Eburek – Зависть (страница 26)

Инвидия смотрела на два камня в своих ладонях. Чёрный и розовый. Защита и любовь. Это было так просто. Так материально. Не нужно копаться в себе, искать ответы на невозможные вопросы. Нужно просто носить с собой правильные камни. И они всё сделают. Защитят от колючих завихрений чужих успехов. Привлекут любовь, которой так не хватало.

Иллюзия контроля была совершенной. И невероятно соблазнительной.

– Спасибо, – тихо сказала она. – Я… я чувствую разницу.

Агата едва заметно улыбнулась. В её чёрных глазах промелькнуло что-то – понимание? Или просто удовлетворение от хорошо выполненной работы?

– Это только начало. Ритуалы нужно подкреплять. И мысли тоже нужно учиться контролировать. Каждый раз, когда ловишь себя на сравнении, на зависти, бери в руки турмалин и представляй, как он впитывает эту чёрную энергию. А кварцем… гладь его перед сном, думай о чём-то добром. О себе добром.

Инвидия кивнула, сжимая камни в кулаках. Они стали её талисманами. Магическими артефактами в борьбе с внутренним хаосом. Она заплатила за сеанс и за кристаллы сумму, которая заставила бы её задохнуться от зависти, будь это траты Лики. Но сейчас эти деньги казались ей разумнейшей инвестицией. Инвестицией в спокойствие. В контроль.

Они вышли на улицу. Ночной воздух пахнул дождём и выхлопами, а не пачули и ладаном. Реальность вернулась, но теперь у Инвидии были инструменты, чтобы с ней справляться.

В такси Лика болтала о том, как ей помогла Агата, как после сеанса к ней вернулся поклонник, как наладились дела. Инвидия почти не слушала. Она сидела, сжимая в кармане пальто два камня. Чёрный – твёрдый, холодный, как её новая решимость защищаться. Розовый – гладкий, тёплый, как надежда на то, что когда-нибудь она сможет полюбить ту, что прячется за всеми масками.

Дома, в пустой квартире, она положила турмалин на тумбочку у кровати, а кварц – под подушку. Ритуал. Свой, личный ритуал очищения и защиты.

Лёжа в темноте, она думала о вопросе Льва. «А что вы на самом деле думаете?» Теперь у неё был ответ. Она думала, что устала. Что хочет покоя. И что этот покой можно купить, заказать, призвать с помощью правильных ритуалов и правильных камней.

Она не нашла себя. Она нашла новую, более изощрённую маску. Маску человека, идущего по пути духовного очищения. Но под этой маской по-прежнему копошилась та же Инвидия – завистливая, испуганная, пустая. Просто теперь у неё были кристаллы, чтобы прикрыть дыры в своей душе.

Иллюзия контроля была сладка. Как наркотик. И, как любой наркотик, она лишь откладывала момент настоящей расплаты. Но пока что Инвидия впервые за долгое время заснула быстро, не ворочаясь, с рукой под подушкой, лежащей на гладком, тёплом розовом кварце. Ей снились сны, в которых не было ни офиса, ни Марьи, ни Льва. Только тишина и мягкий, розоватый свет.

И это было достаточно. По крайней мере, на эту ночь.

Глава 16

Утро началось с предчувствия. Оно висело в воздухе «Кубика», гуще обычного офисного кофе и кислее запаха свежеотпечатанных документов. Это было не просто напряжение – это был специфический, металлический привкус надвигающегося скандала. Он пропитывал всё: слишком громкий смех у кулера, обрывающийся на полуслове; слишком пристальные взгляды, скользящие по спине, когда ты проходишь мимо; неестественная тишина в общем чате, где обычно уже к девяти утра кипели дискуссии о дедлайнах и глупые мемы.

Инвидия чувствовала это кожей. Её новые обереги – чёрный турмалин в кармане блейзера и розовый кварц в сумочке – казалось, нагревались от тревоги, излучая не защитный холод, а странное, тревожное тепло. Ритуал очищения в «Lunarium» и правда принёс ей на несколько дней иллюзию покоя. Она засыпала, сжимая гладкий кварц, и просыпалась с мыслью, что теперь у неё есть инструменты против хаоса. Но хаос, как выяснилось, не дремал. Он только менял форму.

Она сидела за своим столом, формально уже не просто аналитиком, а временным руководителем PR-проектов, и пыталась сосредоточиться на плане по ребрендингу одного мелкого, но надоедливого клиента. Но её глаза раз за разом возвращались к закрытой двери кабинета Святослава. За ней, она знала, кипела своя буря. Уже час к нему не пускали. Он отменил утреннюю планерку без объяснений. Из-за двери доносились обрывки гневных, приглушённых фраз в трубку телефона. Слов можно было не разобрать, но интонация была ясна: кто-то попал в жернова. Кто-то серьёзно облажался.

Её внутренний радар, настроенный на опасность, лихорадочно сканировал пространство. Марья? Нет, Марья сидела на своём месте, сгорбленная, но спокойная, её лицо выражало лишь привычную усталость. Кто-то из её новой, временной команды PR? Она быстро пробежала глазами по их рабочим местам – все были на местах, лица сосредоточенные или скучающие. Ничего экстраординарного.

И тогда её взгляд упал на пустой стол в углу. Стол, за которым раньше сидела Алина. Он всё ещё пустовал. «Уволили по соглашению сторон». Формула, стиравшая человека, как ластик – след на бумаге. Но следы, как оказалось, оставались. И они могли вонять.

Святослав появился в дверях своего кабинета. Его лицо было не гневным. Оно было ледяным. Белым от сдержанной ярости, которая опаснее любого крика. Он обвёл взглядом зал, и этот взгляд был похож на луч сканера, выискивающего биометрические данные преступника.

– Инвидия. Ко мне, – бросил он коротко, без интонации, и скрылся обратно в кабинете.

Сердце у неё упало куда-то в сапоги. Это был не деловой тон. Это был тон палача, вызывающего помощника. Она почувствовала, как турмалин в кармане будто жжёт кожу сквозь ткань. Защити, – прошептала она мысленно не то камню, не то себе. Но камень был нем.

Она встала, поправила пиджак (защитный цвет, тёмно-серый, цвет тени) и пошла через зал. Она чувствовала на себе десятки глаз. Никто не смотрел прямо, но все видели. Все знали: если Слава вызывает кого-то в таком состоянии – дело пахнет не просто выговором, а кровью.

Дверь закрылась за ней с тихим, но окончательным щелчком. Кабинет был погружён в полумрак – шторы были наполовину задернуты. Святослав стоял у окна, спиной к ней, глядя на серое небо за стеклом.

– Закрой, – сказал он, не оборачиваясь.

Она закрыла дверь на задвижку. Звук щелчка был громким в тишине.

Он повернулся. Его лицо в полутьме казалось вырезанным из пепельного камня.

– Сядь.

Она села на край стула, спина прямая, руки сложены на коленях, сжимая сумочку, где лежал розовый кварц. Привлеки любовь, – иронично и отчаянно подумала она. Сейчас бы.

– Ты в курсе по проекту «Весна»? – спросил он, не садясь. Он начал медленно похаживать перед ней, как хищник перед добычей, которую ещё не решил, как убить.

– В общих чертах. Я курирую PR-составляющую, – осторожно ответила она. – Коммуникационная стратегия, работа с блогерами, медиа.

– Коммуникационная стратегия, – повторил он с беззвучной усмешкой. – Очень мило. А знаешь, какая коммуникация случилась на прошлой неделе? Детали нашей финальной креативной концепции, финансовые рамки на продвижение и даже черновые варианты договоров с подрядчиками всплыли у «Форпоста».

Инвидия замерла. «Форпост» был их главным конкурентом в борьбе за этот тендер. Более агрессивным, менее щепетильным.

– Как? – выдавила она.

– Как?! – он резко остановился и ударил кулаком по столешнице. Звонко, но негромко. От этого было ещё страшнее. – Через дыру в нашей безопасности! Через утечку! Кто-то взял и отправил всё это добро на левый ящик. Всё, над чем мы работали полгода! Всё, что должно было стать нашим козырем на финальной презентации! Теперь они знают наши ходы, нашу экономику. Они могут нас просто обойти, предложив чуть больше или скорректировав свою стратегию под наши слабые места!

Он снова заходил, его дыхание стало тяжёлым, свистящим.

– И знаешь, что самое смешное? – он снова остановился и посмотрел на неё, и в его глазах горел холодный, циничный огонь. – Я знаю, кто это сделал.

Он не назвал имени. Но он посмотрел в сторону пустого стола Алины. Потом снова перевёл взгляд на Инвидию.

– Она. Это на неё похоже. Обиженная, мстительная дура. Увольняют «по соглашению» – и она, чтобы сделать больно, сливает инфу конкурентам. Или… – он сделал паузу, давая ей додумать. – Или ей заплатили. Чтобы мы провалились, а «Форпост» получил контракт. А она с деньгами и чувством выполненного долга укатила бы куда подальше.

Инвидия молчала. Её мозг работал с бешеной скоростью. Алина. Утечка. Конкуренты. Война. Это был уже не уровень офисных интриг. Это был саботаж. Уголовщина, если можно было доказать.

– Доказательства есть? – спросила она тихо.

– Нет, – отрезал Святослав. – И не будет. Она не дура. Делала через анонимный ящик, через подставные IP. Следов нет. Только логика. И моя интуиция.

Он подошёл к ней вплотную, навис над ней. Она почувствовала запах его дорогого парфюма, смешанный с запахом пота и адреналина.

– Но логики и интуиции недостаточно для Олега Петровича. Для совета директоров. Им нужны факты. Или… им нужен убедительный намёк. Чтобы они сами пришли к нужным выводам.

Он замолчал, давая ей осмыслить.

– Я не понимаю, – сказала Инвидия, хотя уже начинала понимать. И от этого понимания её стало тошнить.

– Олег Петрович… был к ней неравнодушен, – произнёс Святослав, тщательно подбирая слова, как сапёр мину. – Все знали. Но после увольнения… что-то пошло не так. Была сцена. Она что-то требовала, он что-то не дал. Разрыв вышел грязным. Она осталась с чувством… глубокой обиды. И с желанием отомстить.