Э. Марголис – Близнецам закон не писан. Том 1. Когда оживают легенды (страница 8)
– Она же девочка! – стонала любящая родительница. – А там богьба! Силовие заклинания! Ей всё отобьют! Как гожать будет? А ещё там одни мальчики! Они обидят нашу девочку!
– Софа, – изумлённо сказал папа, отрываясь от «Биржевого вестника», – ты в самом деле думаешь, что Фиру может кто-нибудь ОБИДЕТЬ?
– Все мальчики, котогие обучаются на этом пгоклятом факультете – хами и хулигани! – не унималась разъярённая мама.
– Дорогая, – вкрадчиво уточнил папа, – ты не забыла, что наш Абраша тоже собирается поступать на факультет боевой магии?
– Это лишний газ подтвегждает, что из любого пгавила есть исключения! – не растерялась дорогая, хлопнула дверью и пошла разыскивать свиток, где у неё были записаны многочисленные адреса мам хорошо воспитанных эльфийских мальчиков. Сейчас, конечно, Фирочка ещё мала. Но когда девочка вырастет и заневестится, мама должна быть во всеоружии!
***
Время шло неумолимо. Давно прошли те времена, когда близнецы наводили ужас на всю столицу. Они взрослели, а вместе с возрастом приходило и понимание: не все вопросы в жизни надо решать с помощью кулаков.
Постепенно детская дурь вместе с шалостями усвистывала из головы, а на смену приходило неминуемое осознание необходимости выбора жизненного пути. И если Абрам уже твёрдо все решил, мечтая пополнить своей скромной персоной ряды магических спецслужб, то Фира находилась на распутье.
Подружки всё чаще перешёптывались, хихикая, о мальчиках, женихах и замужестве. А лучшая подруга, Василиса, сразу взяла быка за рога и самой первой из щебечущей стайки выскочила замуж за какого-то дальнего родственника царя.
Фире жених не понравился: слишком стар и костляв. Но неповторимая атмосфера свадебных тожеств вскружила голову молодой эльфийке и позвала призывно: «Иди следующей… Иди следующей…»
«Пойду!» – твёрдо решила Фира. Но не за богатого костлявого старикашку, а за молодого, умного и талантливого красавца! И только по любви! Пусть будет гол как сокол – богатства папы на обоих хватит! А если папе жених не глянется – Фира и без его дозволения с любимым убежит! Без денег, правда, но ведь с милым и в шалаше рай!
Но стоило Фире взять в руки боевой меч, как мысли о замужестве выветривались из шальной девичьей головёнки. В такие минуты Фира мечтала лишь об одном: совершать подвиг за подвигом, стать великой воительницей и прославить своё имя в веках. Муж? А зачем величайшей героине современности муж?
Только Фира принимала твёрдое решение посвятить свою жизнь подвигам, как замуж выскакивала очередная подружка. И вновь Фира гуляла на свадьбе, а ночью плакала в подушку: когда же ты придёшь мой, единственный?
Однажды хитроумная эльфийка разработала компромиссный план: она выходит замуж, рожает парочку детей, после чего берет в руки оружие, садится на коня и мчится совершать подвиги.
К глубочайшему Фириному сожалению подобная замечательная идея почему-то не вызывала воодушевления у тихих, интеллигентных эльфийских мальчиков, которых мама периодически приглашала будто бы на «попить чайку».
Чисто из уважения к маме, шустрая девочка и чаёк с гостями пила, и нет-нет, а посматривала искоса в сторону любителей трапез. А вдруг найдётся такой понимающий, что после рождения третьего ребенка силком всучит Фире боевой меч и отправит на ратные подвиги?
Но увы! Услышав разглагольствования Фиры, мальчики бледнели, благодарили за чай и спешно ретировались, чтобы никогда больше не переступать порог дома «этой сумасшедшей».
Фира особо и не огорчалась: тихие интеллигентные эльфийские мальчики ей не нравились с самого детства.
Особенно, если они выступали категорически против Фириного владения оружием!
***
Конец метаниям сестры положил Абраша.
– Фира, – сказал брат укоризненно, – мы же договаривались, что ты выйдешь замуж за моего боевого товарища.
Фира просветлела лицом. Как же она забыла-то! Уж боевой маг не станет возражать, чтобы жена делила с ним горе, радости и походный шатёр! Они будут вместе, рука об руку, громить чёрных магов, брать крепости и совершать прочие ратные подвиги!
С тех самых пор, сколько бы приличных мальчиков ни приводила домой мама, Фира оставалась совершенно равнодушной.
Фира ждала боевого мага!
Глава 4
Однажды в жаркий июньский полдень, на пороге Волшебградского университета появилась колоритная парочка: высокий накачанный эльф и светловолосая эльфиечка, дышащая в пупок мускулистому красавцу. Каждый, кто попадался им на пути, понимающе улыбался, принимая молодых людей за влюблённых. И только самый внимательный уловил бы сходство в чертах лица и признал в ушастиках близких родственников.
У двери молодых эльфов встретил замотанный пятикурсник.
– Абитуриенты? – привычно уточнил он. Ребята хором ответили:
– Так точно!
– Хотите на экскурсию по факультету?
Парочка с жаром заявила, что не просто хочет, а прямо жаждет! Студент, умилившись энтузиазму шмакодявок, достал свитки прибывающих и приготовился записывать.
– Имена, какой факультет?
– Абрам и Эсфирь Кацманы, боевой магии! – твёрдо ответил Абраша. Пятикурсник изумлённо поднял голову:
– И девушка?
– И девушка! – подбоченилась Фира. – А что такого?
– Да нет, ничего… – пробормотал пятикурсник, сам заканчивающий вышеупомянутый факультет.
Будущий боевой маг аккуратно внёс имена в списки и подумал со вздохом: вылетит девка! После первой же сессии вылетит! Не про её честь нагрузки.
Плохо же он знал Фиру!
***
После долгой, но впечатляющей экскурсии, ребята, расспросив у старожилов, где тут можно перекусить, бодрым шагом направились в местную трапезную.
Трапезная (по слухам, располагавшаяся в бывшей пыточной), кишмя кишела студентами. Близнецы с трудом нашли столик: в самом тёмном углу, по соседству с колонией пауков. Глава семейства, размером с пудовый кулак, угрюмо покосился на непрошенных гостей и предупредительно продемонстрировал жвалы. Абраша покивал и выложил на стол огнеплюйный раструб. Паук признал в госте достойного противника, после чего стороны немедленно заключили хрупкий мир.
Пока ребята обустраивались, Абраша в силу привычки цепким взглядом осматривал подвальное помещение. Внимание младшего Кацмана привлёк молодой светловолосый эльф, заполучивший козырное местечко у самого окна. Пока остальная молодёжь или жадно пожирала местную стряпню, или вела задушевные разговоры, блондинчик восхищённо разглядывал свой героический профиль, отражающийся в отполированной до блеска оловянной кружке
«Самовлюблённый павиан!» – раздражённо подумал Абраша, выкинул блондинчика из головы и продолжил рекогносцировку местности
***
Самовлюблённый павиан, в миру носивший титул господина барона и откликавшийся на аристократическое имя Рауль, наконец налюбовался собственной персоной, отставил кружку в сторону и довольно улыбнулся.
Ну хорош же! Несомненно, хорош! Как величественно он станет смотреться на медали, отлитой в честь победы… ну, в том же Гадючьем ущелье! И подпись, главное подпись не забыть на медали отчеканить: генерал Рауль де Шантильи де Мелузинд.
Спасибо дорогому папе за такую героическую внешность! Хоть что-то полезное удосужился для сынка сделать!
***
Отец будущего героя всея Перепутья, Николя де Шантильи де Мелузинд, славный представитель древнего магического эльфийского рода, обладал всего двумя достоинствами: смазливой мордашкой да громкой фамилией.
Знающие люди в один голос прочили Николя блестящую военную карьеру. Но и она, и мечты о военных подвигах остались где-то далеко, в светлой юности, похороненные под спудом многочисленных гулянок и беспорядочных связей. Под тем же могильным камушком с комфортом обосновались и надежды матушки Николя. Добрая женщина верила: однажды сыночка явит миру такой потрясающий талант, что всё Перепутье ахнет от восторга.
Николя и явил. Состояние, что его предки бережно собирали в течение нескольких тысячелетий, шустрый офицерик промотал за какой-то год. Впереди замаячил явственный призрак банкротства с последующим тюремным заключением.
Перед мотом встал выбор: или в лучших традициях древних бонжурианцев выпить яда, дабы избежать позора, или выгодно жениться, чтобы деньгами из приданого жены расплатиться с кредиторами.
Жизнелюбивый Николя предпочёл брак пышным похоронам, и уже через неделю повёл под венец некую Абигайль, девицу рода не шибко знатного, в магии не сильного12, но богатого и с большими амбициями.
Лет через пять Николя вполне искренне сожалел, что не выпил яду. Но было уже поздно: предприимчивая супруга конфисковала все запасы отравы; даже за многочисленными тараканами бегали с мухобойкой и воплем: «Сдохни сам, будь хорошим насекомым!» А уж всем аптекарям в радиусе трех телепортовых переходов строго-настрого запрещалось продавать барону де Шантильи даже безобидную валерьянку.
***
Жизнь заиграла для Николя новыми красками в тот самый миг, когда дорогая супружница разрешилась от бремени. Теперь для неё не существовало в мире никого, кроме лапушки-сынульчика; красавец супруг отошёл не то что на второй – на десятый план.
Николя потёр руки и пошёл по окрестным пастушкам.
***
Лапушко-солнышко-золотце любящая мамочка решила назвать благородным именем «Рауль», вполне себе приличествующим знатному роду де Шантильи де Мелузинд. Когда Николя заикнулся, что неплохо было бы дать сыночку традиционно эльфийское имя, дорогая супружница в резких выражениях заявила: её сына не будут звать, как обыкновенного простолюдина!