходами, их бутылки для воды были дизайнерскими, а полотенца – с монограммами. Ниже – те, кто старался, покупал хорошую, но не самую дорогую экипировку и сосредоточенно работал над собой. И на дне – случайные посетители в старых футболках, пришедшие «после работы размяться». Инвидия висела где-то между второй и первой группой, но с каждым визитом её тянуло ко дну – из-за усталости, из-за того, что она всё чаще ловила себя на сравнении, а не на процессе.
Она вышла в зал, и её глаза, привыкшие к сканированию, сразу же нашли цель. Лика.
Лика занималась на тренажёре Смита, делая выпады. Её форма была безупречной: коралловые леггинсы Alo Yoga и топ, идеально облегающие каждую мышцу. Её тело, поджарое, рельефное, с явными признаками работы с персональным тренером, двигалось с лёгкостью и грацией. Волосы были убраны в высокий, аккуратный «конский хвост», с которого не выбивалась ни одна прядка. На её запястье сверкали тонкие золотые браслеты, которые не снимали даже на тренировку.
Она заметила Инвидию, закончила подход и, улыбаясь во всю ширину своего белоснежного, отбеленного улыбки, помахала ей. Улыбка была яркой, открытой и, как всегда, заставляла Инвидию внутренне съёжиться. Она подошла, протирая лицо полотенцем из микрофибры с логотипом клуба.
– Ну наконец-то! Я уже думала, ты сегодня сливаешься, – сказала Лика, и её голос звенел, как хрустальный колокольчик. В нём не было ни капли одышки.
– Работа затянулась, – буркнула Инвидия, начиная настраивать соседний тренажёр для жима ногами. Ей хотелось просто сделать свои подходы и уйти, погрузившись в музыку в наушниках, но она знала – Лика не позволит.
– О, рассказывай! Что у вас там? – Лика присела на ближайшую скамью, делая вид, что пьёт воду из своей прозрачной бутылки с неоновой трубочкой. Её глаза блестели не от жажды, а от любопытства – того самого, сплетнического, которое было второй натурой их общения.
– Да ничего особенного. Планерка, отчёты. Святослав, как обычно, всех порвал, – сказала Инвидия, стараясь говорить небрежно. Упоминание об утреннем унижении застряло у неё в горле комом, и она ни за что не выдала бы его Лике. Та моментально учуяла бы слабину и, возможно, даже подсознательно, начала бы использовать.
– Ах, этот Святослав, – Лика закатила глаза, но в них читалось какое-то странное восхищение. – Настоящий хищник. Но это же секси, правда? Такой мужчина, который знает, чего хочет. В отличие от некоторых.