Eburek – Зависть (страница 3)

Она открыла файл с отчётом, но глаза снова потянулись к Марье. Та сейчас помогала новичку – юной стажёрке – настроить доступ к базе данных. Объясняла терпеливо, без тени раздражения. «Вот здесь нажмёте, здесь выберете этот фильтр. Не волнуйтесь, у всех сначала не получается». Стажёрка смотрела на неё с благодарностью.

«Тратит своё время, – подумала Инвидия с лёгким презрением. – Надо было сказать «спросите у IT», и всё. А она сама лезет. Никакой экономии ресурсов. Из таких менеджеров не выйдет. Они навсегда останутся рядовыми сотрудниками».

Этот внутренний вердикт снова принёс ей удовлетворение. Да, она не такая добрая и отзывчивая, как Марья. Зато она эффективная. Прагматичная. Она знает цену времени. Она – на ступеньку выше.

Внезапно её размышления прервал голос:

– Инвидия, привет! Как твои выходные?

Это была Лика. Не та Лика из соцсетей, а их собственная, офисная Лика – Анастасия из отдела кадров. Но у них было негласное правило: на работе они были «Инвидия» и «Настя». «Лика» оставалась для фитнеса и личной жизни, где соревнование было не менее жёстким.

Настя присела на угол её стола, демонстрируя новые лосины – очевидно, Lululemon. На груди у неё красовался iPhone 14 Pro в прозрачном чехле, подчёркивающем статус модели.

– Нормально, – ответила Инвидия, заставляя свой голос звучать легко. – Отдыхала. А ты?

– О, просто огонь! – Настя оживилась. – В субботу были на ужине в этом новом японском, на крыше. Ты должна сходить! Цены, конечно, космос, но вид… и суши-шеф прямо при тебе работает. Выложу фото позже. А в воскресенье – шопинг. Нашла, наконец, те самые туфли Manolo Blahnik, на распродаже! Всего на полразмера больше, но это же не страшно, да?

– Конечно, – кивнула Инвидия, чувствуя, как где-то глубоко внутри снова начинает расти тот самый ком. Фото на крыше. Туфли Manolo. «Всего» на полразмера больше. Она носила обувь своего размера, купленную в масс-маркете во время сезонной скидки. И ужинала в субботу пастой, которую готовил Алексей.

– А у тебя там за проект «Весна»? – перевела она разговор, пытаясь вернуть контроль. – Говорят, вы с Алиной презентацию готовите.

– А, это… – Настя сделала многозначительную паузу. – В процессе. Но между нами, у Алины, кажется, опять проблемы с тем самым… ну, ты понимаешь. – Она кивнула в сторону кабинета Святослава. – Говорят, он снова стал к ней заглядывать после работы. Неужели она не понимает, чем это кончается?

Сплетня. Ценная валюта. Инвидия уловила её, как радар. «Проблемы с тем самым» – намёк на служебный роман Алины и Святослава, который то угасал, то разгорался. Информация к размышлению. Возможно, к использованию.

– Печально, – сказала Инвидия, неопределённо качая головой.

– Да уж, – вздохнула Настя, соскальзывая со стола. – Ладно, побежала, кофе ещё не пила. Увидимся на планерке!

Она удалилась, оставив за собой лёгкий шлейф дорогого, цветочного парфюма. Инвидия посмотрела ей вслед. Туфли Manolo. Ужин на крыше. У Насти муж был топ-менеджером в иностранной компании. Она могла себе позволить. Это была другая лига.

Взгляд снова, помимо её воли, скользнул в угол. Марья закончила помогать стажёрке, вернулась к своему столу и… достала контейнер. Было только десять тридцать, но, видимо, она проголодалась. Аккуратно открыла крышку. Инвидия увидела котлету с картофельным пюре и огурцом. Домашнее. Простое.

И вдруг, в этот момент, к Марье подошёл курьер – молодой парень в ярко-синей униформе. Что-то просил подписать. Марья подписала, сказала что-то, и парень рассмеялся. Звонко, по-юношески. Марья улыбнулась в ответ, не смущённо, а как равная. Как будто в этот момент между ними не было пропасти из должностей, зарплат и сумок Prada. Было просто два человека.

Инвидия отвернулась. Эта сцена вызвала в ней не раздражение, а непонятную досаду. Бесполезную трату энергии. Глупость. «Она смеётся с курьером, а потом удивляется, почему её не берут в серьёзные проекты. Нет дистанции. Нет образа».

Но тихое, успокаивающее чувство превосходства начало давать трещину. Что-то в этой картине – в простоте Марьиного обеда, в её лёгком смехе – казалось… настоящим. Невыносимо настоящим на фоне её собственных мыслей о ценах на сумки и слухах о романах начальства.

Она тряхнула головой, прогоняя это ощущение. Слабость. Сентиментальность. Это путь вниз. Путь к контейнерам с едой и телефонам со скотчем.

Она углубилась в отчёт по «Весне», стараясь сосредоточиться на цифрах, графиках, прогнозах. Но на периферии сознания продолжала маячить мысль о сумке Кати. Прошлогодняя коллекция. Может, всё-таки подделка? Нужно будет как бы невзначай рассмотреть поближе. Может, поставить лайк под её фото в соцсетях с этой сумкой и посмотреть на реакцию.

Офисный аквариум медленно заполнялся. Зажужжали принтеры, зазвучали телефонные звонки, запахло свежим кофе из автомата. Кто-то громко обсуждал вчерашний матч. Кто-то жаловался на пробки. Мир продолжал жить своей жизнью.

А Инвидия сидела за своим столом, зажатая между двумя полюсами. С одной стороны – блестящий, холодный, соревновательный мир Кать, Насть и сумок Prada, где каждый шаг – это демонстрация статуса. С другой – тихий, тёплый, простой мир Марии, смеющейся с курьером и обедающей домашней котлетой.

Она принадлежала первому миру. Она выбрала его. Она боролась за место в нём. Но иногда, в редкие, крадущиеся моменты тишины, ей казалось, что она зависла где-то посередине. Не достаточно роскошная, чтобы не считать каждую тысячу на шёлковый шарф. И не достаточно простая, чтобы смеяться, не думая о том, как это выглядит со стороны.

Через пятнадцать минут должна была начаться планерка. Она закрыла глаза на секунду, собираясь с мыслями. Нужно быть собранной, острой, готовой «блеснуть». Нужно забыть про Марины контейнеры и Ликины туфли. Нужно думать о карьере. О должности. О том, чтобы не стать той, на кого смотрят свысока.

Она открыла глаза. Взгляд был снова ясным, холодным, оценивающим. Аквариум ждал. Игра продолжалась. А нулевая точка отсчёта, тихо жующая котлету в углу, была всего лишь фоном, на котором её собственная фигура должна была выглядеть как можно более выигрышно. Пока что это удавалось. Пока что.

Глава 3

Переговорная «А» была стерильным пространством, похожим на операционную. Длинный стол цвета венге, двенадцать одинаковых кресел на хромированных ножках, на стене – огромный экран, в данный момент погасший, как слепой глаз. Воздух здесь всегда был на два градуса холоднее, чем в офисе, и пахнет озоном от техники и подспудным страхом. Страхом оказаться недостаточно умным, недостаточно быстрым, недостаточно жестоким.

Инвидия заняла своё обычное место – не в начале стола, но и не в конце. Оптимальная позиция: достаточно близко к начальству, чтобы быть на виду, но не настолько, чтобы попадать под прямой огонь в первую очередь. Она положила перед собой планшет с отчётом, блокнот и дорогую ручку Parker, подаренную Алексеем на годовщину. Аксессуар говорил: «Я серьёзный профессионал, я ценю качественные вещи». По крайней мере, она на это надеялась.

Постепенно комната наполнялась. Вошли менеджеры, аналитики. Катя с той самой сумкой Prada осторожно повесила её на спинку стула – логотипом наружу, конечно. Настя-Лика устроилась рядом, тут же начав что-то шептать соседке, кивая в сторону пустующего кресла во главе стола. Алина из PR вошла с опаздывающей на пять минут театральной небрежностью, её лицо было слегка осунувшимся, под глазами – лёгкие тени. «Проблемы с „тем самым“», – молнией пронеслось в голове у Инвидии, и она почувствовала короткий, ядовитый укол удовольствия.

Последней, почти крадучись, вошла Марья. Она прижала к груди потрёпанную папку с бумагами и заняла стул в самом конце стола, возле выключателя кондиционера. Её место. Место тихого, незаметного сотрудника, чьё присутствие на совещании – формальность. Она не положила на стол никаких гаджетов, только блокнот и простую шариковую ручку. Её взгляд был опущен, поза – скромная, почти съёжившаяся. Нулевая точка. Фон.

Дверь распахнулась, и в комнату вошёл он. Святослав.

Его появление всегда меняло атмосферу, как если бы в операционную вошёл не хирург, а гладиатор, проверяющий остроту оружия перед боем. Святославу было около пятидесяти, он носил дорогие, но нарочито строгие костюмы, которые не скрывали, а подчёркивали его физическую мощь – широкие плечи, тяжёлую поступь. Его лицо с аккуратно подстриженной седоватой щетиной редко улыбалось. Чаще оно выражало либо скучающее равнодушие, либо хищный, заинтересованный прищур. Он нёс с собой энергию не руководителя, а полевого командира, который знает, что его власть держится не на должности, а на умении сеять страх и раздавать привилегии избирательно.

Он прошёл к своему креслу, не глядя ни на кого, швырнул на стол iPhone последней модели в чехле из титана.

– Ну что, – начал он без предисловий, его низкий, хрипловатый голос заполнил комнату. – Начнём. У всех горят сроки, у меня – тем более. Инвидия, – его взгляд, холодный и оценивающий, упал на неё. – «Весна». Что по отчёту? Кратко.

Сердце на мгновение ёкнуло, но годы тренировок взяли своё. Она откашлялась, села прямее.

– Проект на стадии завершения аналитической фазы. Основные KPI выполнены на 92%. Потенциальный охват аудитории после ребрендинга мы оцениваем как плюс 30-35% к текущему. Основные риски – консерватизм локальных партнёров и возможное удорожание маркетинговой кампании в третьем квартале. – Говорила она чётко, по делу, её голос звучал уверенно и ровно. Внутри же лихорадочно проигрывался внутренний диалог: «Достаточно? Прозвучало убедительно? Он кивает?»