Е.З. Менц – И вдруг она исчезла (страница 8)
Нина со вздохом открыла парку. С первого же файла на нее подозрительно зыркнуло злое, надменное, не симпатичное лицо.
– Вот блин! – Девушка скривилась. – Ладно, почитаем, осуждать людей не в моей компетенции.
Около получаса она безуспешно, но старательно пыталась вникнуть в перипетии сложных взаимоотношении этого гоблина и его бывшей, тоже довольно малоприятной, жены. По всему выходило, что оба они хотели от жизни все. Все, принадлежащее бывшему супругу. Расставание планировалось кровавое, в лучших традициях передачи «Окна».
Девушка сжалась, отчетливо представляя грядущие разборки. Взгляд снова, уже в который раз стрельнул в сторону свернутого окна.
Наконец она не выдержала и снова открыла страницу. Максим выглядел все так же безмятежно. Что же заставило этого человека, человека с гораздо более интересной жизнью, чем у нее, так повернуться на незначительном, в общем-то, эпизоде. Ну, подумаешь, девица провернула трюк с исчезновением. Мало что ли девиц? Никогда не видел женских трюков? Это ведь классика! Богатый, известный мужик и не принципиальная дама. Теперь, пока он будет ее искать, влюбится по самые гланды, еще бы, такое приключение в нашем шумном, безынициативном мире. Она, конечно, скоро найдется. Упадет в его объятия и…
– Как-то… – Нина потерла виски. Голова начинала болеть. Подступала медленной, ноющей старушкой с клюкой. Скоро затечет шея, нальются тяжестью виски, а затылок начнет клевать толстая, тупая палка. Бум, бум…– И все равно как-то нелогично.
Девушка отбросила все эти «бум-бум», надо отвлечься. Так уж случилось, что этим вечером лучше всего ее отвлекает Максим Афанасьев.
Она задумчиво перебирала пальцами буквы на его визитке.
Допустим, самого Максима она конечно не знает. Что там происходит в его странной голове? Но Даша… Вместе, над одним проектом, они не работали никогда. Нина была стажером, когда Соломатина уже прошла этот круг ада и уверенно закрепилась в должности ведущего юриста. Но даже по обрывочным, тщательно вымаранным из памяти следам пребывания в «МЮК», девушка могла сказать, какой тогда была Дарья Соломатина. Уверенная, жесткая, целеустремленная. Такие как она не убивают за карьеру, не ходят по головам. Люди перед ними сами расступаются. Потому что, никто на самом деле не хочет попасть под бульдозер. И вот, теперь Нина пыталась представить себе, что такая девушка вдруг заморочилась, чтобы организовать перед Максимом Афанасьевым этот сложный, многоходовый трюк.
– Невозможно! – Она растерянно покачала головой, снова пристально рассматривая молодого человека. Хорош. Очень хорош. Красивый, богатый, знаменитый. В принципе…
Нина усмехнулась. Нет, он прав, здесь точно что-то не так. Для Соломатиной определенно недостаточно хорош. Не так уж и красив, не Бред Питт. Не настолько богат, как можно было бы мечтать. Совладелец фирмы – не тот уровень, который могла позволить себе Даша. А что касается знаменитости, тут ситуация вообще была исключительно странной.
Нина выбрала страницу с его биографией и принялась внимательно читать.
«Максим Е.Афанасьев, совладелец «Арт-дизайн-проекта КраптАфон». Тридцать пять лет, разведен, детей нет.
***
Во двор обыкновенно панельной пятиэтажки въехала машина. Она плавно подкатила к одному из дальних подъездов и припарковалась так, чтобы никому не мешать, но при необходимости быстро скрыться в арке, влившись в общий неразличимый поток гудящего Кутузовского проспекта.
Водитель обернулся к пассажиру на заднем сиденье.
– Я поеду?
Пассажир отрицательно покачал головой. Он выглядел сосредоточенным и отстраненным.
– Нет, подожди меня здесь. Я на пять – десять минут. Счетчик можешь не выключать.
– Я не о счетчике волнуюсь. – Пробурчал таксист, поерзав в кресле. Чувствовал он себя крайне неуютно.
Пассажир остановился. Он как раз натягивал на себя рабочую спецовку поверх рубашки. Последняя реплика его явно озадачила.
– А о чем тогда?
Таксист, бородатый южанин средних лет напряженно улыбнулся.
– Как-то… Глухой двор, парень приличный переодевается в такси, коробка эта… – Он кивнул на багаж. – Как в Терминаторе, когда у Шварца была коробка с цветами, а в ней калаш.
– Не калаш там был.
– Ну и фиг с ним тогда.
Парень закончил свое перевоплощение, натянул на глаза кепку, прихватил коробку и открыл дверь машины.
– Подожди меня, хорошо? Я тебе самое дорогое оставляю, пиджак.
Таксист уныло кивнул.
Молодой человек бодро выскочил из машины и направился к подъезду.
***
Любовь Петровна всегда подозревала, что будет умерщвлена в собственной квартире, непременно при попытке ограбления. Неудачной, потому что на защиту собственности и жизни не жалко, тем более, когда жизнь эта по-справедливости покинет и воришку.
И вот, час настал.
Бойкая, 79-летняя старушка на цыпочках подкралась к входной двери. По квартире продолжало разливаться настойчивое треньканье звонка.
Любовь Петровна посмотрела в глазок.
У двери мялся мужичек в какой-то расписной кепке, спецовке и джинсах. В руках большая коробка.
«Оружие», – промелькнула шальная мысль. Хорошо, что у нее железная дверь. Не всяким ружьем прошибет, не то что пистолетом.
– Ты кто? Я вызываю милицию! – Старушкин голос почти не дрожал.
– Вызывайте. – Голос грабителя тоже прозвучал достаточно твердо. Даже равнодушно. – Я пиццу принес.
– Что? – Любовь Петровна растерялась. – Какую пиццу?
– С беконом и грибами. Как заказывали.
– Я ничего не заказывала! – Старушка немного расслабилась. Не типичный грабитель, но суть не меняется. С нее все равно хотят получить деньги за какую-то ерунду.
– А я не вам принес. – Паренек зашуршал бумажками. – Это в 32 квартиру. Для Соминой.
– Соломатиной! Фамилию перепутали. Для Дашки это!
– Да мне все равно. – Курьер определенно скучал. – Она дверь не открывает. Не знаете, в чем дело? Заказ-то стынет.
Любовь Петровна задумалась. Она слышала кое-что о пицце, но действовать в направлении заказа не решалась, хотя весь дом был завален листовками с соблазнительными картинками. Были причины подозревать, что пиццы эти вытащат у нее слишком много информации. Личной информации. А Любовь Петровна предпочитала, чтобы никто кроме участкового и поликлиники ее номер телефона не знал. Теперь перед ней был, возможно, единственный шанс удовлетворить многолетнее любопытство, не поступаясь принципами конфиденциальности.
– Ее нет!
– Как нет?! – Курьер обалдело таращился на говорящую дверь. – Заказ-то есть!
– Да, странно. Но Дашки нет. Уже неделю не появляется. Наверное, в командировку умотала, или на Канары. – Откуда взялись Канары непонятно. Очевидно, так в сознании пенсионерки называлось самое запредельно дорогое и незаслуженное место отдыха.
– Блин! Менеджер перепутала. – Парень снова обратился к бумажке. – Дом 6, корпус 2, квартира 32. Правильно?
– Вроде да, но фамилия-то не правильная. – Ошиблась ваша менаджер. Дашки нет, я точно знаю.
В том, что касается чужой безопасности, Любовь Петровна не была так щепетильна. Собственно, ничего дурного она не заподозрила, захваченная внезапной идеей овладеть пиццей.
Курьер явно растерялся. Однако единственно верная мысль будто просочилась в его голову через плотно запертую железную дверь.
Он посмотрел на квартиру Соломатиной, на квартиру старушки, на пиццу.
– Хотите забрать?
– Я платить не буду. У меня пенсия маленькая. – Вообще-то, она бы заплатила. Цены, судя по листовкам не велики, такого удовольствия определенно стоят.
– Да не надо платить. – Парень пожал плечами. – Мы этот заказ теперь все равно не найдем. Наверное, с самого начала записали неправильно. Менеджер виновата, сама и оплатит. Берите.
– А ты себе взять не хочешь? – Любовь Петровна уже было потянулась к замку, но подозрительность пересилила.
– Она у меня уже вот где, пицца ваша. – Курьер показал ребром ладони на горло.
– И то верно, сынок, и то верно. Я дверь на цепочке оставлю, в щель просунь.
Парень усмехнулся, но кивнул.
– Хорошо, бабуль, просуну. Кушайте на здоровье.
Дверь заскрипела тремя плохо смазанными (тоже в стратегических целях) замками, отворилась сантиметров на десять и повисла на цепочке. Курьер просунул коробку с пиццей, отсалютовал и быстро сбежал по лестнице.
Любовь Петровна отнесла трофей на кухню. Впервые за долгие годы у нее было ощущение, что система дала сбой. Все-таки, мечты, какими бы они не были у одинокой 79 летней дамы, сбываются.
Курьер вышел из подъезда, направился к машине. Нервный водитель быстро выплюнул сигарету и юркнул на сиденье. Стягивая с головы кепку, молодой человек оглянулся на темные окна квартиры 32.