Е.З. Менц – И вдруг она исчезла (страница 9)

Никого.

Уже неделю никого.

Максим сел в машину, кивнул водителю. Автомобиль тихо покинул двор.

Теперь, когда исчезновение девушки нельзя подвергнуть сомнению, необходимо собрать о ней как можно больше информации.

О ней и ее фирме.

***

Если продвигаться большими шагами снизу-вверх, то иерархия «Московского юридического консорциума» выглядела следующим образом.

На самой нижней ступени юристы, которые проходят стажировку на последних курсах университета. Это пока еще не место в фирме, не ставка, даже не зарплата. Это обещание. Щедрое обещание, за которое голодные до работы с крупными гонорарами мальчики и девочки готовы забивать друг друга железными прутьями. Это тонны бумажной работы, постоянный (на самом деле беспрерывный) страх совершить ошибку, что при запутанности и обилии поправок к нашему законодательству никогда не беспочвенно, даже если ты маститый юрист, а не просто выпускник с вечно орущим наставником за спиной. Хотя, наставники – редкость. Большинство фирм просто кидают стажеров в самое пекло процессов. Жизнь покажет, кто выплывет, а кто пойдет ко дну с кипой неправильно заполненных бумаг, привязанных к шее.

Следующая ступень – непосредственно юристы фирмы. Порядка пятидесяти человек. Кажется, что цифра внушительная, особенно если представить себе пятьдесят хорошо одетых мужчин и женщин с очень озабоченным, одним на всех, выражением лица и кругами под глазами размером с Садовое кольцо. Все эти панды прилично зарабатывают, но тратить деньги не успевают. Даже на хороший тональный крем. С восьми до восьми они пропадают на работе, по два часа добираясь на новых машинах до офиса и обратно. Каждый юрист этой фирмы (конечно, если он не хотел показаться странным) в первый год работы покупал себе новый автомобиль. Как правило, в кредит. Как правило, мазду или вольво, в зависимости от половой принадлежности. По-человечески их можно было понять. После двух лет стажировки, когда семьдесят процентов тех, кто пришел с тобой плечом к плечу толкаясь наверх, оказались за дверью без объяснения причин, хочется как-то расслабиться. Поощрить себя. Подать, наконец, заявку на успешную жизнь.

Визитки автосалонов стояли на ресепшене «Московского юридического консорциума» на специальной стоечке.

Ступенью выше – почетные работники, Старшие юристы. Те, кто стоял у руля не каких-то жалких пять-десять, а больше, гораздо больше, десять-пятнадцать лет. Старые работники. Надежные словно механизм швейцарских часов. Они знали все и всех: судей, прокуроров, чиновников. Они не позволяли себе глупостей, как бывало иногда у молодых, борзых дельцов. Всегда действовали по закону, презирая пошлости типа взяток. К чему, если кредит за машину выплачен, дом и квартира куплены, дети – жены устроены. Иногда, даже чаще чем некоторые представляют, бизнес родственников был более успешен и доходен, чем собственная скучная карьера. Но, кто виноват, что жизнь сложилась именно так? Они не жаловались, продолжая смиренно получать свои скромные зарплаты, не ропща на судьбу. Таких мастодонтов было всего человек двадцать. Они прекрасно обучали и подтаскивали нижестоящих сотрудников, однако, сами тоже мало что решали.

Следующая ступенька, уже покрытая настоящим золотом, члены правления фирмы. Не из тех, кто родился с серебряной ложкой во рту, а из тех, кто еще в начале девяностых понял, что рано или поздно юрист может понадобиться каждому гражданину бывшего советского союза. Как эта мысль могла прийти им в голову тогда, загадка. Насколько они оказались правы, демонстрирует само наше общество, все активнее отстаивая свои интересы, порой очень спорные, в суде. Как же приятно им всем теперь было писать на своих визитках год основания фирмы, 1992. Двадцать один год в профессии. Двадцать один год на коне. Триумф! Заслуженные каждодневной рутинной работой лавры. Каждый этот год как будто превращался в столбик крепкого, высокого забора, что охранял их о конкурентов. «Наши цены именно такие, господа. Вы вполне можете обратиться в другую фирму. Естественно вам так же предоставят высококвалифицированные услуги. – Легкая неуверенность в голосе. – Сколько они, пять лет на рынке? Семь? Ну, за это время можно найти хороших юристов. Наверное, можно. Я не знаю, честно говоря. Мои сотрудники работают тут уже по пятнадцать – двадцать лет, мы как семья. Но вы уж попытайте счастье» После такого господа как-то волей-неволей задумывались, так ли дорого 13 000 в час в обмен на несколько лет свободы, собственного ребенка или чтобы «эта стерва не получила ни копейки».

И, наконец – вершина. Маковка на торте. Совладельцы фирмы. Всего три человека. Вершители судеб своего маленького, запертого под стеклянной крышей Башни 2000, муравейника. Собственно, консорциум, потому что двадцать лет назад три маленькие юридические фирмы, тонущие от отсутствия клиентов и мнимой конкуренции друг с другом, приняли стратегическое решение объединиться, чтобы дальше плыть вместе. До тех пор, пока основная волна кризиса не спадет. Поэтому – консорциум. Союз, где ключевое слово – временный. Но это же Россия, страна, где самой постоянным является нечто временное.

Сначала три партнера хотели полюбовно расстаться в 1998. Договорились за год, перевели все активы в доллары, чтобы веселее было делить и принялись ждать нового 1999 года, когда неожиданно грянул кризис. Сидя среди пачек не родной валюты, рассованных по всему кабинету, трое партнеров с отвисшими челюстями смотрели телевизор. По телевизору показывали закрытые обменные пункты, счастливых наварившихся и огромные толпы простых людей с осунувшимися, в один миг постаревшими лицами. Вся страна в один миг постарела. В очередной раз простых людей облапошили, оставили без средств к существованию. Это потом партнеры хлопали дорогим шампанским, прославляя свое трио. Потом говорили сотрудникам, что им нечего бояться, что дальновидность и верное прогнозирование спасло их от неминуемого разорения. Все потом. Пока был только шок с многократным «повезло». На время идея разойтись отодвинулась на задний план.

За тревожными девяностыми последовали сытые нулевые. Сотни и сотни тысяч юристов со свеженькими дипломами наводнили рынки кадровых услуг. Партнеры вновь задумались о разрыве. Причем теперь именно в таком, негативном ключе, потому что десять жирных лет в отсутствие внешнего врага позволило им слишком детально рассмотреть недостатки друг друга. Словно старые ворчливые супруги они устраивали скандалы из-за светлого волоса и следов помады на воротничке. Но десять лет означали наступление 2008. Три постаревших, поменявших молодость на лоск мужчины, опять взглянули на свой союз по- новому. Деловое соглашение, подписанное в 1992, было пересмотрено. Со слезами счастья на глазах они поклялись друг другу в верности и не стяжательстве.

Хеппи энд.

Такой показалась Максиму грубая, похожая на пирамиду Маслоу, схема «МЮК». Естественно в реальности все было гораздо сложнее. Вот, например, те пятьдесят юристов, не все были так уж забиты и замучены работой. Существовала иерархия внутри каждой ступени. Максимально простая в своей логике. Те, кто только достиг мечты, распрощался со стажировкой, бодро выплачивая кредит за тачку, все равно находились в самом низу, загруженные все той же бумажной волокитой и грошовыми войнами ПБЮЛОВ.

Дальше, те, кто в середине. Дела интереснее и богаче, очень твердая заявка на безбедную, счастливую жизнь. И, наконец – приближенные. Те, кому пару шагов осталось до восхождения на Олимп. Надо понимать, конечно, что Старших юристов было всего двадцать. Всего и всегда. Но они все еще оставались людьми. Теми, которые умирают, уходят на пенсию, улетают на Канары, переселяются в загородные австрийские шале. Чудесными, в общем, людьми, которым до зубного скрежета надоело быть юристами. Освободившееся место занимал кто-то из листа ожидания. Самый достойный. Самый умный.

Именно такой была приближенная Дарья Соломатина. Самая молодая, единственная женщина из претендентов. Без пяти минут Старший юрист «МЮК».

Судя по краткой информации, взятой с сайта, она занималась в основном разводами, сделками с элитной недвижимостью и прочили вопросами семейного, жилищного, земельного права.

Максим закрыл текст и вывел на монитор изображение Дарьи. Яркая брюнетка с голубыми глазами, высокими скулами, полными, словно алый подарочный бантик, губами. Совершенно незнакомый человек. С такой строгой, затянутой под воротничок, всегда готовой принять вызов, он вряд ли решил бы завязать разговор. Кое в чем Нина была права. Он, со всеми своими тусовками и битвой за клиентов, не подходит на роль кавалера для такой дамы.

Так рассуждал трезвый Максим. Пьяному, очевидно, море по колено. Может быть, поэтому она с ним пошла. Ему ведь было совершенно все равно, сколько степеней МБА пылится на ее полке.

Максим покачал головой, закрывая Интернет.

Все. На сегодня хватит. У него в глазах двоится от специфической терминологии и юридической казуистики.

Он откинулся на кресле, потянулся, осматривая помещение. Квартира погрузилась в полумрак. Напольные часы, выполненные в стиле барокко, со светодиодными стрелками, показывали почти десять. Время ужинать, смотреть какой-нибудь фильм, спать. Но ни на кухню, ни к шкафу с дисками молодой человек не пошел. Он просто сидел в темноте. Смотрел, как флуоресцентные стрелки отмеряют секунды, думал, что делать дальше. Секунда заканчивались минутами, минуты отстукивали часы.